Открытый рот, как признак шока.

Иллюзо был крайне удивлен. Нет. Не так. Он был в шоке. Молодой человек буквально таращился на капо с открытым ртом. А посмотреть было на что, по крайней мере именно для него. Привычная непоколебимая внешность Ризотто почти ничем не отличался от обычной, кроме одной единственной детали — фонаря под глазом. Яркий, темно-фиолетовый синяк. Зеркальник слабо представлял: во-первых, кто в здравом уме полезет на их капитана с кулаками, во-вторых, как вообще такое могло произойти. Иллюзо был настолько впечатлен образом, что совершенно не обращал внимания на то, что делают другие. И очень даже зря. Вся оставшаяся команда пристально смотрела в зеркало, пытаясь разглядеть Man in the Mirror. И, что удивительно, они его действительно увидели. Похоже состояние замешательства владельца передалось его «душе». Гуманоидный стенд, как и его хозяин, отражался с разинутым ртом. Причем не просто разинутым, а как говорят «челюсть упала». Выслушать детали предстоящего заказа зеркальник не смог. Забрав документы, мужчина исчез в зеркале. Спустя добрые пять минут комната взорвалась от смеха. — А я говорил, что у него может открыться еще шире, — сквозь смех простонал Формаджо. — стенд Иллюзо в вечном ах… шоке. Комната снова наполнилась истеричным хохотом. Даже Прошутто покашливал в кулак, пытаясь скрыть веселье. Дрожащая рука Мелоне протянула капо салфетку. Нарисованный косметикой «фингал» был благополучно смыт.

***

— А твой на гремлина похож. Жаркий спор с кухни был слышен от входной двери. А ведь это была не самая близко находящееся комната. И предметом разговора впервые были, как ни странно, стенды, а не их хозяева. И сама тема была не о смертоносности способностей, а просто об их внешней оболочке. Промыты «кости» у всех. Metallica по общему признанию был достаточно милым. Хоть миньоны изначально могли казаться отвратительными, но стоило присмотреться, как они становились весьма забавными в своих действиях. А их устрашающий вой превращался в какое-то мелодичное подвывание. Было выдвинуто предположение, что Ризотто иногда напевает что-то под нос, а стенд его копирует. White Album был окрещен скафандром. Возник шуточный спор, что же именно на «шлеме» уши или рога. Формаджо упирался как мог, говоря, что эти антенны не имеют ничего общего с милыми кошачьими ушками. А вот рога орущего демона ему очень даже подойдут. Но оба собеседника признали, что в жаркую погоду он прекрасный источник прохлады. The Grateful Dead упоминать не стали. Многоглазая жуть могла одним своим видом неподготовленного человека отправить на тот свет. Но сплетники тихо пофыркали в кулак, когда кто-то выдвинул идею сделать его более симпатичным, если его накрасить. Beach Boy — удочка. Она и в Африке удочка. Только эта с радаром. Baby Face — благополучно забыли. Ибо как в той пословице «только вспомни». И вот после этого началась перепалка. — И что, что гремлин. У него хоть рот закрыт. Иллюзо демонстративно подошел к зеркалу и призвал стенд. Гуманоидная форма выглянула на половину из стекла и замерла в ожидании. Рука мужчины захлопнула клюв-челюсть, и он победно обернулся к собеседнику. Формаджо лишь хихикнул жестами показывая оглянуться. Рубиновые глаза метнулись к «отражению». Рот опять приоткрыт. Следующие минуты две Формаджо был свидетелем самого эпичного фейла Иллюзо — он закрывает стенда, отпускает, челюсть опять падает. — Из всего этого можно сделать вывод, что ты вечно в шоке. — задыхаясь от смеха Маджо не смог увернуться от запущенного полотенца.