Пандора

      Час ранее. Небеса.       В зале, наполненном ночной темнотой, раздавались тяжелые шаги, что пугали стражу дворца. Для Небес это удивительно: в доме ангела посреди ночи не спали. Ангелы не способны жить в темноте — она манит нечистые силы, дает покров для демонов и их приспешников теней. Но ангелу, разгуливающему в ночи, не страшна темнота и все нечисти, обитающие в ней.       Ангел прошел еще один круг по мраморному полу, вслушиваясь в свое дыхание. По правде сказать, его нельзя назвать чистокровным ангелом. Его работа никак не связана с добродушием, милосердием и прочим, с чем всегда ассоциирует ангелов. Душу мужчины пробил холод еще в самый первый раз, когда пришлось впустить тот же самый холод в человеческое тело. После которого его прозвали Ангелом Смерти, а после люди дали более простое и правдивое имя — Смерть.       Только рожден мужчина ангелом с именем Андрес, и никто его не свергал в Ад. Вот он и живет на Небесах — справедливый и праведный с ужасной работой ангел. И не носил Андрес с собой ржавую косу, черный дырявый плащ и вместо черепа у ангела довольно-таки приятное, даже красивое лицо, присущее всем детям Шепфа. Только спустя сотни лет и тысячи мертвых душ ангел перестал бояться темноты — он сам стал ею, и с каждой новой смертью погружался во мрак все глубже и глубже.       Остановившись, Андрес задержал дыхание, когда в коридоре послышались шаги помощника. Сираэль, едва ли не правая рука ангела, не мог жить в темноте, как Андрес, поэтому чуть помедлив, ангел подошел к огромному, занимающему весь центра зала, столу и зажег две свечи.       Теплый свет поплыл по столу, стекая на пол, но не касаясь ног Ангела. Вся стража, что все это время стояла в зале, прижавшись к стенам или колоннам, ослеплено пристала взглядом к несчастным двум свечам, которым никогда не осветить всю комнату. Но этого света достаточно, чтобы Сираэль смог спокойно выстоять взгляд начальника.       — Вот ты где! — тени огней пошатнулись, стоило Сираэлю войти в зал.       — А где мне быть еще? — усмехнувшись собственной иронии, Андрес повернулся к другу, приглашая подойти ближе.       — Думал, что ты в своем кабинете, а тебя там не было. Вот мне и пришлось идти почти через полдворца сюда. А за это время можно успеть проклясть тебя, по меньшей мере, два раза! — подходя к свету еще ближе, Сираэль с облегчением уставился на свечи. — Поэтому не удивляйся, когда прихожане еще по пути к тебе передумывают.       — Я никак не влияю на их решения. Если не решаются в итоге идти ко мне — значит одумались, — Андресу так и хотелось сжать горящий фитиль свечи двумя пальцами, вернуться в темноту, но он лишь жадно поглядывал на огонь, затыкая внутренних демонов.       — Нет, ты просто даешь слишком много времени для раздумий. А это вредит твоей репутации, — улыбаясь, Сираэль следил за каждым движением и взглядом ангела, пытаясь предугадать настроение друга.       — Поверь, мою репутацию уже ничем не испортишь. Ее сковали века и история.       Попытка подыграть шутке вышла слишком правдивой, чтобы казаться смешной. Поэтому оба ангела промолчали, каждый думая о своем, но в тоже время об одном.       — Так зачем ты пришел? Что заставило тебя не спать?       Андрес не любил молчание в компании, но предпочитал тишину в одиночестве. Эта странность чужда для ангелов, но никто спорить с интересами Ангела Смерти не желал. Вот и сейчас, раздраженный светом огня, Андрес не хотел терпеть еще и безмолвие.       — Я пришел с новостями из Ада.       Стоило Андресу услышать заветное слово «Ад», как тут же все раздражение прошло, оставляя интерес к главным новостям.       — Почему сразу не сказал? — голос ангела потемнел, будто вот-вот закричит, но Сираэль тут же закрыл глаза, пытаясь скрыть новообразовавшийся страх, быстро доставая письмо из потаенных карманов плаща.       