Первоклассный адвокат

Правильно говорят: "Беда не приходит одна". За последние 48 часов у Ян Суйчжи случилось три припадка. Первые два были относительно короткими. Один длился сорок минут, второй - три часа. А вот третий оказался самым ужасным - его продолжительность составила 10 часов. Лин Юань переключил данные из палаты на свой компьютер. Уровень боли, которую испытывал Ян Суйчжи, в несколько раз превышал все мыслимые и немыслимые пределы. Доктор и представить не мог, насколько напряжённой была обстановка в палате. Честно говоря, он даже не решался подняться туда. Он лишь следил за показателями на экране и делал всё возможное, чтобы ускорить прогресс исследования. Лин Юань был не единственным, кто боялся побеспокоить людей в палате. За этот период старший менеджер Адамс несколько раз порывался позвонить Гу Яну. Он получил уведомление о том, что по просьбе некоторых сторон судебное заседание по делу о "Пожилых Болванчиках" было перенесено на вторник - то есть должно будет состояться через три дня. Суд уточнял у прокурора и адвоката, смогут ли они присутствовать на заседании. Прежде чем ответить, Адамс хотел спросить мнения Гу Яна, но как только он собрался набрать ему, его перехватила мисс Фитц. Неизвестно, что именно она ему сказала, но Адамс послал в суд запрос о перенесении заседания на более позднюю дату. Суд выдал уведомление о получении запроса и проинформировал о начале процедуры переноса заседания. Это была простая процедура - единая по всему Альянсу. Согласно ей, прокурор либо адвокат должны были подать в суд запрос об отсрочке рассмотрения дела. Как только прокурор или защитник уладят свои проблемы, послужившие причиной переноса, они должны отменить свой запрос, и суд будет автоматически назначен на 10:00 следующего дня. Как только общественность узнала о переносе судебного заседания, начались пересуды. Несколько крупных медийных изданий, известных своими кричащими заголовками, тут же устроили целый хаос. Сначала они принялись анализировать причины, по которым сторона защиты могла бы затребовать перенос такого важного дела на более поздний срок. Затем они нарыли какие-то прошлые заявления со стороны защиты и каким-то магическим способом пришли к следующему выводу: Защита специально затягивает судебный процесс, а полиция и суд ей в этом помогают. Суд ещё даже не начался, а люди уже были готовы разорвать Гу Яна на части. В итоге Адамсу пришлось приложить все свои силы, чтобы хоть как-то смягчить риторику прессы. Однако никто из находящихся в больнице не знал об этой ситуации. Честно говоря, им на это было наплевать. ________________________ На третью ночь команда исследователей, которая вот уже более 70-ти часов работала без сна и отдыха, наконец получила результат... Исследования, базировавшиеся на применении калибровочного механизма зябликов, вышли на ровную прямую, а прогнозное моделирование оказалось успешным. Эти результаты привели всю лабораторию в восторг. Не откладывая дел в долгий ящик, доктор Лин тут же побежал на верхний этаж, чтобы поделиться с Гу Яном отличными новостями. Лишь когда он выпалил всю информацию, лишь тогда он заметил, что Ян Суйчжи был без сознания. Прошло всего три дня, а он так сильно похудел. У него выпирали ключицы и лопатки, на лбу то и дело собирались бисеринки пота, волосы тоже были мокрыми от пота и липли к лицу, подчёркивая его ужасную бледность. Его побелевшие губы были сжаты в тонкую линию, и то свечение, что было присуще этому красивому мужчине, померкло, уступая место тени. Единственным ярким пятном была кровь, капающая на пол. - Откуда кровь? - Лин Юань чуть не подпрыгнул на месте. Не успел он закончить вопрос, как его взгляд опустился на правую руку Гу Яна, с которой и капала кровь. - Это неважно, - ответил Гу Ян, почувствовав напряжённый взгляд доктора. Дело в том, что Ян Суйчжи после припадков был настолько дезориентирован, что для того, чтобы сохранить остатки здравого смысла, он всё время кусал Гу Яна за запястье. Тот же был не против, понимая, что это всё, что он может для него сделать. - Вам