Осень в которой её нет

      Тихий звон доносился из кармана длинного плаща. В один короткий жест пальцы скользнули по поверхности ткани, углубляясь к самому основанию кармана. Очередное краткое движение пальцев. Очередной сброс. Очередной пропущенный звонок.       Ветер проносится по самым верхушкам деревьев, сгибая ветви в своём неукротимом порыве, стремясь как можно быстрее скинуть всю оставшуюся листву, отчего так укроет землю своим желтоватым покрывалом.       Холод пробирается сквозь ткань её плаща. Так сильно хочется убрать руки в карманы и уйти, но вот сердце продолжало шумно отбивать где-то в районе груди. Пока невольная морось концентрировалась в животе, она ощущала то самое волнение, что имело обыкновение отпускать, после снова набирая новый более мощный оборот.       Вымощенная тропа не имела конца. Сероватая протяжённая линия, по бокам которой её окружали деревья. Все как один, словно склонили свои извилистые ветви, наполняя душу очередной волной необъяснимой тоски.       Осень в самом своём пике, в своём завораживающем величии будто предоставила ей возможность лицезреть это в полном одиночестве. Насладится этим моментом. Прочувствовать полностью и утопить себя в этом жгучем чувстве. Неизбежность подступала так близко, отчего начало казаться, что её можно было коснуться, словно та имела осязаемое воплощение. Но нет — это всего лишь её догадки. Это всего лишь её воображение вырисовывает пугающие образы. Это её сознание ожидает чего-то плохого.       И все мысли связанны как один. И всё, так или иначе, связанно с ним. Но в одном она была уверенна точно и бесповоротно. Осень пришла слишком рано.       То ускоряя шаг, то замедляя его, девушка продолжала брести только в одном очевидном направлении — вперёд. Без шанса свернуть, без возможности повернуть назад. Мысли густым облаком затуманили собственный разум. Все её мысли выстраивали только одно имя, один образ, одни и те же черты. Бесконечно близкое лицо. Неизмеримо родное ей лицо.       Ветер продолжал скидывать листья, которые то и дело падали прямо к её ногам. В то же время листва имела совершенно разную, местами причудливую форму. Полукруглая, с тонкими еле заметными жилками, создающими сплетённый узор. Выемчатая форма листа привлекла её взор куда больше, чем все остальные, поскольку помимо обыкновенных жёлтых оттенков именно на этих листьях присутствовал красноватый цвет. Будто сгорали, пускаясь по ветру, сливаясь в одно целое.       Жёлтый как символ неизбежности. Красный как символ угасающего пламени. Коричневый как знак полного увядания.       Тревожа себя саму такими странными мыслями, она так спонтанно пожелала вывести себя на эмоции, что приобрели бы другую форму. Тягучую на сердце, бьющую по самым незажившим местам. В слезах она видела хоть немного смысла, ибо рвущая на части тоска должна пройти. Утечь по тонким дорожкам с явным солоноватым привкусом, иссохнуть на щеках и притупиться. Возможно окончательно, возможно навсегда.       Как же хочется, чтобы было именно так. Ей так сильно хочется, чтобы это было правдой. Печальной правдой о том, чего никогда не произойдёт. Такое сложно принять. Такое сложно отпустить. Сложно просто отпустить, когда сердце разрывает от тоски.       Когда невозможно сказать прощай.       Глубокий вдох, за которым последовало еле терпимое жжение в носу. Нечаянно поцарапав кожу на щеке своим ногтем, девушка зажала ноздри, надеясь, что это ощущение как можно скорее отступит. Пары секунд оказалось более чем достаточно, чтобы дышать стало гораздо легче.       Мелодия снова приглушённо зазвучала в её кармане. И только сейчас ей почему-то захотелось всё же посмотреть, кто именно дожидается её на том конце. Запустив тонкие пальцы в глубину кармана, она вытаскивает телефон. Экранная панель, на которой отображались чуть подсвеченные буквы, что в своей совокупности составили целостное слово. Имя, которое то и дело вертелось у неё на языке.       