Милый дом и все, кто в нём

День был суров, темен и, казалось, бескрайнен. Осень, с деревьев уже отпали разной гаммы листья. Все дороги были в лужах, и люди скрывались от разных типов дождей под чёрными зонтами. Ламберт был не из тех, что остро реагировал на погоду, что вот — осень и у него хандра, он был и без погоды хмурым и ожесточенным. Конечно, таковым он был не с рождения. Сначала у него была мама. Она его спасала, он по сей день считает её своим ангелом хранителем. Но ничего не вечно, и она покинула этот отвратительный мир. Дальше были старшие классы, институт и работа. Очень. Много. Работы. Были ещё друзья, которые ему часто помогали. Но назвать их прямо близкими он не мог. И все равно, какая-то заколоченная часть мужчины верила в то, что все будет хорошо. Когда нибудь ему станет легче. Но весь он, без этой части, был комком апатии, угрозы и смерти. Он был жесток, и сам не знал, повлиял ли на это его отец. Он не хотел о нем вспоминать. Но иногда приходилось. Ламберт жил в сером городке, работал юристом. У него была необжитая двушка, в которой он лишь ночевал. И то не всегда. Для обычного человека у него были странные глаза. И не карие, и не жёлтые. Что-то между этими оттенками. И это многих завораживало. Ламберт не вёлся на это, предпочитая быть один. Но так же у мужчины есть дача. Она находится недалеко от города. На его территории находится коттедж, беседка и качели, приезжал туда Ламберт только летом. Ну и в очень редких случаях осенью. На даче, по соседству, был довольно дряхлый домик. Но он был очень завораживающим. Старые ставни, узоры на нем, наверняка протекающая крыша. Ламберт там был один раз. Владелец этого дома старая бабушка, что попросила тогда помочь ей занести ведра. Он как сейчас помнит этот запах. Свечи из церкви, сырость полов. Веники, что висели на потолках и все норовились зацепиться за его волосы. С кухни очень приятно доносился запах свежего супа, и на стенах были ковры. Сейчас, в 2019 году редко где такое увидишь, поэтому Ламберт (он никогда не признается в этом себе) обрадовался, когда женщина пригласила его на чай, в знак благодарности за помощь. Мужчина, обычно, на даче оставался не дольше одного дня. В городе у него было много дел, его дни кипели работой, но когда у него был отпуск, он тут же садился на свою Kia Rio и направлялся в сторону дачи. Эта дача была у него года два-три, и за это время он виделся только один раз с соседским внуком. И их встреча была довольно.. весёлой. Ламберт шёл с озера в жаркий июльский день, которое находилось неподалёку, и вытирал мокрые волосы махровым полотенцем. Купаться он не то чтобы любил, а тем более в озёрах, где было куча оводов, но сегодня ему было необходимо охладиться. Возле этого озера была конская школа, которая на лето приостанавливала свое обучение. Но лошади оставались там же. Ламберт знал по рассказам соседки, что её внука звали Юлиан, но та ласково прозвала его Лютиком. Мужчина не понимал, почему именно такое прозвище, но та отмахнулась, почему-то не ответив. Пока он шёл мимо ограды, где были лошади, задумавшись, его отвлекло ржание коня. Он остановился, повернув голову в сторону ограды, нечаянно хрустнув шеей. Ржание прекратилось, и Ламберт собирался идти дальше, как услышал вопль мальчишки. Брюнет сверкнул своими очаровательными глазами, и аккуратно подойдя к загону заметил парня, который валялся на земле, и над которым нависла лошадь, клацнув зубами аккурат возле его каштановых волос. Ламберт не мог детально разглядеть лицо мальчика, потому что оно было все в тёмных волосах. — Бруна! — Воскликнул тот, мотнув головой и выбрался из под копыт, обтряхнув одежду. Теперь, когда тот встал в полный рост, Ламберт понял, что никакой это не мальчишка. Длинноногий юноша в молочной сорочке, в перчатках, не особо плотных сапогах и обтягивающих брюках. Тот запрокинул голову назад, поправив волосы, и мужчина смог