О нас никто не станет тосковать

А он умел интриговать. Казалось бы, он лишь простой парень, страдающий по жизни и совершающий импульсивные поступки, о которых позднее сожалел, но нет. Точнее, не в том плане, что боли и придурочности не было, но в действительности он обдумывал свои решения и никогда в них не сомневался. Техноблейд не смог сказать, когда или как он так преобразился, однако, однажды он был полной противоположностью себя нынешнего. Более он не страшился его присутствия, но сам так вызывал дискомфорт. Не дёргался, когда лезвие его клинка выглядывало из ножен и приближалось к нему, будто ничто все равно не могло ему навредить... Или же он просто принял смерть, какой она есть. Более он не был тем Квакити. Техноблейд прожил достаточно долго, дабы лично повидать многое, приобрести друзей и в равной им степени нажить врагов, но он никогда не встречал что-то сравнимое с тем, что случилось с Квакити. Люди менялись, правда, но в них оставалось хоть немного от прежней сущности. Когда он впервые свидался с Квакити после преобразования, ему пришлось хорошенько вглядеться, ведь внешне он был верен себе, но его энергия совершенно по-другому воздействовала на мир. Техно даже смог найти в нем черты сродни тем, что были ему ранее свойственны, и это была наиболее занятная зацепка. Он был просто парнишей, легко игнорируемым Техноблейдом. Он был настойчив, но никогда не мог перебороть себя после косого взгляда от Техно. Теперь он стал опасностью. Ходячей угрозой, обладающей не только силой, так и властью, ресурсами и последователями в нужном количестве, чтобы создать нечто коллосальное. И, может, самым тревожным было то, что это был первый случай на его памяти, когда кто-то воистину не боялся смерти и расхаживал вокруг, словно он бог или бессмертное существо. Ранее такое он наблюдал только на примере Филзы и себя. Техноблейд посмотрел на Квакити и увидел в нем равного себе, такого же могущественного, способного, пусть в другой форме. Он не обладал грубой силой, жуткой аурой или навыками боя один-на-один - его сила заключалась в изворотливости манипуляций, в хитрости, в способности запросто перенять личину слабого, будучи ни на йоту таковым. В данной совокупности они становились инструментом, способным принуждать людей подчиниться его воле. По своей природе его сила была противоположна силе Техно, отчего становилось жутко. Они были носителями антагонистических по отношению друг к другу энергетик, как солнце и луна, и каждый раз при их сближении наступало затмение. Техноблейду тяжело было вообразить, каково должно будет быть миру, если когда-нибудь они встанут бок о бок. Он не желал объединяться с Квакити из-за страха неизвестности, поскольку он не находил столь отличного от себя человека. И когда он заглядывал ему в глаза, он видел непоколебимость, пламя. Он был солнцем, и его целью было становление единым целым с луной. Он свидетельствовал чистейшее безумие в Квакити, когда он запер его в тюрьме. Тогда он вошёл в крохотную комнатку с улыбкой на лице, ставшую ещё шире от страха Дрима. Техноблейд не заметил, как другой заключённый забился в угол, пока не увидел золото в гримасе Квакити. Он мог только вообразить, что мог мужчина провернуть за это время с блондином, чтобы заставить некогда повелителя земель трястись от ужаса. И в последующие дни он ужасался происходящему, вынужденно отвернувшись в сторону и закрыв уши, хоть крики Дрима и шум, с которым он возрождался вновь и вновь, это едва глушило. Квакити не приедался страх Дрима. Техноблейду в полной мере удалось испробовать всё могущество Квакити. Его заключил в тюрьму Квакити, подсадив к сходящему с ума человеку, достигнув так невозможного. Он приобрел Блейда. Даже если бы Техноблейд сбежал, факт оставался фактом - Квакити пробыл его владельцем три месяца. 90 дней он пробыл на милости того, кого ранее не считал опаснее букашки. Вновь очутившись на свободе, он едва не подавился холодным воздухом. Его пугало солнце, но без него мир казался ему ледяным. Квакити был максимально близок к открытому использованию него, буквально в паре моментов от раскрытия тайны того, чем всем сулило затмение. Но прежде его вырвали из лапищ Квакити. Теперь он был полностью оконфужен. Выходит, рано или поздно они встретятся опять, и может, он получит в свой адрес улыбку, а может, и ладонь на шее, сжавшуюся в стальную хватку, но было ясно то, что им суждено было объединить свои силы, из раза в раз вставая по одну сторону баррикад, и не важно, что случалось до или после. Они смотрели друг другу в глаза и ощущали то, что чувствовали ещё во времена Погтопии, когда они считались исключительно деловыми партнёрами. Теперь стало понятно, что эта сила всегда была, а он был обманут Квакити, тогда как парень хлопал ему по плечу или проводил пальцами по контору лица, словно пуская по коже заряды электричества, его истинная сила чувствовалась. Сейчас же он просто позволил увидеть себя настоящего, саморучно созданного бога во плоти. Техноблейд не хотел терять мир, который он знал, и Квакити был прямой угрозой для всего в нем, как океан после землетрясения, готовый снести все на своем пути. Если Техноблейд хотел спасти своих друзей или даже своих врагов, ему нужно было уничтожить Хаос... Он говорил всем о желании устроить полную анархию на земле, но теперь карты лежали так, и он хотел избавиться от него. Другие люди не видели этого в Квакити. Даже Филза не заметил пополнения в их с Техно рядах. А он действительно хотел покоя, тихой жизни в коттедже в заснеженном крае, с выращиванием картофеля и разведением собак... Он хотел, чтобы голоса умолкли, единственным способом достижения чего было низвержение Квакити как источника чистейшего хаоса, какого ему только доводилось знать, бога, равного ему. Но он не хотел делать этого. Понимаете ли, он всегда питал тягу к хаосу и стремился к нему. Квакити знал об этом и дал ему вкусить блаженного беспорядка, затем оставив с желанием получить ещё больше. Квакити был опасен и аддиктивен. Голоса вопили о нем, требовали вернуть то приятный, чертовски приятный хаос. Он хотел вырвать свои глаза и сердце с корнем и отправиться против Квакити без задней мысли, но его разум, тело, казалось, были запрограммированы любить его. Чтобы он был рядом с ним и быть самым мощным оружием и самым опытным мастером для Квакити. Они одновременно были рыцарями и клинками, позволяющие использовать друг друга. Он должен был уничтожить Хаос, но он хотел быть максимально близко к Квакити.