Первоклассный адвокат

Гу Ян? Первой мыслью Ян Суйчжи было, что это именно студент Гу прислал ему сообщения. Однако, когда он включил экран, оказалось, что он ошибся. Отправителем сообщений была мисс Фитц. Ян Суйчжи тихонько хохотнул. Вот только он и сам не знал, что именно его рассмешило - то ли тот факт, что его первая мысль была о Гу Яне, то ли провидческие способности мисс Фитц. (Фитц: Время уже позже 8 вечера. Ты опять забыл заполнить отчёт, не так ли, мистер Жуан Е?) (Фитц: Кстати, у меня для тебя хорошие новости. Мне только что позвонил Адамс из высшего руководства и по секрету рассказал, что 10 минут назад твой учитель закончил проходить интервью. Один из представителей комиссии намекнул, что всё должно быть тип топ.) 10 минут назад? Ян Суйчжи взглянул на часы и быстренько прикинул, что Ночи Близнецов на Редстоуне уже должны близиться к завершению. Сейчас там около полудня, так что небо наконец должно окраситься солнечными лучами. Процесс получения титула "Юрист первого класса" проходил в три этапа. Первый этап длился от трёх до пяти дней и представлял собой предварительное собеседование. На этом этапе отметалось большинство кандидатов. Представителям мелких юридических фирм практически ничего не светило, и даже крупные фирмы, посылавшие несколько кандидатов, в итоге после предварительного интервью оставались лишь с одним представителем. Если опираться на статистику прошлых лет, то после первого этапа оставалось менее 5% кандидатов. Список оставшихся кандидатов должен быть официально опубликован в течение 45 дней после предварительного собеседования. Это и была вторая стадия процесса. Если не происходило никаких форс-мажоров, то лица из этого списка переходили на третий - финальный - этап. Третья стадия представляла собой финальное голосование. Свои голоса за кандидатов отдавали самые влиятельные лица в юриспруденции - те, чьи портреты висели на стене почёта "Юристы первого класса". Если бы Ян Суйчжи не был "мёртв", он бы тоже принимал участие в голосовании. Победителем считался тот, за кого проголосуют две трети выборщиков. Если бы группа выборщиков была дружественной компанией, эти две трети голосов было бы довольно просто набрать. К сожалению, каждый из выборщиков был личностью с характером и не желал голосовать за того, за кого голосует толпа. Поэтому даже на финальном голосовании на каждом из кандидатов было заострено пристальное внимание. На данный момент Гу Ян проходил лишь первый этап. В обычных условиях даже устное заверение, что всё прошло хорошо, говорило только об одном - кандидат действительно отлично справился с интервью. Это также говорило о том, что они уже могут поздравлять Гу Яна с переходом на второй этап. (Фитц: Твой учитель стал на один шаг ближе к получению медальона "Юрист первого класса". Ты в восторге? Разве это не круто?) - Я так счастлив, что прыгаю от радости, - улыбнувшись, ответил ей Ян Суйчжи. (Фитц: ...) (Фитц: Не думай, что если я тебя не вижу, то не могу понять, что ты несёшь полный бред. Да ты гирями привязан к земле и не способен прыгать ни при каких обстоятельствах. Мне даже кажется, что ты и в школе, когда все выполняли прыжки в высоту, игнорировал эту дисциплину.) (Ян Суйчжи: У нас не было прыжков в высоту.) Внимание мисс Фитц тут же переключилось на другое. (Фитц: Не было прыжков в высоту? А что вы тогда делали?) (Ян Суйчжи: Езда на лошадях, плавание, скалолазание. Выберите одно из трёх. Я уже и не помню, что там было.) (Фитц: ...) Он закончил школу более двадцати лет назад, поэтому Ян Суйчжи уже и не помнил, чем они там занимались на физкультуре. Помнил только глупый учебный план из разряда: "подняться в горы, погрузиться в море и пересечь равнины". В итоге профессор Ян выбрал самое простое: "сидеть на месте". Осознав, что ляпнул что-то не то, Ян Суйчжи поспешил вернуть разговор в нужное ему русло: - Но в любом случае, я очень счастлив. Конечно же, он не испытывал ни восторга, ни возбуждения, о котором говорила Фитц. В конце концов, у него у самого был этот "счастливый медальон "Юрист первого класса". Но он и в самом деле был счастлив. Вполне естественно, что он искренне радовался за успехи