заметить его почти что кукольное лицо, только с немного острыми чертами. Курносый нос, веснушки на нем, и яркие, голубые глаза. Мужчина подумал о том, что это скорее всего линзы, но как позже окажется, то нет. У того были худые запястья и такие же худые плечи. Прямая осанка и довольно серьёзный вид. Его восхитительные глаза были прищурены, а Ламберт так и не подумал о том, что поглядывать несколько неприлично. Парень положил ладонь на гриву кобыле, немного её потрепав, и сморщил нос от того, что лошадь уткнулась мокрым носом тому в плечо, явно пачкая сорочку. — Как тебе не стыдно? Скинула с себя наездника и стоит, сахар просит, — Парень фыркнул вслед за лошадью, сложив руки на груди. — Я все ещё на тебя обижен. Даже не подлизывайся, — Тот прошёл вперёд, и замер, в упор уставившись на Ламберта. А тот поспешил накинуть полотенце на плечи, ощущая себя сталкером. Шатен широко раскрыл глаза, явно смутившись, и все-таки протянул лошадь кубик сахара, чтобы та, видимо, отстала. Переборов стадию неловкости, тот сложил руки на груди, откинув вес тела на правую ногу, выгнув бровь. — Не стыдно подглядывать за деревнскими мальчиками? — А с чего ты решил, что я подглядываю? — Возмутился Ламберт, будто не он 10 минут пялился на него, позабыв и о мокрых волосах, и о своём маршруте. — С того, что я понятия не имею, какое количество времени ты пялился на деревенского мальчика, который спорил с лошадью, — Тот продолжал стоять так, будто в любую секунду подбежит и врежет с кулака. — Довольно логично, но, думаю, каждый бы кинулся помогать деревенскому , который кричал от того, что его скинула лошадь, — Подметил Ламберт, ухмыляясь. Парень опять фыркнул, и быстро попрощавшись с Бруной прошёл к загону, положив свои руки на него, уставившись на Ламберта с ответной ухмылкой. — Я Лютик, — Представился шатен, стянув с руки перчатку и протянув её мужчине. — Ламберт, — Мужчина пожал аккуратно ладонь в ответ, даже самыми кончиками пальцев почувствовать то, какая мягкая была кожа у него. — А, так это ты моей бабуле помогаешь? — Пелагее? — Да. — Было пару раз.. А ты, как я понял, её внук. — В точку, Улыбнулся парень, снова облачив свою ладонь в перчатку. — Иди, пока тебя не заметил Михаил Сергеевич. А то он таких, как ты, не жалеет. И если хочешь, заходи к нам сегодня. Там бабушка сырники приготовила да молочку свежую, — Непринуждённо пожал малец плечами, глядя под ноги. И сейчас Ламберт остановился напротив соседки Поли, выходя из машины и дернув плечами, поправляя без рук кожанку. Его синяки под глазами было видно даже, кажется, слепым людям, настолько они были тёмные. Он подошёл к калитке, и поднял уголок губ, когда заметил рыжего кота, Мурзика, который сидел на заборе. Это был единственный кот, который терпел Ламберта и давал к себе подходить. Мужчина постучал в калитку, и почти тут же из дома вышла старушка, рассмеявшись. — Соседушка мой! — Она подошла к калитке, открывая её и пропуская мужчину в ограду, и Ламберт, кивнув, прошёл, закрывая калитку. На бабушке был платок и вязаная кофта, которая сидела на ней просто идеально. — Здравствуйте, баб Поль, — Это был второй человек в его жизни, с которым он разговаривал очень уважительно. Первым была мама. — Что-ж ты как не родной? Проходи, сынок! Ламберт улыбнулся, и зыркнув вновь на кота прошёл в дом вслед за бабушкой, закрывая дверь. В доме пахло все так же восхитительно, но было прохладно. — Вы топите печку? — Спросил Ламберт, проходя вглубь дома, на кухню, и замер в проходе. За столом сидел Лютик. На нем был вязаный серый свитер, такие же вязаные носки и старые брюки. Парень поднял голову, и повернув её к Ламберту слабо улыбнулся. В его руках была железная кружка с чаем. — Привет.. — Робко сказал шатен, явно смутившись. Ламберт медленно моргнул, и улыбнувшись кивнул. — Привет. — Ламберт, сынок, что ты спрашивал? — на кухню зашла женщина, держа в руках банку с