нужно позаботиться о руке, - доктор попытался отправить Гу Яна в санитарную зону. - Всё нормально, - отмахнулся тот, - Может позже. И лишь сейчас доктор заметил, что Ян Суйчжи держится за левую руку Гу Яна. Его тонкие пальцы вцепились в пальцы мужчины, демонстрируя редкую для него зависимость от другого человека. Доктор Лин покачал головой и, понаблюдав немного за ними, вышел из палаты. Вскоре он вернулся с антисептическим спреем и бинтами и обработал рану Гу Яна. - В следующий раз не нужно давать ему свою руку. У нас тут есть специальные мягкие палочки. Они в ящичке возле кровати. - Спасибо, - опустив голову, Гу Ян осторожно погладил руку Ян Суйчжи. Несмотря на свои слова, он всё равно не даст ему мягкие палочки. Если в следующий раз Ян Суйчжи понадобится что-то укусить, он снова подаст ему свою руку. По крайней мере хоть так он сможет испытать толику той боли, что терпел его возлюбленный. _____________ Рассказав Гу Яну хорошие новости, доктор Лин вернулся в лабораторию и устроил собрание. - ... если мы пойдём по этому пути, процедуру лечения можно будет разделить на три этапа, - доктор Лин открыл полученные результаты. - Первый шаг - вырезать этот регрессивный ген и, подвергнув его мутации, внедрить его в геном пациента. На этом этапе нас подстерегает несколько важных вопросов: правильно ли мутировал ген; удастся ли его внедрить туда, куда надо; вызовет ли он нежелательный ответ от иммунной системы и так далее. На этих словах он открыл скриншот, на котором изображалось поведение пациента в случае, если первый шаг окажется провальным. - Могут проявиться физические характеристики зябликов... - Мэрвин Уайт вслух прочитал один из побочных эффектов провального первого шага. - Да, - кивнул доктор Лин, - если это будут внешние проявления, с ними будет гораздо легче справиться. Разный цвет глаз, появление пушка как у зябликов, шелушащиеся мозоли на руках и ногах - всё это можно будет исправить. А вот если начнут меняться внутренние органы... это будет гораздо опаснее, и бороться с этим гораздо сложнее. В общем, важно, чтобы первый этап ни в коем случае не отклонялся от заданных параметров. - Второй шаг - посмотреть, как проявит себя этот ген в живом организме, - доктор указал на профессиональное генетическое оборудование, - Ну, эту задачу мы возложим на нашу драгоценную детку. Технология реверсирования генетических модификаций была разработана как раз на этом аппарате. Если соединить эту технологию с последовательным регрессивным геном, то они смогут вернуть всё в исходную точку. А это, в свою очередь, спровоцирует работу восстанавливающего механизма и удалит проблемный сегмент гена. - Это самый сложный шаг. Но если нам удастся его осуществить, можем готовить фейерверки и праздновать успех. Ну и последний шаг был фактически чисткой. Им нужно будет избавиться от проблемного гена до того, как он успеет внедриться в хромосому терапевтического гена зяблика. Всё остальное после этого - сущая ерунда. Это были воодушевляющие новости, пока кто-то из команды учёных не произнёс: - Но, вероятность успеха второго шага - самого сложного - эм... показатель слишком тревожный. При моделировании ситуации на симуляторе вероятность успеха была 66%, однако этого было недостаточно. Им не хватало данных клинических исследований. Они не знали, возникнут ли какие-то новые проблемы, которые они не учли, в случае применения этого метода на живых пациентах. После того как в симулятор был добавлен фактор непредсказуемости, вероятность успеха упала до критически низких 27,6%... - Ну, это не так уж и плохо... - пробормотал один из учёных. - А если мы добавим фактор "отсутствие опыта", потому что никто из нас ещё не проводил такую операцию, то вероятность рухнет ещё больше, - отметил другой. - Что ты тогда запоёшь? Лаборатория погрузилась в тишину. Минутой позже раздался голос: - Мы не можем подделать клинические исследования. Взгляды всех присутствующих устремились к говорившему, коим оказался Мэрвин Уайт. Все считали его главным, поскольку он был и самым старшим из всех, и