Не успела что-либо сделать. Просто не успела. Звонок оборвался, оставив после себя очередной пропущенный. Ей ничего не оставалось кроме как просто перезвонить самой. В пару движений набрать номер и наконец ответить на все вопросы, в том числе и на свои собственные.       Пальцы пробила непривычная слабость, противным холодком пробегающим от самых кончиков куда-то вглубь её тела. Разносится по венам, моментально оседая где-то меж рёбер. Неестественная слабость распространяется по ногам. Такое странное ощущение. Всё вокруг в одно незаметное мгновение кажется слишком странным, слишком неправильным, неестественным, ненастоящим.       Одиноко стоящая лавочка, с резными металлическими подлокотниками и точно такой же узорчатой спинкой, на которую она так пристально начала смотреть. Совершенно сухая поверхность, на которую ей так спешно захотелось сесть. Теперь же ломота в ногах стала более чем явной. Всё это необъяснимое напряжение только усиливалось, не собираясь отпускать.       Руки же полностью погружённые в глубину карманов плаща и полный непонимания взгляд голубых глаз, устремлённых вдаль, где разглядеть можно было разве что ветви с всё ещё густой листвой, что так настойчиво не желала опадать. Колыхалась, шелестела, находилась в постоянном движении, поддавалась каждому порыву, но не опадала.       Чем дольше она вглядывалась, тем острее вслушивалась в звуки, исходящие отовсюду. Вслушивалась, как ветер задувал по самым верхушкам деревьев. Как опускался ниже, попутно подхватывая уже опавшую листву. То сдвигая, то приподнимая, то чуть завихряя. В этом одиночестве она начала замечать слишком странные и неочевидные вещи. Разум начал достраивать всяческие глупости, как и мысли, одна бредовее другой стали наполнять её голову. Ветер же продолжал играючи закручивать листья. Продолжал двигаться в неясном ей такте. Задавал ритм, после стихая лишь на одно короткое мгновение. И прежде чем она снова услышит шелест листвы, слабая тишина так и била по самым глубоким закоулкам её сознания.       Эта тишина переполняла. Полное одиночество колыхало столь же сильно, как и ветер, который с новым порывом подул прямо на неё. Всколыхнул волосы, цвета тёмного дерева, обдав открытое лицо тем самым холодком.       Шелест перебивал ещё один звук. Новый, совершенно выбивающийся, совсем чужеродный. Всё ещё отдалённый, в какой-то степени размеренный.       Сердце снова забилось чаще. Воздуха так нестерпимо становилось мало, отчего она просто не смогла стерпеть. Встала со скамьи слишком стремительно. Неловко оттянула подол плаща, попутно продолжая смотреть по сторонам. Всматривалась в самую даль, пока окончательно не заметила отдалённый силуэт. Всё ещё далеко. Всё ещё недостаточно, чтобы увидеть первичные очертания. Понять, кто конкретно приближается к ней.       И почему-то внутренняя чуйка зацепила слишком сильно. Ей начало казаться, что всё это происходит с ней неспроста. Неспроста её потянуло в этот безлюдный парк. Неспроста эта глубокая тоска, задевающая до самых глубин. И будто, в этот самый момент её раздумья расслышал сам ветер. И ровно в этот самый момент дуновение оказалось слишком сильным. И только сейчас ноги сами начали свой ход в одном единственно возможном направлении. Только вперёд и только туда, где виднеется силуэт, что с каждым пройдённым шагом становился лишь более отчётливым.       Слишком знакомый цвет куртки. Знакомая походка. Всё в этом человеке начало казаться до одури знакомо.       Собственные шаги стали гораздо быстрее, чем раньше. В этот самый момент она по-настоящему ясно видит, кто идёт ей навстречу. Тот, чьё имя всегда у неё на слуху. Тот, кого она всегда готова слушать, готова просто слышать, готова находиться рядом. Образ его, что всегда всплывает в её разуме. И, кажется это не исправить. Невозможно просто избавится. Невозможно просто отказаться.       