Летняя стужа

      Девушка неподвижно стояла в проходе комнаты, неотрывно следя за вампиром. Она не знала чего ожидать от Джаспера. Мужчина со стороны казался спокойным и даже безразличным, он с граций пантеры поднялся с пуфа, расслабленно подходя ближе к Изабелль.       – Ведьма значит, – в голосе вампира просматривался очевидный интерес. Джаспер чуть прищурил глаза, наклоняя голову в бок. Новый статус бывшей подруги Эдварда интриговал его.       Изабелль шумно выдохнула, проходя дальше в комнату. С хрупких плеч соскользнула кожаная куртка, отправляясь в недолгий полет до шкафа, магическим образом расплавляясь на вешалке. Глаза юной колдуньи полыхнули потусторонним огнем, пересекаясь с золочеными, потемневшем в свете свечей газами блондина.       – Ведьма, – иронично согласилась Белль, – как ты пробрался сюда, Джаспер? – изящная бровь вопросительно выгнулась, отражая всю серьезность вопроса.        – Через окно, – просто ответил вампир, отходя к стене, на которой висели небольшие фотокарточки. Он буквально ощущал поток положительных эмоций от изображений. Видимо, Изабелль вкладывала в них особый смысл, раз от неживой картинки так фонило позитивом, – Меня больше интересует, почему никто кроме меня не смог прийти к тебе.       – Знаешь, незваных гостей не жалуют теперь в этом доме, особенно гостей с клыками, – колко прокомментировала девушка, скрещивая рука на груди. Она и сама не понимала, как Каллен смог зайти в ее дом, на нем же стояла защита.       – Это какое-то заклинание? – Джаспер пропустил шпильку в адрес его семьи, ведомый желанием узнать, за что силы несколько раз отшвырнули Эдварда метров на десять от фасада дома и просто не дали пройти Карлайлу на порог, но не препятствовали бывшему майору кавалерии.       Изабелль проигнорировала Джаспера, целенаправленно подходя к письменному столу. Руку тяготила тяжелая школьная сумка, набитая стекляшками с сладковатыми ароматами цветочной вытяжки и ведьмовскими гриммуарами, отданными Шанталией на изучение юной колдунье. Хрупкие пальчики аккуратно доставали древние фолианты и монотонно поглаживая, ставили на книжную полку рядом со столом. Присутствие вампира нервировало девушку, а этот незамысловатый ритуал призван был успокоить блондинку. От книг исходила колоссальная энергетика силы и новых знаний, руки так и чесались раскрыть все ведьмины тайны. Но всю идиллию нарушило тактичное покашливание Джаспера.       Глубоко вздохнув Изабелль вновь обратила на него внимание:       – Да, это действительно заклинание – защита на дом, от тех, кто обидел их хозяев. Я не знаю, почему она не действует на тебя. Возможно, когда накладывала защиту, про тебя я забыла, Джаспер, – блондинка устало опустилась на уголок кровати.       – Даже не знаю обрадоваться или оскорбиться тому, что про меня забыли.       – Делай что хочешь, но пожалуйста за пределами этого дома. Сегодня был тяжелый день, а твой брат поспособствовал моей усталость, - Белль махнула рукой в сторону окна, створки которого приглашающе распахнулись, уже напрямую говоря Джасперу, что нужно сделать.       – Иззи, я же не просто так пришел… – вампир опустил глаза в пол, наполняя легкие не нужным ему воздухом.       – Извиняться будешь, - безразлично продолжила за него девушка.       – Буду, – согласился вампир.       – Когда интересно ты успел передо мной провиниться? – Изабелль кисло усмехнулась, чуть прищурив глаза, и гипнотически взглянула на собеседника. Воздух вокруг нее начал наэлекризовываться. Ведьма потихоньку начинала терять над собой контроль.       – Я виноват перед тобой очень сильно. Я не смог совладать с собой, раздразненный запахом твоей крови, напал, перепугал тебя. Если бы не эта ситуация на дне рожденье, Эдвард бы не уговорил семью уехать. Вы бы не расстались. Я разрушил ваши отношения, – последнии слова довались Каллену сложно.       – Все сказал? – дождавшись положительного кивка, Иззи встала с кровати, с опасным спокойствием подходя ближе к мужчине, – Неужели ты думаешь, что я так расстроена нашим разрывом с Эдвардом? Джаспер, люди расстаются в этом не ничего странного. Разве по мне очевидно, что я буду убиваться из-за неразделенной любви с человеком, который все время мной манипулировал, а я как слепая дура выдела в этом любовь!? – с каждым словом голос девушки набирал громкость, – Нет! Я не поэтому не хочу видеть вас. Не Эдвард предал меня, а вся ваша семейка! Вы дали столько надежд, столько любви и понимания, а потом отняли все. Разбили меня! – в конце Иззи перешла на крик.       Джаспер взволнованно посмотрел на красивую девушку перед ним и не мог поверь, что довел ее до такого. Джентльмен по натуре, ему было не свойственно небрежное обращение с девушками, до слез он их доводил очень редко. Изабелль стояла в метре от него, судорожно дыша и часто моргая в попытке сдержать рыдания, но два предательских ручейка все-таки побежали по бледным щекам. Её эмоции душили эмпата, и больнее всего было осознавать, что в этом страдании виноват он сам.       – Я, наверное, не имею права вас обвинять. Я для вашей семьи – никто, чужая, но…       – Иззи, не говори такого, ты дорога каждому из нас. Эсми и Карлайл считают тебя дочерью… – прервал Джаспер блондинку       Теперь уже перебила девушка:       – Так что же они бросили эту дочь? – затравленные золотисто-коньячные глаза столкнулись с потерянным взором вампира. На этот вопрос у него ответа не было. – Но ничего, сейчас уже поздно что-то менять. У меня есть семья, есть те, для кого я своя, мне не нужно меняться, чтобы стать частью их жизни.       