своего студента. Можно было даже сказать, что он был чуточку счастливее, чем ему следовало быть. Мисс Фитц отправила сразу пару сообщений с эмоджи фейерверков, что означало её восторг. Затем она прислала ещё одно сообщение: (Мистер Хол, должно быть, сильно расстроен. Интервью Хоббса ещё идёт, но результат и так уже очевиден...) Обычно, если фирма отправляла двух кандидатов, во избежание всякого рода недоразумений каждого кандидата представлял разный руководитель высшего звена. Так, в ответе за Гу Яна был Адамс, а в ответе за Хоббса - мистер Хол. Если судить по прошлому опыту, от каждой фирмы должен остаться только один потенциальный кандидат. И раз уж мышка нашептала, что Гу Ян прошёл в список кандидатов, то естественно, что Хоббс не должен был пройти на второй этап. Подходя к стойке регистрации в больнице Шиген, Ян Суйчжи отправил непредвзятый ответ. Оказавшись возле информационного табло, профессор Ян вбил фамилию "Чен", однако список пациентов с такой фамилией оказался довольно длинным. Ян Суйчжи цокнул языком. Заметив его действия, медсестра за стойкой регистрации поспешила ему на помощь. - Вы пришли кого-то навестить? - Да. - Не можете найти пациента, потому что неправильно ввели фамилию? Не переживайте, здесь такое часто случается. Вам нечего стыдиться. У вас есть фотография? Или любая другая информация? Я постараюсь вам помочь. - Спасибо, - Ян Суйчжи достал фото Чен Чжаня, - Мой друг попросил меня проведать его родственников... - Ах, этот... - на лице медсестры появилось какое-то странное выражение, - Я его знаю. - Вау, такое совпадение. - Знаю, кого вы хотите навестить. Но ситуация немного сложная. Их крыло охраняет полиция, так что вам придётся заполнить идентификационную форму. Буквально недавно - в доме Чен Чжаня - Ян Суйчжи задавался вопросом, почему же в деле его клиента не было ни слова о его семье. В конце концов, отследить его родственников в социальной больнице было не таким уж сложным занятием. И вот оказалось, что на самом деле полиция их уже давно отыскала. Просто, видимо, полиция пришла к выводу, что нет никакой связи между родственниками подозреваемого и событиями, произошедшими на острове Яба. Поэтому они и не включили информацию о них в дело, которое, как известно, будет публичным. Во-первых, это было сделано для того, чтобы защитить этих людей от нападок общественности, и в первую очередь, от гнева семьи Мэнсон. А во-вторых, чтобы не упустить никаких нитей расследования, полиция прислала в больницу людей для наблюдения за родственниками Чен Чжаня. Ян Суйчжи не стал спорить и заполнил необходимые документы, а также прошёл процедуру проверки личности. Увидев, кто он, медсестра удивлённо воскликнула: - Ах, так вы его адвокат! - Я интерн, - не забывал о своей роли Ян Суйчжи, - Судя по выражению вашего лица, вы не очень жалуете мистера Чен Чжаня. Могу я спросить почему? Выражение лица девушки, когда она увидела фото Чен Чжаня, говорило о том, что она его немного знает. Конечно же профессор Ян не мог упустить такую возможность. - Ну, не то, чтобы он мне не нравился... - неловко начала медсестра. Однако увидев тёплую улыбку Ян Суйчжи, девушка вскоре успокоилась и продолжила, - Его дедушка, родители и сестра - все они лежат в этой больнице. За исключением его матери, все они страдают от наследственной болезни, и на данном этапе они все полностью парализованы. У его матери нет этой наследственной болезни, но из-за постоянной тревожности и чрезмерной работы её лёгочная система слишком слаба. Она болеет уже многие годы. Да, положение дел мистера Чен вызывает сожаление, однако... - Однако? - Раньше он всегда хотя бы раз в неделю приходил их навещать, поэтому мы все его немного знаем. Но в последнее время он стал приходить всё реже, и оставался на всё меньше и меньше времени, торопясь уйти как можно быстрее. За последние пару лет он ни разу сюда не явился. Видимо, не хочет их видеть. Может, спустя столько времени он устал от них. Может они стали... - девушка замолчала, подбирая слова, - стали для него обузой. Как бы ты ни хотел, ты не можешь от них избавиться. Не можешь сделать вид, что их нет. С одной стороны, ты делаешь всё