Первоклассный адвокат

Ян Суйчжи был спокойным и уверенным, а в его голосе читалось бесстрашие, как будто он произнёс всем известный факт. Сейчас в нём не было и намёка на трясущегося от страха юнца. Его внешний вид, его слова, его поведение - всё это так разительно отличалось от того, что себе напредставлял Бард. Вежливая улыбка медленно сползла с лица прокурора, уступив место оскалу. Две секунды спустя сидевший на галёрке Бревер Мэнсон наконец-то взял себя в руки, а его ассистент выпалил вертящийся у всех присутствующих на языке вопрос: - Какого чёрта творит этот интерн? Не то, чтобы его заявление "мой клиент не признаёт себя виновным" могло что-то изменить. Результат судебного заседания всё равно уже предрешён. Просто адвокат защиты мог выбрать совершенно другой путь, но нет - он специально выбрал самую тяжёлую тропу, тем самым создавая проблемы и себе, и суду. И вот именно это и вызвало удивление всех присутствующих. Ассистент Мэнсона едва успел задать вопрос, как тут же тихонько захихикал. Он кивнул на передние сиденья и сказал Бреверу: - Теперь я точно уверен, что мистер Гу не вмешивался в это дело. Посмотрите на него... Взгляд Бревера Мэнсона устремился к адвокату Гу и наткнулся на приятную картину: тот устало прижал пальцы к вискам и качал головой в ответ на заявление его интерна. Правда, с этой позиции Бревер и его ассистент могли видеть лишь затылок, но не выражение лица Гу Яна. Но этого и не требовалось. Зная характер адвоката, им и не нужно было видеть выражения его лица - его отношение к делу красноречиво выдали пальцы, массажирующие виски. - Похоже, этот интерн для него - головная боль, - продолжил ассистент, - Мне кажется, что мистер Гу также недоволен поведением интерна. Бревер Мэнсон лишь что-то хмыкнул. Его взгляд устремился к столу защиты, как будто мужчина приготовился наблюдать интереснейшее шоу. Стоит ли говорить о том, что реакция Гу Яна слегка успокоила Бревера. А Ян Суйчжи, бросив такую бомбу, больше ничего не добавил, кивнул судье и уселся на место. Об этом мало кто догадывался, но у него имелась причина для такого вступительного слова. Предыдущее дело - дело Джошуа Дэйла - рассматривалось в уникальных условиях Винного Города. Все присутствующие на том заседании - от судьи до полиции и даже присяжные заседатели - все они были чуточку предвзяты к мальчишке, а потому с самого начала не стали бы слушать никаких аргументов. Что бы Гу Ян тогда не сказал, они бы перекрутили это так, как им хотелось бы. Поэтому в тех условиях подход адвоката Гу был просто идеальным. Но в этот раз дела обстояли совершенно по-другому. На Тянь Цинь к судебным разбирательствам подходили с большей ответственностью, чем в Винном Городе. Судьи и присяжные были непредвзяты и склонны беспристрастно выслушивать все аргументы. Однако это также означало, что на их решение гораздо проще повлиять с помощью улик и доказательств, что сыграет против Чен Чжаня. Если прокурор прекрасно разбирался в психологии, то он сразу же зайдёт с козырной карты - с устных признаний Чен Чжаня. И как только он их огласит, присяжные инстинктивно станут считать Чен Чжаня преступником. В общем, любая победа для Барда приближала их к вердикту "виновен", в то время как любая победа для Ян Суйчжи приближала их к вердикту "не виновен". К сожалению, дорога к "не виновен" была устлана многими препятствиями. Поэтому вступительное слово Ян Суйчжи можно считать маленькой победой. Теперь присяжные начнут проявлять скептицизм в отношении любых заявлений со стороны обвинения - по крайней мере, когда Бард начнёт забрасывать их уликами и доказательствами, они хотя бы задумаются о том, верить им или нет. Когда Ян Суйчжи садился на место, он краем глаза заметил, как Гу Ян убирал пальцы от виска. Он слегка улыбнулся, и, удобно усевшись на месте, поманил Гу Яна двумя пальцами. Гу Ян: ... Спустя пару секунд он всё же наклонился впритык к наглому декану, обдав его ушки тёплым дыханием. - Не время для головной боли, - едва слышно зашептал профессор Ян, - Расслабься. Будучи защитником, я никогда не позволяю себе легкомысленного отношения к клиентам. Ян Суйчжи по жизни был весёлым балагуром. Но, когда дело касалось вопроса лишения свободы или даже жизни и смерти его клиентов, он тут же становился серьёзным, ответственным человеком. Он тщательно взвешивал каждое слово, которое произносил в суде. Конечно же, Гу Ян это знал. На самом деле головная боль у него началась не из-за этого. Просто сейчас ему безумно хотелось сказать Ян Суйчжи: Пожалуйста, попридержи