Комната погрузилась в тишину. Холодный ветер пробрался в помещение, забирая все тепло, он колыхнул легкий тюль, поиграл с пламенем свеч, и склизкой змеей коснулся щиколоток девушки, заставляя ту поморщиться. На душе ходил такой же сквозняк. Зря она распахнула ее перед Джаспером. Обида не исчезнет, если постоянно вспоминать ее причину. Да и вообще бессмысленно ворошить прошлое, сейчас уже ничего не изменить.       Иззи устало поднялась с кровать, подходя ближе к вампиру. Опасности она никакой не ощущала, прошли те времена, когда она была хрупки человечком. Каллен теперь бы не причинил ей вреда, физического. Яд вампира после принятия магии больше не подействует, да и осушить он ее не сможет, так что и боятся ей было нечего.       – Джаспер возвращайся домой, нам больше нечего обсуждать. Если тебе важно, я принимаю твои извинения.       – Иззи… – стоя почти в плотную к девушке, вампир снова глубоко вдохнул ненужный его легким воздух , собираясь что-то сказать. Но тут произошло нечто необъяснимое.       Глаза Джаспера затянула красно-золотая дымка. Судорожно принюхиваясь к запаху девушки, вампир резко схватил руку Свон и притянул ближе. Никогда он не ощущал такого манящего запаха крови. После этого никто не отдавал отчета в своих действия. По коже прошлись толпы мурашек, а потом взвинченные в напряжении тела тряхнуло током. Наваждение затмило светлый разум пары. Два золотых горящих взгляда столкнулись, стараясь поглотить в своей глубине друг друга. Будто находясь в наркотическом опьянении, Иззи положила свободную рук Джасперу на грудь, пуская в тело вампира энергетические струйки. Холодная кожа вмиг начала нагреваться, а по остекленевшим более ста лет назад венам стал бегать яд вперемешку с магией. Завороженный этим ощущением вампир, непроизвольно начинал сильнее давить на руку, сжатую в тисках его пальцев. Будь Белль человеком, кости бы давно треснули под такой мощью. Внутри девушки взрывался фонтан эмоций, она не понимала, что делает, а главное зачем. Но вся ее ведьмовская суть кричит не останавливаться. Джаспер тоже был поглощён их безумием. Горло вампира раздерал уже привычный голод, но сейчас это были другие ощущения. Он не видел в Иззи свою жертву, наоборот перед ним сейчас стояло божество, чьи горящие глаза ловили каждую эмоцию на его лице. Удлинившиеся клыки неприятно кололи губу. Вампир жаждал испить крови, которая сейчас не просто пела для него, она вожделела чтобы ее вкусили. Страх, противоречия, сомнения отошли в небытие. Осталась только жажда, желание не утолить свой голод, а подчинить и присвоить себе ту, которая как завороженная сейчас стояла перед вампиром. Джаспер дернул расслабленную девушку в свои объятия, прижимая ее спину к своей груди. Мраморные руки обернулись вокруг стройного тела, сплетаясь с колдовскими руками, от которых исходило золотое свечение. Судорожно вдыхая манящий аромат, вампир уткнулся в изгиб шеи девушки. Он слышал, как быстро бьется ее сердце, как сбилось её дыхание, блондин чувствовал губами как пульсирует яремная венка под сладкой кожей. Это было настоящее безумие. Никогда за свою долгую жизнь Джаспер при потере контроля не чувствовал, что настолько хорошо владеет ситуацией. Его разум был затуманен, чувства обострены, жажда драла глотку, но он спокойно держался на краю этого греховного обрыва. Повинуясь первородным инстинктам, он подхватил зубами тонкую кожу на шее Иззи, немного оттягивая. Это было похоже на игру – на игру с собственной выдержкой. Чуть сжав челюсть, вампир услышал стон девушки, наполненный наслаждением. Изабелль полностью откинулась на него, едва стоя на ногах, ее разум был затуманен, а тело полностью подчинялось блондину. Оторвавшись от манящей шее, Джаспер посмотрел на лицо девушки: полуприкрытые ресницы трепетали, отбрасывая тени на скулы, пухлые губы что-то шептали, то и дело попадая в плен белых зубов. Эта картина отрезвила мужчину, он вернул маломальский контроль, но к своему стыду почувствовал необузданное возбуждение. Отскочив от девушки, Джаспер неверяще провел теплыми руками по теплой груди. Здравый смысл кричал, о неправильности всего происходящего, в то время как вампирская сущность приказывала вернуться обратно к девушке, которая сейчас несколько дезориентировано смотрела на вампира. Не придумав ничего лучше, Джаспер метнулся к окну, растворяясь в вечерней темноте. Изабелль на трясущихся ногах подошла к пуфу и без сил рухнула на него, складывая руки на гладкой поверхности туалетного столика. Холодный воздух гулял по разгоряченной коже. Шея зудела так сильно, будто ее заклеймили, а потом начали в ускоренном времени заживлять рану. Переведя взгляд на нее, девушке открылся прелестный фиолетово-синий кровоподтек – след от зубов. Синяк не был огромным, но завтра ей придется надет свитер, чтобы это великолепие не стало достояние школы. Можно было конечно использовать заживляющее заклинание, но почему-то не хотелось. Как и разбираться с природой этих внезапных чувств. – Блять, Свон, во что ты опять вляпалась… – риторически задала вопрос Белль своему отражению в зеркале.