Летняя стужа

      Утренний туман прозрачной дымкой накрывал ещё спящий город. Морозный иней рисовал на идеально подстриженных газонах свои белые узоры. Осень постепенно передавала свои права зиме, не давая насладиться редкими солнечными деньками. Колючие ветры ноября словно дикие псы пригоняли все новые и новые тучи, не щадя местных жителей.       Последние жухлые листочки, вальсируя, спускались на мощеную дорожку перед белым, типичным для этого штата, домом, от которого немного сонно плелся шериф местной полиции города Форкс – Чарли Свон. Мужчина, зябко кутаясь в форменную куртку, подошел к красному, недавно покрашенному Шевроле Пикап, 1960 года выпуска. Он деловито проверил шины на предмет прокола, аккуратно открыл дверцу машины и завел двигатель. Ноябрь выдался холодным, даже по меркам этого городка, поэтому Чарли не хотел, чтобы его дочь, которой собственно и принадлежал автомобиль, мерзла во время поездки в школу.       Приятный запах разнотравья и хвои пощекотал нос мужчины, когда тот залез в светлый салон. Порыв ветра, юрко пробравшийся через дверцу машины, всколыхнул висящий на зеркале деревянный брелок, привлекая внимание шерифа. В непонятный витиеватый узор, наверное, было заложено что-то особенное, по крайней мере в этом уверяла его Изабелль, когда вешала такой же оберег в его служебную машину.       От воспоминаний о дочери у мужчины на лице расплылась легкая улыбка. Последние месяцы он ее совершенно не узнавал, вроде ещё недавно забирал из аэропорта закрытого, обособленного от мира подростка, а теперь живет под крышей с молодой, погруженной в эзотерику девушкой, веселой и жизнерадостной. Такой он видел ее, наверное, только в очень раннем детстве. Честно признаться, Чарли нравились изменения, которые происходили с его дочерью. После ее расставания с Эдвардом Калленом он ждал худшего: истерик, бессонницы, полного отречения Белль от всего мира. Но этого к счастью не произошло. В тот день, когда Каллены покинули Форкс, его дочь вернулась конечно расстроенной, грустной, даже озадаченной, но другой. Чарли не мог понять, что с ней случилось. Он сам не был душой на распашку, поэтому и к дочери с расспросами лезть не стал, но очень пристально следил за ее состоянием.       Сначала его пугало то, что он замечал. Радикальное изменение цвета волос в пепельный блонд, кардинальный пересмотр стиля в одежде и частые встречи с подругами, которых у девушки никогда-то и не было, очень напрягали его. Чарли ждал, когда Белль взорвется и впадет в истерику. Но этого не случалось. Дочь чаще начала ему улыбаться, готовила каждый день, а потом и вовсе стала засиживаться с ним у телевизора, смотря бейсбол и весело щебеча о школе и недавно прочитанных книгах.       И шериф успокоился до того момента, пока Белль не притащила из какого-то магического магазина кучу трав, оберегов и прочих шарлатанских финтифлюшек. Но дочь успокоила его, сказав, что ни в какую секту она не попала, а просто ее привлекла недавно прочитанная эзотерическая книги и она решила в серьез заняться их домашним уютом. Дальнейшие странность, такие как горящие вместо лампы свечи в комнате Белль и непрерывно дымящие ароматические палочки, Чарли воспринимал с философским спокойствием. Откуда ему знать, что популярно у молодёжи? Главное, чтобы его дочь была счастлива, а там пусть хоть в хрустальный шар гадает.        Оставив машину прогреваться, шериф решил заняться и своим транспортным средством, потому что до работы путь не близкий, а мерзнуть ему не хотелось.       В это время, сладко потягиваясь в ворохе пуховых одеял, Изабелль пыталась оттянуть момент пробуждения. Только у будильника были на это другие планы. Разразившись звонкой трелью, аппарат все-таки заставил новоявленную блондинку открыть светлые коньячные глаза. Хрупкая ручка показалась из-под объемной подушки в поисках жужжащего телефона, не сразу, но ей все-таки удалось успокоить устройство связи. Превозмогая желание подольше поваляться, Иззи села в кровати, поправляя лямку шелковой синей сорочки.       