коней. И всё же стоит признать: нацепив на себя личину Жуана Е, Ян Суйчжи и так сдерживал себя по-максимуму. У него было несколько домов, но жить в них он не мог; у него было много денег, но тратить их было нельзя; у него было много друзей и студентов, любящих его, однако он не мог встретиться с ними. Если принять всё это во внимание, то выходило, что единственным местом, где он хоть немного мог расслабиться и побыть собой - был этот стол защиты в зале суда. Ян Суйчжи буквально почувствовал, как шевельнулись губы Гу Яна, как будто тот хотел что-то сказать. Но в итоге ничего, кроме горячего дыхания, из него так и не вырвалось. Спустя некоторое время, когда прокурор уже поднялся на ноги, а за стойкой стоял свидетель, Гу Ян наконец тихо выдохнул: - Поступай, как считаешь нужным. Не ожидавший этого Ян Суйчжи глупо моргнул, но тут же взял себя в руки, поскольку прокурор Бард начал говорить. Первым свидетелем по делу был полицейский по фамилии Гуан из полицейского участка Зоны 3. Стоит признать - Бард был бы хреновым прокурором, если бы не знал, как сразу же привлечь на свою сторону присяжных. Этот наглый интерн так неожиданно выбил у него почву из-под ног, что прокурор решил быстро и одним махом разобраться с этим делом. Поэтому он сразу же начал с самого главного - с устных признаний Чен Чжаня. Когда Ян Суйчжи услышал данные полицейского, его брови резко поползли вверх. - Гуан Венджи, идентификационный номер 117765290, полицейский. Это вы подписали протокол устного признания обвиняемого? - Да. Гуан Венджи был высоким, мускулистым мужчиной с широкими бровями и слегка выпученными глазами. Поскольку по долгу службы он всё время имел дело с преступниками, на его лице застыло пожизненное хмурое выражение. Даже сейчас он выглядел строго и пугающе. Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно он принял устные признания. - Правда ли, что обвиняемый чётко и ясно признался в совершении преступления в течение 36 часов после его совершения? - Бард открыл голограмму с запротоколированным устным признанием Чен Чжаня. Присяжные могли с лёгкостью прочитать каждое слово, сказанное мужчиной. - Да. Это было самое быстрое и лёгкое признание, которое нам приходилось получать. Обычно люди, пойманные с поличным, сразу же дают признательные показания. Стоит ли говорить, что это значительно облегчает дело. У полицейского был хриплый голос. Любой присутствующий по его виду мог сказать, что он пришёл сюда после ночной смены: глаза были налиты кровью, на лице была щетина, а сам он выглядел уж очень уставшим. Полицейский прекрасно знал, как придать своим словам вес. Он знал, когда стоит дать конкретный ответ, а когда можно ограничиться абстрактными фразами. Даже его отношение к Чен Чжаню оказалось на надлежащем уровне, что вызвало у присяжных огромное доверие к его словам. К словам, которые...тонко подталкивали к нужным выводам. Те, кто безоговорочно поверят словам полицейского, автоматически запомнят фразу "пойманные с поличным". - Кроме вас кто-то ещё принимал участие в допросе? - спросил Бард. Каждый заданный им вопрос был направлен на присяжных. В конце концов, адвокат защиты уже сто раз ознакомился с документами и знал, как проходил допрос. - Были ещё два офицера. Это обычное явление, когда при процедуре многократного допроса и многократных устных признаний сменяются полицейские. Но поскольку ответственным за допрос был я, то на протоколе стоит только моя подпись. При этом, на полном документе стоят подписи всех присутствующих офицеров. А иначе, если бы только один я присутствовал при даче признательных показаний, они бы не засчитались. Хоть мистер Чен Чжан и подозреваемый, но мы всё равно относились к нему с уважением и соблюдали все процедуры. Гуан Венджи не просто ответил на заданный вопрос - он показал своё хорошее отношение к подсудимому и даже пояснил некоторые детали, которые могли бы быть использованы в качестве уловки, чтобы развалить дело. Бард тут же нашёл полный документ с подписями всех присутствующих на допросе офицеров и показал его присяжным. - Был ли ответчик трезвым, когда давал показания? - спросил Бард и тут же добавил, - Я имею в виду, был ли он в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, под воздействием галлюциногенных препаратов или же в не подходящем для допроса психологическом состоянии? Когда Ян Суйчжи услышал этот вопрос, он принялся похлопывать себя пальцем по подбородку, как будто играл какую-то мелодию. Он слегка прищурил свои красивые глаза, а на губах, прикрытых