возможное, чтобы помочь им, а с другой - не желаешь их видеть. - Я вас понял, - улыбаясь, успокоил её Ян Суйчжи. - Пойду представлюсь полицейским. Спасибо вам. - Не за что. Я всего лишь делаю свою работу. После разговора с медсестрой Ян Суйчжи не сразу поспешил в палату. Вместо этого он пошёл в магазин канцелярии и купил самую обычную записывающую ручку. В коридоре возле палаты, как и ожидалось, сидели несколько мужчин в штатском и усердно делали вид, что они кого-то навещают. Но стоило Ян Суйчжи подойти к дверям палаты, как они в унисон вопросительно уставились на него. Мысленно усмехнувшись, Ян Суйчжи предоставил им свои документы. Полицейские кивнули, разрешая ему войти, но добавили, что он должен оставить двери открытыми. - Могу я взять с собой записывающую ручку? Самого старого образца? - спросил профессор Ян. - Конечно, - засмеялись полицейские. - Входите. Сказать по правде, встреча с семьёй Чен Чжаня была не самым приятным событием в жизни Ян Суйчжи. Его мать ревела, как белуга. В её нос была вставлена маленькая трубочка, помогающая ей дышать, и Ян Суйчжи то и дело переживал, что от её резких движений и воплей эта трубка выпадет. Но, похоже, женщина об этом вообще не волновалась. Она всё рыдала и рыдала, повторяя, что уже многие годы не видела Чен Чжаня; что ему слишком тяжело; что он тяжко работает всё это время, чтобы им помочь. Медсестра, следящая за ними, переполошилась от её рыданий и подбежала проверить показатели женщины. Девушка испугалась, что после такого стресса женщина может попасть в реанимацию. Проверяя показатели, медсестра тихонько шепнула профессору Яну: - Старушка уже сбегала пару раз. Говорила, что хочет заработать немного денег и помочь сыну. Два раза ей это почти удалось. К счастью, медсестра на регистратуре заметила, как она пряталась в углу коридора и вызвала подмогу. После этого в её монитор на запястье было вставлено устройство слежения. Необъяснимо почему, но сердце Ян Суйчжи пропустило удар, когда медсестра назвала мать Чен Чжаня "старушкой". Он перевёл задумчивый взгляд на женщину. Самому Чен Чжаню было немного более 50 лет. Его матери, должно быть, было около 100 лет - середина её жизни. Учитывая нынешнюю продолжительность жизни, можно было даже сказать, что она находится в самом расцвете сил. И всё же выглядела женщина очень старо. Её кожа посерела и сморщилась, а под глазами залегли глубокие морщины, выдавая не только возраст, но и все испытания, через которые ей пришлось пройти. И это не только она. В этой палате все родственники Чен Чжаня - дедушка, сестра, отец - все они выглядели гораздо старше своих лет. Его дедушка лежал на кровати в самом дальнем углу палаты. Его тело было дряхлым, как у стариков в глубокой старости. Он был очень худеньким и маленьким, и, по всем признакам, немного не в своём уме. Подойдя к нему, Ян Суйчжи услышал, как тот то и дело повторял имя Чен Чжаня. Спустя долгое время дедушка слегка приподнял голову и, заплакав, спросил: - Мы ему больше не нужны? Не так ли? Я уже и не помню, как он выглядит. Сестра Чен Чжаня, молчавшая всё это время, услышав слова дедушки, тихонько прошептала: - Это правильно, что мы ему больше не нужны. Лучше ему забыть о нас, так он будет меньше страдать. Медсестра, услышавшая её слова, быстро вытерла глаза, всхлипнула и сказала Ян Суйчжи: - Простите, мне нужно ненадолго отлучиться. Позовите меня, если что-то случится. В этой жизни профессор Ян мало чего боялся, и если и было что-то, чего он не мог вынести, так это нынешняя ситуация. Нельзя было сказать, что увидев этих людей, он потерял голову. Наоборот, он быстро помог успокоиться плачущим людям, представившись другом Чен Чжаня. Возможно, всё дело в его доброте и заслуживающем доверия поведении, но все они безоговорочно поверили его словам. В итоге они очень внимательно слушали его, забыв о слезах. Лишь только тогда медсестра решила вернуться. В самом конце разговора, когда Ян Суйчжи уже собирался выходить, отец Чен Чжаня задал вопрос: - С ним же ничего не случилось? - С ним всё в порядке, - ответил Ян Суйчжи, - Я только сегодня с ним виделся. Он и в самом деле очень занят и не может освободиться. - Всё