Второй шанс

      Он быстро нашел его светловолосую макушку в толпе и догнал в тот момент, когда искомый человек завернул за угол.       — Эй, подожди!       Они не были знакомы, совершенно точно никогда не пересекались, но Обито Учиха был убежден в том, что знает его как самого себя, если не лучше. Парень обернулся к нему: простая медицинская маска на лице, шрам на левом глазу, пересекающий бровь, непослушные и торчащие белые волосы, отстраненный взгляд. Все это выглядело до боли знакомым, хотя знакомым быть просто не могло. Обито увидел его днем ранее и, едва наткнувшись взглядом на этого человека, просто опешил. Настолько, что пришел в себя уже слишком поздно — незнакомец успел скрыться.       Всю минувшую ночь Учиха провел в сомнениях. Он был растерян и обескуражен, но все равно убежден в том, что знает этого парня. Или же знал когда-то. Отсюда и желание с ним поговорить об этом. Безусловно, тот мог назвать его психом и уйти. И он был бы прав, конечно. Но не в духе Обито было отступать, даже не попробовав.       — Извините… эмм…       Обито ожидаемо растерялся. Парень же не изменился в лице. На какой-то момент показалось, что в его глазах мелькнуло узнавание. Учиха сглотнул, пройдясь взглядом по его шраму. Это напомнило ему события, которых просто не могло быть в его жизни: они оба, дети, но вооруженные холодным оружием, кто-то замахивается мечом на Обито, а этот беловолосый его спасает, но в итоге теряет собственный глаз. Обито поморщился. Этого не было в его жизни. Он жил в хорошей квартире рядом с центром в Токио, учился в местном университете и ухаживал за бабушкой. Он не умел держать в руках оружие, да и зачем ему такой навык вообще? Обито любил мангу, стейки и жаренную рыбу, мечтал однажды стать великим человеком, каким-нибудь мэром, например, чтобы делать полезные дела и помогать людям. Он был любимчиком всех бабушек и дедушек в округе, потому как всегда приходил им на выручку и тратил много времени, чтобы дотащить сумки, например, или сбегать в магазин за продуктами.       Он не мог знать этого парня, не мог помнить то, чего в его жизни не было.       — Чего тебе?       Подчеркнуто спокойный тон незнакомца заставил вернуться в реальность, отринув ненастоящие воспоминания. Обито сглотнул.       — Тебя… Какаши зовут?       Он и сам не понимал, почему так в этом уверен. Какаши — такое глупое по его мнению имя, но оно подходило этому неряхе, который словно однажды потерял расческу и решил ее больше не искать. Это имя так правильно звучало. Обито словно повторял его множество раз прежде, хотя и этого не могло быть.       — Ну, допустим. И что с того?       Сердце Обито забилось быстрее. Много ли в мире таких невероятных совпадений может быть?       — Это прозвучит очень странно, но я тебя, кажется, знаю. Ну, вроде как… — парень растерянно пожал плечами. — Мне кажется, что я видел тебя много раз, но это было во сне.       Скажи ему это кто-то, Учиха бы покрутил пальцем у виска. Кто вообще, находясь в здравом уме, поверит в подобное? Какаши между тем задумчиво кивнул:       — Это и правда звучит странно, — согласился он.       Его спокойствие тоже было привычным. Как же это… странно, черт возьми, именно странно — другое слово тут не подойдет. Обито не мог помнить таких вещей. Он не мог видеть этого парня маленьким мальчишкой со скверным характером и маской на лице. Он не мог с ним драться. Он не мог с ним разговаривать прежде. Он не мог краснеть перед ним, пытаясь признаться в любви и отказываясь от этой затеи в последний миг. Он не мог следить за ним в то время, когда Какаши, уверенный в смерти Обито, часами сидел на его могиле. Он не мог рыдать в полном одиночестве от осознания своей беспомощности.       Этого не было.       