пальцами, заиграла лёгкая улыбка. Взглянувший на него Бард увидел лишь задумчивый прищур. Подумав, что бедненький интерн не знает, что ему делать, прокурор мысленно начал праздновать победу. Гуан покачал головой: - В его крови не было алкогольных и наркотических веществ. Он не был под воздействием галлюциногенных препаратов, а его психологическое состояние было в норме. Вообще-то, чтобы соблюсти процедуру, мы провели комплексное медицинское обследование мистера Чена. Как вы знаете, современные диагностические методы способны оценить любой показатель, даже остроту зрения и ночное зрение, не то что психологическое состояние. - Вы прилежно провели работу. Спасибо вам. Бард задал ещё несколько вопросов полицейскому, в ходе которых становилось ясно - прокурор хотел, чтобы присяжные усвоили ряд важных моментов: Чен Чжан довольно быстро и без принуждения дал признательные показания; офицер, ответственный за допрос, чётко следовал букве закона; и что самое главное - обвиняемый по собственному желанию дал показания. Никто его не принуждал и не пытал. Более того, Чен Чжан был в трезвом уме и светлой памяти, когда давал эти показания. Усевшись на место, Бард прошёлся внимательным взглядом по лицу каждого присяжного заседателя, только чтобы убедиться, что его посыл был понят и принят. И не он один это понял. Ян Суйчжи тоже посмотрел на присяжных и осознал, что Бард добился поставленной цели. Как только присяжные поверили устным признаниям, сделать уже ничего нельзя. Видите, быстрая победа! Бард мысленно поаплодировал себе. - Мистер Жуан Е, можете начинать перекрёстный допрос, - взгляд судьи упал на Ян Суйчжи. Кивнув, профессор Ян медленно встал из-за стола. Он не торопился начинать допрос, а вместо этого окинул полицейского оценивающим взглядом. Под этим взглядом Гуан Венджи начал чувствовать нервозность и зло уставился в ответ. - Офицер Гуан Венджи? - медленно начал Ян Суйчжи, - Просматривая материалы дела, я наткнулся на кое-какую информацию о вас. В прошлом вы понесли дисциплинарное наказание, я прав? - Да, - резко побледнел полицейский. - Наказание было за жестокое нападение? - Да. - Разойдясь во мнении по делу, вы вступили в ссору со своим коллегой и обменялись ударами? - Да. - Вы вспыльчивый и легко поддающийся на провокации человек? - с улыбкой спросил Ян Суйчжи. Гуан Венджи: ... И как мне ответить на этот вопрос, когда ты вытянул мою подноготную на свет? В этот момент не только прокурор, но и сам полицейский Гуан понял, к чему клонит этот интерн: сначала, используя факты из его прошлого, он хочет доказать, что у него взрывной характер. Затем перейдёт к тому, что тому не хватило терпения, когда обвиняемый не хотел давать показания, и он перешёл к угрозам, а может и к насилию в его адрес. И затем этот студентик закончит тем, что случайно или умышленно, но он совершил психологическое насилие в отношении Чен Чжаня и тем самым заставил его дать показания. Эта ловушка была настолько явной, что даже смешно. Поэтому Гуан Венджи пораскинул мозгами и принялся пояснять: - Вообще-то, если вы до конца дочитали материалы дела, то знаете, что в тот день я был в плохом психологическом состоянии. До этого инцидента я сутки не спал. Я был полностью сконцентрирован на деле. Мне кажется каждый меня поймёт: из-за сильного переутомления невозможно быть в трезвом уме и нормальном психологическом состоянии. Переутомление может заставить вас потерять контроль над собой, и вы начнёте творить вещи, которых в нормальном состоянии никогда бы не сделали. Вообще-то, я тогда был настолько нездравомыслящим, что даже не помню, что такого было сказано, что заставило меня драться. Когда он это произнёс, чёртов адвокат даже окинул его симпатизирующим взглядом. Но что ещё хуже, он согласился с его словами! - Справедливо, - отметил профессор Ян, - да и инцидент этот произошёл давным-давно. Кажется 5 лет назад? В штабе полиции на Зоне 3? К чему он клонит? Гуан Венджи больше не мог понять, чего именно хочет добиться адвокат. Сегодня он всю ночь работал над делом, а потому сейчас уже ничего не соображал. Да, он был подготовлен к вопросам Барда, но вопросы адвоката ставили его в тупик. - Да. Всё правильно, - в итоге выдал он. Не успел он ответить, как понял, что здесь что-то не так. И лишь в тот момент, когда его взгляд упал на кивающего адвоката, который как раз открывал голограмму, он быстро изменил свои слова: - То есть нет. Всё это было не в полицейском штабе на Зоне 3. Я тогда работал в полицейском участке на Восточной улице, 1. Меня