Андрес взял протянутое письмо, быстро раскрыв его и, будто не прочитав, пролетел взглядом по листу за два мгновения. Лицо ангела тут же потеряло все эмоции — опустело, как зимнее дерево.       — Что он удумал? — едва слышно прошептал ангел, сминая письмо в кулаке. Его взгляд блуждал в темноте, как и мысли, быстро меняющиеся и неспокойные.       — Думаю, Люцифер решил продемонстрировать свою власть перед демонами через казнь, — Сираэль дал самое очевидное, что больше походило на правду. Конечно, Люцифер только вступил на трон, и мало кто хочет подчиняться ему, ссылаясь на молодость и «слабость крови». Вот и решил напугать демонов, показывая могущество одного слова.       — Нет, не в этом дело, — Андрес поджал губы, медленно качая головой в такт своим мыслям. — Люциферу не интересно что-то доказывать. Дело в другом.       — И в чем же? — Сираэль незаметно для себя наклонился вперед, боясь не услышать тихого шепота ангела.       — Я должен там быть, — не отвечая на вопрос, Андрес резко обращает два разных глаза на помощника, и тот готов поклясться, что увидел в них тьму вместо привычных зеркал. — Если мои догадки верны, то всему плану конец. Так что надо убедиться.       — Ты думаешь, это как-то связано с Викторией? Но причем тут казнь? — Сираэль мало что понимал в происходящем, но какая-то картина все же складывалась. Не зря же он прослужил сотни лет главному монстру детских сказок, чтобы не складывать банальные факты.       Но Ангел молчал, витая в своих домыслах. Мысленно он уже стоял на площади Ада, где проводятся казни над грешниками или предателями. Андрес придумывал план, как пройдет в главный дворец Сатаны, вспоминая каждый коридор, предполагая, куда Люцифер мог спрятать девушку.       На самом деле ангел проделывал это в своей голове ни один раз, но тогда у него было самое главное — время и шанс ошибиться. Сейчас же ничем из этого ангел не располагал, а одна ошибка — и все, чего так долго желал Андрес канет в Лету. Как и все в этом мире.

***

      Ад.       В Аду происходило самое настоящее безумие. Никто не ожидал, что Владыка решит казнить известного учителя, некогда своего наставника, да и уважаемого многими демона Геральда.       Многие, не согласные с приговором, решили вовсе не идти на казнь, но с утра прислужники Владыки разнесли по домам приказ об обязательном явлении на повешение. Мало кто посмел перечить воле Сатаны, даже те, кто категорически стояли против его власти. Но страх оказаться на виселице вместо Геральда куда сильнее, чем собственная гордость.       И теперь по узким улочкам, пронизанных жаром и духотой, носились демоны, сами не понимая, что делать и куда идти. Сливаясь с хаосом, по этим самым улицам шел незваный гость, скрывая лицо в складках черной мантии. Никто не обращал на него внимания — незнакомец шел размеренным, даже ленивым шагом, не зарывая взгляд в землю — сливался с демонами.       Но стоило незнакомцу пройти к центральной площади, куда уже вывезли платформу для предстоящей казни, он снял с головы капюшон, важно осматривая территорию, будто его назначили ответственным палачом.       Андрес не скрывал своего лица, ведь как выглядит Смерти никто не знал. А по легендам и сплетням сложился чересчур сюрреалистичный портрет. Но крылья ангел все же скрыл на черные, не желая обращать на себя лишние взгляды.       Вдыхая запах пепла, ангел прошел в самую гущу толпы, занимая хорошее место для обзора, в тоже время, прячась за спинами демонов. Люцифер хоть и знал лицо Андреса, однако не страх разоблачения заставил ангела спрятаться — казнь проходила для Андреса, и Сатана уверен, что он там будет. Дело касалось Виктории.       