молоком. Или кефиром, он точно не знает. — Я спрашивал, топите ли Вы печку. Тут довольно холодно. Я могу помочь с дровами. — Я и сам могу.. — Тихо отвесил Лютик, потерев ладони о кружку. — Лютик, прогуляйся с Ламбертом! — Весело проговорила Пелагея, поставив банку молока на стол. — А то сидишь целыми днями дома, не выходишь совсем.. — Там холодно. — Дома не теплее.. — Ответил Ламберт, потирая друг о друга ладошки. — Лють, я тебе дам тёплую одежду! Ах, кстати! Чуть не забыла. Ламберт, постой немного, я сейчас, — Женщина вышла из кухни, быстро шагая, шоркая тапками. Мужчина проводил её взглядом, и подойдя к Лютику положил ладонь на его плечо. — Будешь чай? — Спросил Лютик, протянув свою кружку. — Я больше не хочу. Кареглазый улыбнулся, забрав кружку из прохладных и нежных рук Юлиана, допивая мятный чай. Через три минуты, баба Поля вновь зашла на кухню, но в руках у неё был серый, вязаный комок. Ну, так подумал Ламберт, а потом женщина протянула этот комок ему, и тот, развернув его, широко раскрыл глаза. Это был тоже свитер, той же пряжи, что и на Лютике, а по середине, криво, но видно, что с любовью, было связано разными цветами его имя. — Лютик связал, — Прокомментировала старушка, и Ламберт удивлённо опустил взгляд на Лютика. Тот смутился, отвернувшись к окну, и мужчина улыбнулся, потрепав тёмные, словно шёлковые волосы. — Очень красиво. Я буду носить. — Правда? — Парень поднял голову на Ламберта, явно не ожидав такого ответа. Хоть тому и было двадцать один год, но все ещё иногда выглядел как мальчишка из деревни, что не мог залезть на Бруну. — Правда. Так что, пойдём гулять? — Ламберт не помнит, когда в последний раз гулял, и сейчас понимать, что он будет.. реально гулять с Лютиком, приносило ему небывалую радость на душе. — Пошли, — Лютик поднялся с табуретки, и пошёл вместе с мужчиной на улицу. Лютик подошёл к забору, где все еле сидел Мурзик, и взял его на руки, почесывая кота за ушком. Ламберт был готов отдать все свои деньги, чтобы видеть, как Юлиан машет своими пальчиками над рыжим котом, счастливо улыбаясь. — Будешь его гладить? — К слову спросил Лютик, подойдя ближе к Ламберту. — Ну, давай, — Мужчина протянул ладонь к коту, и тот даже не зашипел, но от поглаживаний спрыгнул с рук, убегая за забор. — Не ласковый он, — Прокомментировал Лютик, и взяв Ламберта за локоть, повёл его на озеро. Шли они не особо долго, но когда дошли, у Лютика были все сапоги в грязи, а у Ламберта в волосах трава. Ламберт рассказывал тому всякие истории из жизни, а Лютик много смеялся, комментируя. Когда они дошли до озера, было где-то пять часов. От озера веело спокойствием, и Ламберт смог вдохнуть полной грудью. Лютик указал на дерево, что было на берегу, и они присели под него, и Ламберт принялся кидать камушки в озеро, делая блинчики. Лютик порой звонко смеялся, пытаясь сам пускать камушки, но блины не выходили, и Ламберт, поднявшись, потянул того за собой следом, ставя перед собой, и взяв руки Юлиана, стал показывать, как правильно кидать камни, чтобы получились блинчики. Этот момент был волшебный, он клянется. Мужчина стоял практически впритык к нему, отчего у Лютика по всей спине проходились мурашки, а щеки иногда заливались румянцем. Мысленно он давал сам себе пощёчины за то, что давал слабину и позволял быть.. таким рядом с кем-то. Но вскоре Лютик это отпустил, наслаждаясь моментом. Когда Юлиан устал, он, повернувшись к Ламберту, попытался того опрокинуть, перед этим скинув с него куртку на траву. Ламберт, уловив мысль Лютика, опустился на траву, не давая сопротивлений. Парень опустился рядом, положив голову на плечо мужчине, и когда полил дождь, хотел уже встать, но Ламберт не дал. Он прижал его ближе к себе, наслаждаясь теплотой и дождём, из за которого намокала одежда, и, наверняка, они оба простудятся. Мысленно Ламберт придумывал, что скажет в свое оправдание, когда будет брать больничный.