Неизменно

Чонгук исчез, оставив после себя лишь неумолимо тонкое и призрачное ощущение былого счастья. Следы от его больших ботинок, казалось, навечно будут запечатлены на асфальте у набережной, по которой он ходил каждое утро на учёбу. Отпечатки его ладоней навсегда останутся на стеклянных витринах магазинов со сладостями, пороги которых он обивал неизменно каждое воскресенье. Его голос ещё долгое время будет звучать в голове близких друзей.Юнги, пытаясь ни в коем случае не стереть и малейшей детали из своей памяти, переслушивает сотни голосовых сообщений от Чона и его пробирает дрожь на последнем сообщении: «До встречи, хён, увидимся завтра!»…Кто же знал, что больше Чонгука никто не увидит. Его одеколон так и остался стоять на привычном месте, он как никогда раньше пахнет чем-то близким, знакомым, но до боли далёким.Тэхён всё время порывается его выбросить к чёртовой матери, но всё время останавливается-а вдруг Чонгук вернётся, вот он будет ругаться.На лице у Тэхёна лишь горькая и измученная улыбка, когда он смотрит на всё, что напоминает о Чонгуке.Такие счастливые и терзающие воспоминания… Его любимое сидение в метро-у окна-конечно же не будет пустовать, но уверенно можно сказать, что завсегдалые пассажиры будут помнить паренька, который ехал с ними каждый день в 7:30 утра и усиленно пытался учить лекции, написанные корявым почерком в тетради.Кто-то особенно внимательный вспомнит его тёмные круги под глазами и всегда искусанные губы-он делал так когда нервничал.Университет выматывал его, но давал шанс стать успешным человеком. Его образ навсегда останется на фотографиях.Сегодня воскресенье, а значит Хосок, обязательно будет протирать пыль с полок.Он проходится влажной тряпкой по статуэткам, рамкам с фотографиями и берёт в руку одну, на которой он и Чонгук заливаются смехом.Тогда был летний вечер и их рассмешила банальная и глупая шутка Намджуна.Тогда всё было таким простым и лёгким.Глаза Хосока наполняются горячими слезами, которые вскоре стремительно пробегаются по его щекам.Он быстро их вытирает рукавом, шмыгает носом и отставляет фотографию.Ну и что, что Чонгук не появляется уже целый месяц, он ведь не умер, правда? Значит это не повод плакать.Нельзя позволять себе даже думать о таком. Следы чонгуковых губ как клеймо поставлены по всей шее Тэхёна, его губах, щеках, спине и ключицах.Места влажных поцелуев будто горят, когда Тэхён прикасается к ним рукой.Они помнят кто их создавал, а Тэхён так страшно боится забыть… Его звонкий смех впитали в себя стены кофейни.На столе стоят семь одинаковых чашек с горячим шоколадом и взбитыми сливками сверху.Холодная осень даёт о себе знать и только это уютное место согревало их ледяные руки, только горячий шоколад растапливал их душу и обеспечивал откровенные разговоры.Чонгук всегда внимательно слушает, когда старшие рассказывают что-то, понимающе кивает головой и не пытается вставить словечко-боится нарушить эту хрупкую атмосферу спокойствия, непринуждённости и какого-то правильного жизненного равновесия.Однако сейчас некогда любимое место почти никто не посещает.Изредка там можно увидеть Чимина, который забегает после работы выпить крепкий кофе; парень не позволяет себе заказать горячий шоколад, ведь этот напиток обретает весь свой яркий вкус только когда они все вместе, а сейчас…одному даже не хочется пробовать этот вкус на кончике языка, ведь он скорее всего будет горьким и унылым. Исчезновение Чонгука можно сравнить с угасанием одной звезды из миллиона на тёмном и поглощающем ночном небе.Ничего в мире не изменится с угасанием этой крохотной звезды и вселенная не рухнет.Но для трепетного астронома именно эта звезда являлась уникальной, именно эту звезду он увидел первой, когда будучи подростком впервые решил глянуть в телескоп. Кажется, у Тэхёна спирает дыхание каждый раз когда он стоит перед входом в полицейский участок.Каждый раз он кусает щёки изнутри и в уме считает ступеньки, поднимаясь по лестнице, и их неизменно двенадцать.И неизменно вот уже месяц Тэхёну отвечают, что никаких новостей нет, но поиски ведутся.Выходя из здания он никогда не понимает что чувствует, то ли малое облегчение, то ли страшное разочарование…