Ангел сглупил, когда решил посмотреть на нее в лесу. Хоть он и предстал перед ней мороком, но черты лица девушка разглядеть сумела. Тогда он внезапно для себя засмотрелся на Викторию, что не услышал Люцифера. После этого Андресу пришлось переделать план, еще и Ребекка…       Явившись к нему, Серафим вовсе не удивила ангела — на самом деле он уже давно ее ждал — однако она побудила его действовать быстрее. Но все окончательно испортила новость о казни. Именно она заставила ангела незамедлительно применять все идеи в реальность.       Неожиданно толпа затихла. До Андреса доносились лишь приглушенные шепоты рядом стоящих чертей, но слов ангел понять не мог — оно и не надо, ведь все стали обсуждать вынесенного на площадь Геральда.       Следом за ним на помост взошел Владыка Ада. Ангел внимательно следил за ним, заметив скучающий взгляд, разглядывающий толпу. Люцифер кого-то искал — это вызвало беззвучную ухмылку ангела, когда взгляд демона прошелся по его макушке, задержавшись на мгновение.       Люцифер удовлетворенно спрятал руки в карманы брюк, указав взглядом в толпу. Андрес тут же понял, кого заметил Владыка, но против воли не стал смотреть на девушку, боясь вновь застыть на ней взглядом.       — Сегодня свершится казнь над предателем, — пафосно начал Люцифер, не сдвинув взгляда с толпы. За все время он ни разу не посмотрел в сторону Геральда — «может и у дьявола есть совесть?» — но это лишь мысли ангела. — Геральд обвиняется в заговоре против действующей власти, а также в убийстве Непризнанной Виктории Уокер.       Толпа тут же не то завизжала, не то завопила от негодования. Андрес вдохнул глубже, осознавая правоту собственных догадок. Люцифер затеял продемонстрировать новую силу при помощи смерти. Обычно этим методом пользуется Андрес.       По слухам девушку убил сам Владыка, и новость, что убийцей на самом деле оказался уважаемый учитель, поменяла ход мнения демонов. Кто-то замолчал, чтобы после выкрикнуть одобрение на казнь. Как же Люцифер умело мог пользоваться силой слова.       Геральд сидел на коленях, опустив избитый взгляд в дощатый пол. Андрес на минуту посмотрел на бывшего учителя, сжимая кулак до боли, лишь бы не почувствовать жалости. Именно так говорил ему Геральд, когда демон только-только занял пост учителя, завершая карьеру воина — «Нет ничего унизительней жалости. И я не прощу тебе, если когда-то подобная мерзость возникнет у тебя».       Ангелу так хотелось оказаться вместо него. Хоть на мгновение. Он хотел почувствовать боль вместо него. Желал больше не видеть своего наставника, но закрыть глаза он позволить себе не мог. Андрес выстоит, проткнет ногтями ладонь, окрасит кожу и землю кровью. Но сможет выстоять.       Больше не выжидая времени, Андрес пошел по направлению взгляда демона в толпе, ища свою цель. Никто не замечал ангела, лишь недовольно шипели и втыкали локти в его мощное тело. Но ничего не могло остановить его, когда впереди появилась тонкая фигура Виктории.       Люцифер тем временем следил за движением ангела, дожидаясь нужного момента. Когда Андресу оставались несколько метров до Тори, дьявол кротко махнул пальцами, отдавая приказ поднять Геральда и накинуть на его шею толстую петлю.       Виктория, одновременно с взмахом руки Люцифера, отталкивает рядом стоящих зрителей, выбегая вперед. Все демоны уставились на нее, не разумея, кто она и что вытворяет. Андрес метнулся за ней, но суматоха накрыла демонов, как безумие, и ангел застрял среди сотен тел толпы.       Виктория выбежала на помост, замирая напротив Люцифера. И тогда дьявол распознал, что никакого плана у девушки нет. Вместо него Викторией двигало отчаяние, возможно даже смелость, если дьявол не спутал ее с безумием.       