Тихо стуча босыми пяточками по деревянному полу, девушка дошла до окна, резко распахивая темные шторы. На зажмуренном от лучей холодного света лице тут же появилась улыбка, стоило блондинке увидеть погоду. Блуждающий по пустынным улицам туман, вереницы непроглядных туч и ночной мороз дарили чувство успокоения девушке. Подумать только, пару месяцев назад она бы кисло скривилась, увидев такую картину, закуталась в самый бесформенный и теплый свитер и постаралась оттянуть миг поездки в школу, а сейчас готова прыгать от счастья и желания поскорее выбежать на улицу.       От короткого воспоминания о «прошлой версии себя» Изабелль тяжело вздохнула, присев на мягкий пуфик, стоящий на против зеркала. В отражении на нее посмотрела красивая, ухоженная девушка. Здоровый, хотя и очень светлый цвет алебастровой кожи будто сиял изнутри, на алых губах красовалась легкая улыбка, которая всегда такой задорной искоркой отображалась в глазах ее отца. Иззи самой сложно поверить, что она была когда-то другой: унылой, нелюдимой, находящейся в плотном коконе из неуверенности и комплексов, а ко всему прочему законченной эгоисткой, не обращающей внимание на чувства отца и матери. Как только на такого обособленного от всего мира воробушка посмотрел Эдвард Каллен?       Имя вампира отразилось в груди слабой, но ещё осязаемой болью. Улыбка в отражении померкла, ещё недостаточно прошло времени, чтобы забыть предательство Эдварда и его семьи. Иззи как не старалась, не смогла отпустить воспоминания о теплых объятиях Эсми и болтливой неугомонной Элис, о шутках и подколах Эммета. Сложно вычеркнуть из памяти рассудительный мудрый взгляд Карлайла, его искреннюю заботу, Джаспера, пытавшегося постоянно поднять её настроение. Но тяжелее всего девушке давалось забыть их слова о том, что она теперь часть их семьи. Не боль от слов Эдварда о ее ненужности гложет ее душу, а предательство Калленов. Ведь члена семьи нельзя бросить, его чувства – это не игрушка.       Иззи взмахнула длинными пальчиками, на которых тут же вспыхнули задорные язычки пламени, отгоняющие от нее грусть и зажигающие дюжину свечей. Взгляд зацепился за ворох ярких фотографий, украшающих стену. С цветных карточек на нее смотрели неугомонная Джессика и милая Анжела, покоряющий волны Ла-Пуш Эрик, дающий строгим взглядом наставления отец, взбалмошная Рене с Филом и одни из самых важных женщин в ее жизни – ведьмы северного ковена. У нее есть семья, она не брошена, она сильная и может двигаться дальше, несмотря на неудачи в любви и дружбе, потому что без них она бы возможно не обрела свой ковен.       Тем дождливым днем, когда Эдвард оставил ее одну, совершенно разбитую и никчёмную, на Изабелль наткнулась ведьма, почувствовавшая зов магии. Форкс был местом обитания не только Олимпийского клана вампиров и оборотней, в могучих хвойных лесах было полно нечисти, которая так же скрывала свою истинную сущность от простых жителей и всеми силами защищала свои территории мощными заклинаниями. Шанталия, так звали женщину, обнаружившая бессознательную Изабелль, сначала засомневалась в том, туда ли привела ее магия, ведь на земле лежала обычная человеческая девушка. Но стоило ведьме прикоснуться к Белль, по рукам прошла дрожь от ощущения силы сокрытой в этой маленькой, по ее меркам, девочке. Шатенка довольно улыбнулась, проводя кончиком пальцев по острым скулам – в их ковене намечается пополнение. Резко взмахнув рукой, колдунья подняла бессознательное тело в воздух и медленно зашагала в сторону ее части леса.       Когда Изабелль очнулась, она даже не попыталась понять, где находится. Состояние коматоза полностью поглотило неокрепшую подростковую психику и так бы и продолжалось, если бы Шанталия не взяла ситуацию в свои руки. Вправить мозг обратно ей не составило труда, тем более в мире людей Тали была хорошим уважаемым психологом. Подсмотренная драма в воспоминаниях Белль, пока та находилась в отключке, развеселила мудрую колдунью своей обыденность и абсурдностью.       