Но Обито все равно это помнил, потому что видел во сне и был убежден в том, что он просто обязан найти Какаши. Словно он его однажды потерял, а теперь ему выпал шанс все исправить.       — Не то, чтобы я верил в прошлые жизни и все такое, — сказал Учиха, — но я откуда-то знаю, что у тебя есть родинка под нижней губой, что ты носишь маску, потому что стесняешься своего слишком на твой взгляд миловидного лица, и что ты любишь читать всякие книги с пошлым содержанием. А еще ты улыбаешься и шутишь, когда тебе плохо и хочется плакать. А еще… — Обито заткнулся, поняв, что говорит лишнее.       Какаши сохранил свою невозмутимость.       — И откуда ты это знаешь? — поинтересовался он. — Или твои сны рассказывают тебе биографию других людей?       Несмотря на его спокойствие, Обито понял, что Какаши напряжен. Он всегда хорошо скрывал свои эмоции… а Учиха не мог об этом знать, но все равно как-то знал.       — Я не знаю, откуда это знаю, — он пожал плечами. — И мне сложно объяснить то, что я и сам не понимаю. Я словно провел с тобой очень много времени, но это было не в этой жизни, а… ну, в период Эдо, возможно. Я просто очень четко тебя помню, поэтому и не могу просто забить на это.       — Ты звучишь как шизофреник, — озвучил очевидную мысль Какаши. — Но допустим, что ты говоришь правду. Чего тебе от меня-то надо?       Это был весьма уместный вопрос, на который Обито еще сам себе не успел ответить. Чего же он хотел? Почему все его существо так настойчиво требовало найти Какаши и больше никогда его не отпускать? Почему Учиха был уже сейчас убежден в том, что это тот самый человек, которого он должен любить и оберегать. Что это — его человек, его первая и главная любовь, единственный, за кого стоило бы отдать свою жизнь…       — Я просто хочу поговорить с тобой. В идеале — дружить. Мне кажется, что это было бы правильно.       Да, начать стоило с этого. Они уже дружили когда-то, может это в самом деле события из прошлой жизни. Просто тогда Обито потерял Какаши. Возможно, его странные сны обусловлены стремлением не допускать снова ту же самую ошибку.       — Я правильно понимаю — ты считаешь, что мы были знакомы в прошлой жизни и теперь хочешь, чтобы мы общались и в этой?       Не только общались — подумал Обито. Какаши был его полной противоположностью, они идеально дополняли друг друга, словно были созданы для того, чтобы быть двумя половинками одного целого. До чего же глупая романтическая чушь, но Учиха в нее почему-то верил.       — Ну, да. Наверное. Ты не против как-нибудь посидеть в кафе, например? Можем поесть рамен, — чуть подумав, он добавил: — Я угощаю.       Какаши хмыкнул.       — Рамен, значит. Ну, раз уж ты угощаешь, — он деловито посмотрел на часы на своей руке, словно прикидывая что-то по времени. — Давай завтра, как раз выходной. Скажем, в двенадцать в Ичираку. Сойдет?       Обито распахнул глаза. Он не ожидал, что Какаши и правда согласится. Парень был бы сто раз прав, если бы послал его.       — Да, конечно! Ты тоже любишь бывать в Ичираку? Я обожаю это место!       Учиха расплылся в искренней улыбке. Ему стало так удивительно хорошо на душе. Какаши лишь кивнул:       — Решено. А теперь мне пора.       Он обернулся и зашагал прочь, а счастливый Обито помахал ему вслед.       — До завтра, Какаши.       — До завтра, Обито.       Учиха сперва кивнул, а потом запоздало понял, что он не называл Какаши своего имени. Совершенно точно ведь не называл. Но тот обратился к нему именно по имени.       — Стоп, что…       Какаши быстро скрылся за другим поворотом, а Обито ощутил, как екнуло сердце. Может, он и правда не больной на голову безумец. Может, Какаши на самом деле и сам все понял?       Может, судьба просто дала им второй шанс?