Они молчали, пытаясь прочитать мысли друг друга, когда Андрес застыл в толпе, пытаясь придумать другой выход из ситуации. Все так стремительно и неудержимо катилось в самые недра Ада, что ангел не мог понять, когда именно он облажался.       — И что ты будешь делать? — Люцифер сделал шаг к Тори, но вовсе не собирался дотрагиваться до нее. — Ты ведь ничем ему не поможешь. Ты беспомощна, ничтожна.       Улыбка дьявола сменилась на оскал. Сейчас Люцифер уже не тот мужчина, что спас Тори от темноты, а Сатана, заставивший увидеть ее, что свет порой страшнее тьмы.       Возможно, Тори не следовало подслушивать. Может, если бы она не пошла за шепотом, то не разочаровалась в своих чувствах? В себе? Но она даже и не узнает, что Люцифер все спланировал. Он знал, что Тори подслушает, захочет пойти против его решения. Это всё лишь его план.       Но почему ему сейчас так неприятно, когда победа так близка?       — Не дам тебе убить его, — отчаянно заговорила Тори, сжимая пальцы в кулаки. Внутри нее билась странная, непонятная боль, которую она пыталась утихомирить, а Люцифер — разжечь еще сильней.       — Давай, чего же ты ждешь? — Люцифер сделал еще один шаг вперед, сокращая обжигающее расстояние. Наклонившись, дьявол коснулся носом мягких волос девушки, шепча: — Ты так и будешь стоять? Мне это может надоесть.       Толпа молчала, Геральд ждал неминуемой участи, земля не тряслась, мир не изменился, а Тори падала. Как и все тысячи осколков, на которые разбилось все, что так любила Тори в Люцифере.       Виктория хотела бороться, но не знала правил.       Боль нарастала, что на глазах засверкали слезы. Тори готова умереть прямо перед ногами Люцифера, лишь бы ее избавили от всего этого унижения, всего страдания, что как плеть расхлестало бархатную кожу, оставляя увечья, что все равно не сравнятся с болью от слов некогда любимого демона.       Люцифер горько усмехнулся, раздувая горячим дыханием волосы Тори. Он отошел назад, давая больше воздуха, но Тори предпочла бы задохнуться.       — Я так долго тебя искал, — Люцифер разглядывал Тори, словно видел впервые, покачивал головой, будто находил изъяны… — И все оказалось зря. Какая ты жалкая, Уокер.       Будь слова лезвием, то на коже Тори уже не осталось бы целого места. И сейчас Люцифер смог достать до сердца, прокручивая нож по кругу, любуясь, как из него потекла темная кровь.       Но из груди Тори не текла кровь, когда она прижала к ней руки. Люцифер отвернулся от неё, проходя мимо, не замечая, как землю под ногами. Дьявол наслаждался последними секундами до победы, самыми сладостными, когда душу наполняет невероятный экстаз от ожидания…       Андрес так и смотрел на всю драму, готовясь отступать, чтобы вернуться снова. Люцифер сам того не зная положил начало бездне, в которую упадет. А ангелу необходимо этого дождаться. Ему не удалось свершить желаемое, но победа перешла на его сторону. И пока другие этого еще не знают.       Виктория сжала ладонями грудь, будто пыталась сдержать нарастающую боль, но она вырывалась из нее, как… свет.       Слабое свечение вырывалось из нутра Тори, оглушая весь мир. Толпа демонов заворожено ставились на нее, прежде чем их окутает паника. Люцифер глубоко вдохнул, закрывая глаза в удовольствии от трепета. Как же он долго этого ждал!       Свет вырвался из груди Тори вместе с оглушающим криком девушки, ослепляя мир. Площадь поверг вопль испуганных демонов, что скорчились от вспышки, как слепые кроты. Ангел закрыл глаза, протискиваясь сквозь толпу, возвращаясь на Небеса.       Люцифер зажмурился, смеясь. Но никто не слышал его смех, как и падение Виктории на землю. Никто и не заметил, как повисло бездыханное тело Геральда. Но теперь никто не сомневался в своем Владыке.       Мир ослеп в ожидание темноты.