тогда ещё не перевели в полицейский штаб. Ян Суйчжи улыбнулся. - Ох, а я как раз собирался уличить вас во лжи. Быстро же вы поменяли свой ответ. Гуан Венджи: ... - То есть вы и сейчас не совсем трезво мыслите? - спросил Ян Суйчжи, - Как долго вы не спали? - Я работал над делом и не смыкал глаз до этого момента, - обиженно ответил полицейский, - Наверное, 28 часов. Как я уже и сказал, это вполне нормально - рассуждать не совсем трезво и быть в плохом психологическом состоянии - когда ты переутомлён. Я уверен, что вы это понимаете. Но дело вот в чём: я не терял над собой контроль, хоть вы сейчас и вспомнили тот инцидент из прошлого. Вы и сами видели, что это было всего один раз. У меня спокойный характер! А если бы я легко раздражался и срывал свой гнев на других, меня бы не перевели в полицейский штаб Зоны 3. Весь полицейский участок подтвердит мои слова. Я не лгу. Заметив, что парочка присяжных кивает, слушая его слова, Гуан так воодушевился, что поспешил добавить: - И хотя я сейчас тоже сильно устал и ошибся в своих словах, могу чётко сказать, что в моих словах об устном признании не было ошибок. Всё мною сказанное по этому вопросу подкрепляется доказательствами. Мистер Бард отобразил страницу с подписями других офицеров - это самое лучшее доказательство моих слов. Полицейский к концу своей речи приобрёл уверенность в себе и довольно уставился на адвоката. - Так что содержимое документа, подписи и информация о дате и времени - всё это в полном порядке и нет никаких ошибок? - спросил Ян Суйчжи. - Конечно же нет. И речи быть не может о том, что в протоколе ошибка! Мы бы не позволили такому случиться. Кивнув, Ян Суйчжи принялся группировать признания, отмечая начало и конец каждого. Электронной ручкой он обводил время на каждом голографическом листке с признаниями: - Тогда давайте взглянём на этот абсолютно безошибочный документ...Первое признание ответчик начал давать 7 декабря в 23:11:29 и закончил давать 8 декабря в 04:19:11. Второе признание он начал давать 8 декабря в 04:42:41, то есть менее чем через полчаса после первого. Дача этого признания длилась 7 часов, после чего - снова менее чем через полчаса - началась дача третьего признания. Всего он дал пять признательных показаний, самый длинный интервал между которыми был 42 минуты, а самый короткий - 10 минут. Таким образом длительность всей процедуры дачи показаний составила 36 часов. Ян Суйчжи замедлился, чётко выделяя каждое слово: - До этого - после ареста - он ещё прошёл через ряд процессуальных формальностей. Не будем высчитывать всё до минуты, но в среднем это всё составило 42 часа, если верить времени на видеозаписи его ареста. Я ошибся в своих подсчётах? - ...Нет. - Спасибо за ваш ответ, - продолжил Ян Суйчжи, - Ранее сторона обвинения - а именно, прокурор мистер Бард - задал интересный вопрос. Он спросил: "Был ли ответчик трезвым?". Затем он уточнил вопрос, добавив - "был ли он в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, под воздействием галлюциногенных препаратов или же в не подходящем для допроса психологическом состоянии?" Прокурор провернул интересный трюк, соединив галлюциногенные препараты и не подходящее психологическое состояние. Офицер Гуан Венджи отрицал наличие наркотических, алкогольных и галлюциногенных веществ и, тем самым, заставил всех думать, что Чен Чжан был в трезвом уме, когда давал показания. - Но офицер Гуан, вы же сами 2 минуты назад это сказали... Ян Суйчжи повернулся к экрану и быстренько пролистал запись текущего судебного заседания. Найдя нужную строчку, он выделил её красным, что вызвало в суде эффект разорвавшейся бомбы. - Тихо, не кричите, - не поворачиваясь к толпе, произнёс Ян Суйчжи. На экране чёрным по белому были записаны слова Гуана Венджи, которые он произнёс только что - в ходе перекрёстного допроса: Мне кажется каждый меня поймёт: из-за сильного переутомления невозможно быть в трезвом уме и нормальном психологическом состоянии. Переутомление может заставить вас потерять контроль над собой, и вы начнёте творить вещи, которых в нормальном состоянии никогда бы не сделали. Вообще-то, я тогда был настолько нездравомыслящим, что даже не помню, что такого было сказано, что заставило меня драться. - В таком случае, офицер Гуан... - Ян Суйчжи повернулся к полицейскому, - посмотрите на свои слова и дайте мне честный и непредвзятый ответ. 42 часа без сна - может ли человек в этом состоянии считаться здравомыслящим и таковым, что пребывает в трезвом уме и в светлой памяти? Гуан Венджи: ...