И именно поэтому её собственный шаг обратился в бег. По этой причине она просто бежит навстречу. Лишь бы только прильнуть. Лишь бы только обнять. Только не отпускать. Только бы он не отпускал.       Он улыбается. Так по-особенному. Так легко, как может делать только он сам. Скидывает со своей головы глубокий капюшон, оголяя тёмно-каштановые волосы и отличительную родинку на щеке. Всё в нём кричит ей, что ошибки здесь нет.       Это он.       Руки сами тянутся вперед, и она припадает к его груди, сцепляясь с ним в одном крепком объятии. Пальцы цепко вцепились в плотную ткань куртки. Руки что столь сильно обхватили его за шею. Зарывается в его одежду носом, чуть коснувшись собственной щекой. Столь знакомый запах проникает вместе с воздухом, который она то и дело вдыхает приоткрытым ртом. — Почему не отвечаешь? — отзывается приглушённым голосом.       Вязкость в горле поступает так не вовремя, да и волнение никуда не отступило. Поэтому ей ничего не осталось, кроме как выдавить из себя единственно возможные в тот момент слова. — Не знаю.       Собственный голос стал совершенно чужим, но это было не столь важно, как то, что она испытывает ровно в тот момент. В этом приливе радости, её терзало всё тоже тоскливое предчувствие. Предчувствие чего-то неизбежного. То, что она всеми силами хотела отогнать от себя. Только продлить это мгновение, запечатлеть его в своём сознании как можно сильнее, и не отпускать. Никогда не отпустить.       Приподнимает собственную голову, в тот же момент встречаясь с ним взглядом. Утопает в глубине его зелёных глаз, стремясь получить заветную близость поцелуя, который ей был так нужен сейчас. Окончательно понять, что он не плод её глубинных фантазий. Что этот парк действительно есть, и что она непременно вернётся сюда снова.       Касание губ и теплота, которая не была явной. Шум вокруг них двоих лишь усилил свой оборот. Ветер всё так же колыхал листву, шелест которой обрастала новыми звуками. Казалось, что сами деревья шепчут ей. Непрекращающийся шёпот, среди которого она стремительно растворялась. Отдалялась от него. Отдалялась от этого места.       Не было сил сопротивляться этому необъятному потоку. Нет нужны сопротивляться неизбежному.       Чернота, которая приняла в свои объятья, готовая вытолкнуть её на свет.

***

      Капельки дождя слегка тарабанили по раме окна. И это было первым звуком, который сопроводил её к реальности. Глаза распахнулись слишком стремительно, отчего те пришлось столь же быстро закрыть обратно. В голове рождалось тысячи мыслей, и в этом потоке она продолжала хвататься за каждый момент проведённый там. Прокручивала каждое мимолётное ощущение.       И всё же как только она окончательно распахнула глаза, и столкнулась с потолком своей спальни, поняла — это был всего лишь сон. Всего лишь момент, который никогда не произойдёт.       Практически сразу ей удалось нащупать свой телефон. И действительно, несколько пропущенных звонков привычно отображались на экранной панели. И все они были от него. Тот, кто так важен ей, по-прежнему присутствовал в её жизни, но вот предчувствие. Оно всё также неизменно странно осело где-то в голове. Неизвестное волнение засело слишком глубоко, каждый раз трогая её за душу, стоило только снова представить перед собой шелест жёлто-красноватой листвы, стелющейся под её ногами. Вспомнить этот пасмурный день, ту самую осень, которая наступила слишком рано.       А сейчас, за окном бушующая непогода уступила ясному солнцу, и предстоящим летним денькам, что однозначно наполнятся новыми, яркими воспоминаниями, если бы не одно но.       Но, которое имело место быть. Которое, окрасит всё в плавящееся золото. Которое так стремительно почернеет. Та омрачающая осень.       Осень, в которой её ещё нет…