Пару глотков чудодейственного отвара и вот новоявленная ведьмочка уже осмысленно смотрит на мир, готовая к тяжелому разговору. Иззи долго слушала сверхъестественное существо, которое именовало себя ведьмой, во все верила, что ей говорила, даже не задумывалась, что она сейчас может сидеть в ловушке. Мозг нормально заработал, только тогда, когда Тали начала говорить о сущности самой Изабелль. Она отказывалась воспринимать в серьез именно эту информацию. Какая из нее ведьма? Она же совершенно обычная, таки ведьмами не становятся. Но не смотря на внутренние противоречия, где-то на задворках сознания загорелась надежда.       Шанталия отпустила девушку, проводив до дома, но взяла с нее обещание хорошо все обдумать и рассмотреть возможность вступить в ковен. По словам колдуньи, таких как они было не много и им нужно было держаться вместе. Истребление в Салеме не прошло бесследно для их вида, поэтому магия стремится их сплотить, и Изабелль не следует противиться воли судьбы.       С того дня жизнь Свон кардинально поменялась. Она не посчитала Тали сумасшедшей, не подумала, что все показательные фокусы ведьмы были игрой воображения самой Белль. Превозмогая боль потери Эдварда, девушка вернулась на место их расставания, где вновь встретилась с Шанталией. Иззи хотела быть вампиром, но, подумав ночь, решила, что, возможно, это не ее судьба и она должна принять другую ипостась.       Дни полетели с невероятной скоростью. Новый мир, открывавшийся девушке, полностью менял ее мировоззрение, заставлял забыть о неудачном романе и погрузиться в изучение своей сущности. Это было очень интересно, а ещё интереснее было проводить долгие послеобеденные разговоры с Тали. Эта умная, умудрённая опытом женщина помогала Белль не только в познании магии и контролю открывшейся силы, она с материнским беспокойством разбирала жизнь девушке по полочкам, помогая переосмыслить ее поступки и наконец-то найти душевное равновесие.       Знакомство с самим ковеном прошло удивительно тепло. Женщины приняли новую частичку их небольшой семьи с поистине сестринским радушием. Белль по началу терялась, стеснялась разговаривать с этими красивыми взрослыми леди, умеющими наводить порчу одним взглядом, но потом привыкла. Смело шла на контакт с грозной на вид Эльтарой, воинственной Кадией и легкой, задорной Веттой. Ведьмы на перебой пытались научить Иззи искусству магии, словно она была их дочерью. Девушка старалась изо всех сил, по ночам читала старинные гримуары, заучивала заклинания. Не всегда все получалось, но она искренне хотела, чтобы наставницы были довольны.       Да и самой ей безумно нравилось заниматься магией. Это было занятие, которое она искала всю жизнь. Не было больше угрюмого неловкого подростка, на смену этому недоразумению пришла новая, перерожденная личность, с новыми взглядами и ценностями, которая сейчас беззастенчиво любовалась каскадом длинных светлых волос, блестящих в свете свечей, после укладки феном.       Ведьмы не только обучали Белль магии, как и любые женщины они любили выглядеть неотразимо и для своей подопечной желали того же, поэтому в спектр новых знаний девушке вошли ещё и премудрости бьюти сферы. А Изабелль и не была против. Раньше, когда Элис таскала ее по магазинам или пыталась накрасить, характер Беллы и ее заморочки мешали девушке наслаждаться этим, наоборот она чувствовала себя не в своей тарелки в нарядных платьях и на каблуках. Той Белле нужны были лишь удобные кеды и флисовые рубашки в клетку, сейчас же девушка рассматривает эти предметы гардероба только для уборки дома.       Воодушевленно вспорхнув с насиженного пуфа, Иззи, напевая незамысловатую мантру подошла к шкафу, вытаскивая из него трикотажное платье цвета хаки, одну из первых покупок, совершенных во время совместного похода за вещами с Веттой. Быстренько одевшись, девушка мазанула тушью по пушистым ресницам и, затушив все свечи щелчком пальцев, вышла из комнаты, прихватив сумку с учебниками.       На первом этаже, возле плиты, уже во всю хозяйничал Чарли, стараясь приготовить быстрый завтрак.       – Доброе утро, папа, - веселый голос позади, заставил шерифа развернуться и встретиться с открытым, жизнерадостным взглядом дочери.       – Доброе, ребенок. Как спалось?       Девушка обогнула отца, подныривая ему под руку, и схватила толстыми ломтиками нарезанный сладкий перец. Забавно похрустывая им, она увлеченно капалась в фарфоровой вазочке на столе, пытаясь найти ключи от машины, ведь точно помнила, что вчера вечером кинула их сюда.       – Хорошо, но мало. Полночи старалась найти в Интернете информацию для доклада, но все тщетно. Придется идти в библиотеку, возможно там что-то найдется.       Чарли заметил, что Белль капается в вещах, пытаясь найти ключи, подал ей пропажу, которая все это время лежала в его кармане.       – О спасибо, - девушка чмокнула отца в щетинистую щеку, и птичкой метнулась к входной двери. – Я в школу, вернусь поздно. Нам с Джесс нужно продумать сценарий мероприятия, посвященного открытию сезона. Наша баскетбольная команда в субботу играет с Порт-Анджелесом, – Белль, прыгая на одной ноге, пыталась застегнуть змейку на сапогах, а другой надеть утепленную кожаную курточку.       – А как же завтрак!? – прокричал Чарли вслед убегающей дочери.       – В школе поем, - донесся голос уже из-за закрытой входной двери.       Изабелль, печатая сообщение Джессике, почти в припрыжку побежала к машине, два раза чуть не поскользнувшись на замерших лужах. Сегодня нужно было успеть пораньше приехать в школу, чтобы без суматохи узнать у администрации, что конкретно требуется от них в организации мероприятия.       Запрыгнув в теплый салон, девушка улыбнулась заботе отца, выруливая с подъездной площадки дома. Мотор привычно тарахтел, напоминая о том, что пора было бы отдать машину на ТО, если конечно ее примут, такого-то года выпуска. Мимо пролетали одноэтажные дома, небольшие магазинчики, в витринах которых начали мелькать рождественские украшения. Город постепенно просыпался, по тротуарам неслись на работу люди, кутаясь в теплые куртки от холодного ветра. Иззи бросила мимолетный взгляд на свою одежду, понимая, что она легко оделась. Сейчас конечно это не вызывало особых трудностей, Тали научила как поднимать температуру кожи, чтобы не мерзнуть, но если шкала термометра опустится ниже, то это будет проблемой. Обучение магией хоть и шло полным ходом, но за несколько месяцев не развить внутренний источник, чтобы поддерживать долговременно даже легкие заклинания.       Пикап на новой зимней резине плавно завернул на парковку школы. Машин было не много, так что девушка легко заняла привычное место. Поправив прическу и захватив сумку, Белль аккуратно вылезла из машины, одергивая задавшееся платье. Лицо охладил колючий ветер, раздувая так старательно уложенные блондинистые локоны. Не успев обойти машину, на девушку выпрыгнула взбудораженная Джессика.       – Иззи! У меня есть две новости, одна – хорошая, вторая – я пока ещё сама не поняла какая, – глаза шатенки бегали по лицу Свон, не зная видимо с какой новости начать свой рассказ.       – Черт тебя дери, Джесс! Не пугай меня! Что случилось? – Белль подняла угловатую бровь, опустив руки на плечи чуть ли не подпрыгивающей подруге.       – Я узнала, что от нас требуется для организации вечеринки, но это не главное, – Джессика развернула блондинку на девяносто градусов, указывая рукой на другую часть парковки, – Каллены вернулись!       На голову Изабелль словно вылили ушат холодной воды, она медленно проследила за наманикюренными пальчиками Джесс. По спине прокатились табуны мурашек заставляя девушку зябко вздрогнуть, встречаясь с пятью парами золотых глаз. В горле пересохло, такое состояние растерянности уже несколько месяцев не посещало блондинку. Словно через вакуум до нее донесся голос Стэнли.       – Иззи!       – Не кричи. Вернулись и вернулись, нам какое дело, Джесс? Пошли, нам ещё Анжелу найти нужно.       Изабелль взяла под руку шатенку, стараясь собрать все свое самообладание в кулак. Ей нельзя больше поддаваться таким эмоциям, хватит с нее боли.