хорошо, всё хорошо, - ответил отец Чен Чжаня, - Скажите ему, что с нами всё в порядке. Пусть не волнуется. К тому моменту, как Ян Суйчжи вышел из палаты, уже закончились часы посещения. В Зоне 1 и 3 были разные сезоны, поэтому на улице было очень холодно. По коридорам больницы гулял промозглый ветер, сметая с лиц персонала сонливость. С лица Ян Суйчжи сползла привычная улыбка, а лунный свет осветил его задумчивый профиль. Пройдя по пустому коридору, он вдруг резко остановился, как будто что-то вспомнил. В следующую секунду он проверил умное устройство - и в самом деле он пропустил звонок от мисс Фитц. Весь тот хаос, что он только что пережил в палате родственников Чен Чжаня, совершенно сбил его с толку. Профессор Ян проверил время на Де Карме и лишь тогда набрал номер. - Алло? - спустя пару гудков ответила мисс Фитц. - Простите, я был занят. - Да всё нормально, - женщина и правда обладала острым чутьём, потому что следующий вопрос попал прямо в цель, - Что случилось? Твой голос звучит как-то странно. - В смысле странно? - улыбнулся Ян Суйчжи, - Может я просто устал! Зачем вы мне звонили? - А, точно! Вспомнила. Ты слышал, что уже оглашён список кандидатов? И знаешь что? И твой учитель, и адвокат Хоббс - оба попали в этот список! Ян Суйчжи застыл на месте: - Оба попали? Это точно не ошибка? - Нет, не ошибка. Оба попали - и Гу Ян, и Хоббс, - заверила его мисс Фитц, - А это хорошо или плохо? Означало ли это, что они оба могут стать юристами первого класса? Конечно нет. Не было ни единого шанса, что правила изменятся. Неважно, Гу Ян или Хоббс, или вообще кто-то другой - юристом первого класса может быть только один кандидат! И всё же это было довольно редкое явление, чтобы два представителя одной фирмы прошли предварительное собеседование и перешли на второй этап. Такое случалось раз в несколько десятков лет. Это могло означать только одно: комиссия не смогла принять окончательного решения касательно этих двоих и отложила его на потом, переложив решение на плечи выборщиков. И для Гу Яна это был плохой знак. Подумав об этом, Ян Суйчжи ответил: - Всё зависит от того, предвзяты вы или нет, - помолчав, он добавил, - Я вот предвзят и болею только за одного. Обычно люди в такой ситуации стараются держать нейтралитет и отвечать вежливые банальности. Такой честный ответ интерна выбил мисс Фитц из колеи. Замолчав на мгновение, она вдруг громко расхохоталась: - Ну, теперь, когда ты признался, могу и я сказать - я тоже предвзята. Фух, аж полегчало! - Гу... - начал было профессор Ян, но спохватившись, тут же исправился, - учитель Гу - он и остальные юристы уже вернулись на Де Карму? - Мне сообщили, что они уже в порту. Но насколько я поняла, Гу Яну придётся отправиться в командировку. Не знаю. Эти юристы и так прогуляли несколько дней. _________________ На следующий день в центре заключения под стражу кое-что произошло, поэтому Ян Суйчжи пришлось перенести время встречи с клиентом. Было уже около четырёх часов, когда его наконец провели в комнату для свиданий. Перед тем как зайти в помещение, он вдруг получил сообщение от Гу Яна. Листочек мяты, от которого полтора дня не было ни слуху, ни духу, наконец решил дать о себе знать! (Гу Ян: Где ты?) Под нетерпеливым взглядом надзирателя профессору Яну пришлось резко сократить ответ: - В центре заключения. После этого он снял кольцо и передал его надзирателю. - У вас есть другие умные устройства? Это что? - спросил его надзиратель. Ян Суйчжи молча показал руки. Надзиратель кивнул и провёл его в комнату для свиданий. Через две минуты в комнату в сопровождении вчерашнего надзирателя вошёл Чен Чжан. Выражения их лиц были какими-то уставшими и даже немного обиженными. Усевшись за стол, Чен Чжан непроизвольно прикоснулся к бедру и тут же перешёл к делу: - Я не передумал. Я больше ничего не скажу. Я унесу все тайны с собой в могилу! Однако Ян Суйчжи совершенно не тревожили его заявления. - Вы в праве отказаться от встречи со мной, - спокойно сказал он, - В конце концов, изначально вы так и поступили. Чен Чжан лишь плотно сжал губы. На самом деле он немного опасался этого интерна. Он боялся, что если откажется от встречи, тот