Мы...

Изуку закрылся в своей комнате, съехал вниз по стене и обнял себя руками, словно в истерике. За что ему это?! Ему ведь всего 17! Человека, которого он считал лучшим другом вплоть до начала средней школы, теперь показывали по телевизору, как подающего большие надежды героя, одного из лучших учеников академии ЮЭЙ. И Мидорию снова накрыло. Он говорил...этот парень внутри него...он искренне ненавидел Бакуго Кацуки, когда у самого Мидории не хватало сил и решимости на такое сильное чувство, как ненависть. "Почему ты не ненавидишь его?! Он ведь так испортил тебе жизнь!" "Он не виноват в том, что я безпричудный! Это моя вина..." "Это не твоя вина! Пойми уже наконец! Ты ни в чем не виноват! Этот ублюдок заставил тебя так думать! И я никогда его за это не прощу!" Как ни странно, эти слова грели слабую душу Мидории. "Этот парень" никогда не называл его "Деку", не считал его ничтожным, говорил, как ценна его жизнь. Это успокаивало и подбадривало. Изуку поднялся на ноги и потянулся к дверной ручке, однако тут же отдёрнул руку, словно ошпарившись. "Куда ты меня ведешь??" "Набъём морду этому мудаку!" "Нет! Стой!" Он боролся. Изуку не хотел идти!...нет...не так... он боялся. Он боялся идти! Это всё равно, что идти на верную смерть! Он- безпричудный и слабый- против этого чудовища с гранатами вместо рук? Да тут и шанса на победу нет! Парень с трудом сдерживал своё тело, делая шаги то вперед, то назад, пока наконец не упал на пол. "Что ты творишь?!" "Даже если ты будешь с ним драться, тебе не победить! Я слишком слаб! Нам...нам нужно..." Изуку сам не мог поверить в то, что хотел сказать. Однако, "этот парень" знал всё... в странно приглушённом голосе послышалась нотка веселья. "Чтобы с ним поквитаться, нам нужна сила... нам нужны тренировки...и соратники, верно?)" Мидория сглотнул. Он не мог поверить, что это его мысли...нет это не его мысли...это "этот парень"...это не он...не Мидория... В голове обрывками мелькали фразы, которыми его когда-то поливал Бакуго, словно грязью...и его самодовольное лицо на экране телевизора... "Герой?! Да какой он к чертям герой?! Герои разве ведут себя так, словно им всё-равно на остальных?! Герои ломают чужие судьбы?! Нет...у него причуда... у него такая сильная причуда! Я тоже хочу! Я хочу такую же причуду! Нет...я хочу лишить его этого...хочу лишить его причуды! Как...Как?! Ах да...очень просто...руки...Его руки! Нужно оторвать ему его руки! Нет...Нет! НЕТ!!!...". Он уже не понимал, чьи это мысли. Это не могли быть его мысли! Это всё "этот парень"...да...это его...но где его голос? Неужели это всё-таки его мысли?! Голова начала раскалываться. Больно... Схватившись за голову обеими руками, школьник поджал колени к груди, сжавшись в клубок... "Жалкий...какой же я жалкий..." "Это не так... Ты всё правильно делаешь...и мысли твои совершенно верны..."- успокаивал его знакомый голос, доносившийся словно совсем рядом с его ухом, но совершенно недосягаемый - "Я сделаю для тебя всё, что захочешь...Я убью за тебя, и сложу головы обидчиков к твоим ногам...Только пожелай... Я ведь так тебя люблю...". Да...вот они. Эти слова. Заветные слова. Мидория расслабился. Боль прошла. Парень поднялся на ноги и, пошатываясь, будто это давалось ему с трудом, побрёл к выходу из комнаты. Он не был уверен, куда ведёт его "этот парень", но перестал с ним бороться, и послушно шёл, отдавая ему во власть собственное тело. Выйдя на кухню, он взял кухонную зажигалку и поджег занавеску на окне, а затем и ворсистый ковер в гостиной. Через минут 15 весь дом полыхал, а Изуку неверящим взглядом смотрел на огненное зарево, что когда-то было его домом... - Зачем?... - тихо спросил он. "Чтобы добиться своего, нельзя, чтобы кто-то мешал...Как ты будешь объясняться перед матерью? Что ты ей скажешь, если она узнает? Пусть думает, что ты мёртв. Эти недо-герои всё-равно разбираться не станут." Мысленно согласившись с аргументами "этого парня", Мидория развернулся и прошёл к выходу с крыши. Маска и капюшон были его единственной маскировкой, однако в суматохе никто не обратил на него внимания. Даже мать пробежала мимо него, не заметив. Он шёл против людского потока. Мимо людей, что, ведомые любопытством, бежали поскорее поглазеть на чужое горе. Он слышал, как мама в ужасе кричала его имя, словно надеялась, что в этом бушующем море пламени её ребёнок мог выжить. Слышал пожарные сирены. Губы Мидории бесконтрольно изогнулись в ухмылке. Там лежала обожжённая кукла, напоминающая человеческое тело. Вскоре его матери скажут, что это всё, что осталось от её сына. Установят, что это был поджёг, но виновного не найдут, и замнут дело. Так всё и будет, и Мидория это знает. Знает всё...Самодовольство- вот что означала его ухмылка. Но может это был не он, а "этот парень"? Разбираться смысла не было. Парень просто ушёл.