Надеюсь я встречусь с тобой...

Я очнулся в больнице. Бок сильно кололо, что напоминало о полученном ранении. "Черт, а говорят, молния два раза в одно место не бьет. Думал, что с пулями оно также работает. Будто знал, куда нужно стрелять." У койки в кресле посапывала Оливия. Волосы небрежно завязаны в хвост, макияжа нет. "Она явно прилетела сюда первым рейсом, как только узнала о случившемся. Нужно разбудить ее и узнать, что с остальными." Я поднялся, одной рукой придерживая ноющий бок, а второй нежно погладил спящую женщину по запястью. – Ч-что?... Алекс! Что ты делаешь?! Немедленно возвращайся в постель! Совсем о матери не думаешь! По ее щекам покатились слезы. Мои руки обхватили ее ладони, голос ласково произнес: – Мам, все в порядке, видишь, я живой. Ты от меня так просто не отделаешься. – Александр Нильсен! Хватит с меня твоих шуточек. Ты же обещал мне больше не ввязываться в такое и что я вижу? Твоя подруга лежит со сломанной рукой, лучшего друга только вывезли из реанимации, партнеров Аннет чудом вытащили из пожара, а твоя девушка пропала! "Пропала, пропала, пропала..." – загудели голоса в голове. "Ты лежишь в теплой постели, а она умирает где-то на морозе! Ничтожество. Ты никого не смог спасти..." Я отшатнулся от матери. – Нет... Ее не нашли? Полиция ведет поиски? Дай мне рацию, я иду к ним. Оливия поднялась с кресла и стиснула меня в сильных объятиях. – Нет. Ты останешься здесь. На ее поиски отправили всех свободных людей. Я не могу тебя отпустить, не могу потерять тебя снова, сынок. Пожалуйста, останься здесь. "Я понимаю ее переживания, понимаю, какого это думать, что человек, который тебе так дорог, находится в смертельной опасности, переживать за него. Но я не могу бросить ее. Просто не могу." Нас прервал стук в дверь — это был один из врачей. Какого же было его удивление, когда он застал меня на ногах. – Нильсен-сан! Вы с ума сошли! Вернитесь в постель, иначе швы разойдутся. Но мне было совершенно плевать на это, в голове крутилось лишь одно: – Вы нашли ее? Выражение лица доктора быстро переменилось: он погрустнел и отвел взгляд. – Отвечайте на вопрос! Сейчас же! Вы нашли ее? – Я как раз пришел по этому поводу. Агату Харрис только что привезли в тяжелом состоянии: потеря крови, переохлаждение. Мы не знаем, доживет ли она до утра. "Но она жива, жива! Она обязательно выкарабкается. Должна... Как мы всегда это делали, вместе! Я должен быть с ней, должен помочь ей." – Прочь, – бросил я доктору, направляясь к двери. – Что? Куда вы? Вы не можете! Ее везут в реанимацию. – Я сказал отойди. Мне нужно увидеть ее. Но он перекрыл мне дорогу, не давая покинуть палату. Как раз в этот момент на каталке (а на каталке ли везут в реанимацию?..) в сопровождении нескольких человек пронеслось такое знакомое, но в тоже время будто чужое лицо: когда-то розовая мягкая кожа, покрытая веснушками, побелела и заледенела, пухлые красные губы посинели и потрескались от холода, а мои любимые зеленые глаза были закрыты. И вдруг в голове раздалось: "Видишь, что ты с ней сделал? Это твоя вина, твоя, твоя..." Я почувствовал легкий укус, нет, не укус. Это был укол от шприца, видимо доктор вколол мне успокоительное, чтобы я не разнес все вокруг. В глазах потемнело. В последний момент я заметил, как глаза девушки на каталке открылись и посмотрели прямо на меня. Ее плотно сомкнутые губы приоткрылись произнося три слова: "Я люблю тебя." И я отключился. Теплый майский день. Прошло пять месяцев с того злополучного дня, после которого моя жизнь разделилась на до и после, а сердце разбилось в дребезги. Утром первого января я проснулся в своей палате, рядом сидели Оливия и Рэйчел с перевязанной рукой. Они со слезами на глазах говорили мне, что Агата не пережила эту ночь, что я потерял ее навсегда. Девушка потеряла слишком много крови — ее не смогли спасти. Но врачи сказали, что, когда она приходила в сознание, звала меня и просила прощение. Я не смог спасти ее, я никого не могу спасти. И вот я вновь стою здесь. Впервые месяцы я отказывался уходить из этого места, поскольку, только смотря на серую каменную табличку, я осознавал: мы больше не увидимся. Если же Рэйчел удавалось увести меня, то я закрывался в нашей с ней комнате и предавался воспоминаниям. Перед глазами мелькало буквально все и ничего. Вот она скачет по кровати и поет в расческу свою любимую песню, а вот мы вместе лежим в ванной после долгого рабочего дня. Я не ел, не спал, не мог остановить поток нескончаемых слез. Демоны в голове пожирали рассудок. Но скоро это все закончится, я смогу наконец-то отдохнуть. – Я не смог сделать этого тогда, поэтому делаю сейчас. Я опустился на одно колено и положил кольцо с драгоценным камнем и букетом цветов на камень. – Ты была самым прекрасным, добрым и искренним человеком из всех, кого я знал. Как же я ошибался, подумав когда-то, что такой, как я, никогда не сможет по-настоящему полюбить. Это случилось, с тобой. Ты приняла меня таким, какой