самым опытным. Поэтому никто не смел спорить с ним, даже если в глубине души они не соглашались с его словами. - Не надо так на меня смотреть. Не говорите, что вам не приходило это в голову, - отметил Мэрвин Уайт. - Клинические испытания предоставляют нам базу данных потенциальных рисков, которые могут возникнуть в ходе лечения. Более того, на основании настоящих данных, симулятор сможет более точно высчитать вероятность успеха. Благодаря этому вы будете знать, на что обратить внимание в ходе операции. А ещё... Нам не нужно много человек для проведения испытаний. Достаточно всего одного. Стоит отметить, что многие исследователи тайно ожидали подобного, а некоторые даже вызвались стать подопытными кроликами, но Мэрвин Уайт их опередил. - Тут нечего гадать, - сказал он, - Посмотрите на меня. Разве можно найти более подходящего кандидата? - Дядя Брэйд, ты... - доктор Лин аж побледнел. - Ничего не говори. Выслушай меня. Во-первых, я лучше всех знаю этот сегмент гена. Я знаю его подноготную, знаю, как он развивается, и я готов к побочным эффектам. Во-вторых, если он спровоцирует какие-то симптомы, я смогу объяснить их вам научным языком. Ну и в-третьих, есть кто-то старше меня? Ну же, не стесняйтесь. Конечно же все молчали, понимая правильность и логичность его доводов. Однако кое-кто всё же решился задать самый важный вопрос: - А у нас есть столько времени? По самым скромным подсчётам, даже если всё пройдёт отлично, испытания займут не менее половины месяца. А если возникнут какие-то проблемы, если нужно будет внести изменения... Это может затянуться на несколько месяцев. Да, самой большой проблемой была нехватка времени. - Это в том случае, если вы будете учитывать терпимость подопытного к боли. Если же игнорировать этот показатель, то испытания можно завершить за три дня. Услышав его слова, учёные нахмурились. Игнорировать уровень терпимости к боли? Да объект может сойти с ума, если они так поступят! Тут и там раздавались голоса: - Но даже три дня - это слишком долго. Некоторые пациенты не могут позволить себе ждать. - Но сейчас это наш единственный вариант. Пока они там переговаривались, Лин Юань включил анализатор. Он хотел поискать прошлые проекты с хотя бы частично похожими исследовательскими материалами. Но как только он ввёл ключевые слова, аппарат тут же выдал две релевантные записи. - Подождите! - у доктора Линя чуть глаза из орбит не выпали, когда он увидел эти данные. - Что случилось? - исследователи столпились вокруг него. На экране открылись две записи, которые, как оказалось, были связаны между собой. Первая запись имела такое название: Клинические испытания терапевтического применения гена зяблика. Вторая запись была под таким названием: Экспериментальный дневник. - Что это такое? Чьё это? - раздались вопросы. Они потратили на исследования столько времени, а оказалось, что кто-то уже закончил клинические испытания по этому вопросу и даже задокументировал весь процесс. А они и понятия не имели! - Чьей базе данных принадлежат эти документы? К тому моменту, как был задан этот вопрос, Лин Юань уже открыл источник данных. Он подсознательно решил, что автором исследования был кто-то из его команды, а затем он вдруг вспомнил, что мистер Ив дал ему полный доступ ко всем данным. Две таинственные записи были частью проекта другого учёного. - Джек Уайт. Лин Юань побледнел. Он трясущимися руками открыл Экспериментальный дневник. На первой странице была запись, сделанная совсем недавно: Лин, я знаю, чем ты был занят в последнее время. Возможно даже, что я начал заниматься этим исследованием гораздо раньше тебя. Этот дневник описывает клинические испытания по внедрению в человека гена зяблика. Не знаю, считать ли результаты этих испытаний провалом или успехом. На самом деле это не самое лучшее решение: показатели вероятности успеха не слишком оптимистичны. Но я знаю, что ты бы не выбрал этот метод, если бы у тебя был другой выход. Я надеюсь, что ты никогда не прочитаешь этот дневник. Но если всё же такой день настанет, возможно, он сможет тебе помочь.