опять нароет какую-то информацию и заставит его прийти. Из-за этого Чен Чжан чувствовал себя, как на американских горках, а молчаливое ожидание ещё сильнее действовало ему на нервы. Поэтому он решил прийти на встречу. По крайней мере, сидя лицом к лицу с этим интерном он чувствовал, что пусть и немного, но контролирует свою жизнь. Если он будет молчать, всё будет хорошо. - Как обычно у вас есть час, - гаркнул надзиратель и вышел из комнаты. Дверь с грохотом закрылась, и в комнате воцарилась удушающая атмосфера. Точнее, удушающей она была только для Чен Чжаня. Ян Суйчжи же никуда не спешил и ни о чём не волновался. Оставаясь верным своему слову, что не будет давить на клиента, он спокойно попивал водичку и неотрывно смотрел на Чен Чжаня. Чен Чжан: ... Прошло десять минут. Чен Чжан начал ёрзать на стуле. Прошло двадцать минут. Чен Чжан начал почёсывать уши. Прошло тридцать минут. Чен Чжан больше не мог терпеть. Он уже собрался открыть рот, как вдруг Ян Суйчжи прижал к его губам указательный палец, призывая его к молчанию. Чен Чжан: ... Мужчина начал сходить с ума. Пока он гневно смотрел на интерна, тот взглянул на часы, затем что-то вытащил и положил на стол: - Вам не нужно ничего говорить. Я не собираюсь ничего спрашивать. У нас осталось 25 минут. Я хочу проиграть вам аудиозапись. Предметом на столе оказалась та самая записывающая ручка, что он купил вчера в больнице. На ней была запись, которая длилась ровно 25 минут. Причина, почему он принёс с собой эту ручку, была проста - ему нельзя было приносить умные устройства. " Я не видела его так долго. С ним же ничего не случилось?" Как только раздался голос женщины, Чен Чжан аж подскочил на стуле, как будто его ударило током. Он застыл, уставившись на ручку. _______________________ В кафе напротив центра заключения под стражу сидели двое мужчин. Они заказали кофе и не сводили глаз со входа в центр. Они выбрали очень удобный столик, с которого открывался обзор на вход в центр заключения, благодаря чему они не пропускали ни одного посетителя. - Учитель, это не правильно, - промямлил Хэрси, взглянув на Бэнца, фотографирующего вход в здание. Рука Бэнца дёрнулась, и он едва не выронил фотоаппарат: - Эй, малыш, потише! Эта детка обошлась мне в 10 000 ци, не надо так резко меня пугать! Что ты там сказал? - Говорю, зачем мы следим за интерном? В чём смысл его фотографировать? - Чтобы получить сенсацию! Не недооценивай его только потому, что он интерн! Мы можем написать о нём целую кучу статей. Как он защищает клиента, выиграет ли он или проиграет. Если проиграет, то значит ли это, что семья Мэнсона ему заплатила? А если выиграет, значит ли это, что он вступил в сговор с судьёй? А может в этом деле всплывут неожиданные повороты. В этом деле замешаны крупные шишки, так что о нём можно писать с любой точки зрения. Разве ты не знаешь, что картинка может сказать больше, чем тысяча слов? - Но это неправильно! Вы целый день следили за ним. Даже торчали под его отелем. - Ты только и делаешь, что твердишь: "Это неправильно", "То неправильно". Кто из нас учитель - ты или я? Разве я стал бы тебе мешать, если бы ты взялся за дело? Ты здесь за тем, чтобы заработать на хлеб. Так что давай на этом и сосредоточимся? Хорошо? А кроме того... Поправив линзу фотоаппарата, Бэнц плотоядно облизнулся: - Я всё ещё зол. Если я окочурюсь, что будешь делать? Нет, мне полегчает только тогда, когда я преподам этому гаденькому интерну хороший урок! Но не успел он произнести этих слов, как кто-то грубо постучал по его плечу. Кто этот гад? Было первой мыслью Бэнца. Дёрнувшись, он повернулся и увидел перед собой высокого, красивого мужчину. Похоже, что мужчина только что приехал откуда-то - его серое пальто, переброшенное через руку, явно не соответствовало сезону на Зоне 3. А вот рубашка была идеально выглажена. - Вы кто? - гневно спросил Бэнц. Мужчина выдернул фотоаппарат из его рук и спокойным, ледяным голосом ответил: - Если я не ошибаюсь, то человек, которого вы только что сфотографировали, мой интерн. Я совершенно не против потратить своё время и послушать ваши объяснения - как именно вы собираетесь преподать ему урок? Бэнц: ...