я есть, смогла вытащить из ямы, в которую я закапывался годами. Наглая, вредная англичанка, которая ворвалась в мою жизнь и забрала мое сердце. Потеряв тебя, я потерял и его, потерял смысл быть здесь, в мире, где нет тебя. Я любил тебя, Агата Харрис. Любил, люблю и всегда буду любить. Надеюсь ты простишь меня за то, что я собираюсь сделать. Я встал и, не оборачиваясь, направился к машине. Привычный маршрут, я знаю все повороты наизусть, но в этот раз это мне не пригодится. Конечно, есть много способов сделать это. Тихо дома в ванной, объевшись таблеток или перерезав вены, еще можно сигануть с крыши или со скалы, но я не могу причинить им такую боль. Пусть уж лучше ссылаются на нелепое стечение обстоятельств. Оливия и Рэйчел точно поверят, а вот наш маленький сыщик наверняка поймет, в чем дело. Но я знаю его: Сэм не скажет им, что случилось на самом деле, просто не сможет разбить им сердце. Вот то самое место, где мы чуть не погибли, когда Агата была за рулем. На этом месте часто происходят аварии,  я буду не первым, не буду и последним. – Да, я слабак. Я не могу защитить своих близких, не могу спасти себя, не могу больше так жить. Простите меня. За все. Поворот руля резко вправо, машину заносит в сторону обрыва, она перелетает через ограждение и летит вниз. – Надеюсь, я встречусь с тобой там, на той стороне... Открываю глаза, все так необычно. Будто я нахожусь в какой-то сказке. Вокруг летают непонятные острова в облаках, а впереди обрыв. – Я что, попал в рай? Где-то сзади послышалось хихиканье, но мое внимание отвлек голос в голове. Он отличался от тех, что преследовали меня со смерти отца. Требовательный, грубый он произнес: – Действуй! И я прыгнул вниз, как вдруг: – Стой, нееет! Из лопаток вырвалось нечто, сильно напоминающее крылья,  что не дали мне упасть. Пара взмахов, и я оказался там, где стоял минуту до этого, но теперь вместе со мной там были еще трое. Они о чем-то разговаривали. – Люцифер, что ты вытворяешь! Мы же договорились, что просто посмотрим на его реакцию, а ты что устроил? А если бы у него не открылись крылья и он бы отправился Небытие, ты об Агате подумал? "Я... я не ослышался? Она сказала Агата? Я сплю?" – Ну, ангелочек мой, я же должен был проверить его, может он недостоин быть здесь. Тем более, она бы остановила его, даже если бы этого не требовалось. И тут я услышал голос, что не выходил из моей головы вот уже несколько месяцев. Тот самый недовольный, мягкий и ласковый голос. – Успела бы? Каким образом? Ты его сам видел. Рванул вниз, даже не поразмыслив, я бы просто не успела, придурок. – Ой, а нас уже кто-то подслушивает. Брюнет в черной рубашке кивнул в мою сторону, одна из девушек, что стояла рядом с ним, посмотрела на меня, улыбнулась и, положив руки на плечи другой, сказала: – Ты так долго ждала этого. Иди к своему принцу. Девушка, стоящая ко мне спиной, развернулась и я увидел ее: – Каттен? Это действительно ты? Или я сплю? Если это сон, то я не хочу просыпаться. Она ничего не ответила, лишь подбежала ко мне и крепко обвила своими руками мою талию. – Молчи, просто обнимай меня. Глупый, глупый дурак, что же ты сделал. Ты должен был жить. Должен был. Я обнял ее так как никогда раньше. По щекам бежали слезы, но впервые за долгое время они бежали не от боли утраты, а от счастья. – Как мне жить в мире где нет моей маленькой мисс Харрис? Я так долго ждал встречи с тобой. Она оторвалась от моей груди и с улыбкой показала свое левое запястье, на котором красовалось кольцо. – Ну судя по тому, что в последнюю нашу встречу ты сделал мне предложение, то я не мисс, а миссис Нильсен. – Получается так, Миссис Нильсен. Так ты сказала "да"? Она снова крепко стиснула меня в своих объятиях. – Конечно, да, глупенький. Ты отправился за мной в неизвестность. Как я могу отказать? Но на счет того, что ты бы попал в рай, я не уверена, ахах. – Я так долго этого ждал. Она подняла на меня свои необыкновенные изумрудные глаза. Я обхватил руками ее лицо и впился в губы поцелуем. Жадным, страстным, отказываясь отпускать. – Эй, голубки, у вас еще будет время, пора возвращаться, а то темнеет, – крикнул парень с красными крыльями. Агата разорвала поцелуй со словами: – Пойдем, я познакомлю тебя со своими друзьями. – Ты точно не исчезнешь, если я выпущу тебя из моих объятий? Девушка ответила усмехнувшись: – Точно, теперь ты от меня точно не отделаешься. Она взяла меня за руку и мы вместе направились к парочке. – Так ты тот самый Александр Нильсен? Я Люцифер. Она нам уже все про тебя рассказала. Думаю мы поладим. – Люцифер? Типа сын Сатаны? – Ну типо, ахах. А это... – Эй, я сама поедставлюсь. Я Вики, подруга Агаты очень приятно. Прошу прощение за Люцифера, демонский бестактный характер, сам понимаешь. – Демонский? Агата?.... Но девушка лишь пожала плечами: – Тебе еще многое предстоит узнать. Этот день, когда закончилась моя старая жизнь, но началась новая. Мы снова вместе и теперь не расстанемся, никогда.