Rabid dog handler

      Офис Разумовского был погружён в полумрак, на полу валялись осколки стекла, а в воздухе витал запах гари. Владелец офиса был привязан к ножке стола ремнём Игоря, который смотрел на ночной Питер, лишь бы не поворачиваться к продолжающему зубоскалить преступнику. Даже кашель из-за недавнего удушения не мешал тому рассказывать про свой план по зачистке города от последователей Чумного Доктора, которые в основной массе оказались маргиналами и мародёрами.              И вдруг атмосфера переменилась, хриплый голос стал ещё более томным, искушающим, и Гром просто физически не смог продолжать взирать на пылающий под ногами город. Он обернулся и встретился с Разумовским взглядом.              — Что ты сказал?              — Тебе понравилось носить мой костюм? — повторил Сергей, кивая на своё обмундирование.              — Нет, — коротко ответил Игорь, на большую реакцию этот псих с огнемётами мог даже не рассчитывать. Не после того, что он устроил в городе и в его жизни.              Сперва Сергей показался ему нормальным парнем, зашуганным слегка, но честным и добропорядочным. Он вкладывал гигантские суммы в благотворительность, а его героизм и самоотверженность в том злополучном казино заставили Игоря поверить, что есть ещё на свете герои. Но он снова обманулся... Разумовский не был героем, лишь психом с манией величия, которому стало мало того, что его боготворили фанаты его соцсети, и пошёл вершить кровавое правосудие, попутно подставив Грома, нацепив на него дурацкий костюм с огнемётами.              — Понимаю, — протянул Сергей, — без костюма ты мне тоже понравился гораздо больше. Эти стальные мышцы и рельефный пресс... — он почти мурлыкал, произнося это. — Да и другие достоинства впечатляют.              — Ты что, разглядывал меня пока я был в отключке? — возмущению Грома не было предела.              — И не только, — рыжий одарил его такой развратной улыбкой, что у Игоря к щекам прилила кровь.              То, что Разумовский не просто раздел его и напялил на него свой костюм, но и облапал в процессе (а может и что похуже), просто не укладывалось в голове. Игорь никогда бы не подумал, что тот способен вытворить что-то настолько извращённое с человеком без сознания. Вот тебе и гений-миллиардер-филантроп.              — Ты лапал меня, долбанный извращенец?! — Игорь вспыхнул и вскочил на ноги, направляясь к Чумному, чтобы начистить его бесстыже ухмыляющуюся рожу. Новые кровоподтёки всегда можно будет списать на последствия драки.              — Ну-ну, Игорёш, не кипятись так, — попытался успокоить его Сергей.              Уменьшительно-ласкательная производная от его имени заставила Игоря передёрнуть плечами. Прозвучало это не то как издёвка, не то как заигрывание, что в понимании Разумовского могло быть одним и тем же. Не зря ведь он так усиленно строил ему глазки с момента, как Гром переступил порог его кабинета, а затем накинулся на него с огнемётами, будто атмосфера между ними не была накалена до предела и без них.              Игорь бы соврал, если бы сказал, что не испытывает ответных чувств. Не окажись Сергей Чумным Доктором он бы всё равно нашёл новую причину, чтобы посещать башню и её «принцессу». Но всё повернулось таким образом, что теперь на все попытки в флирт Разумовского, Игорь отвечал стоическим игнором. Хотя, бог свидетель, давалось это ему с большим трудом. Да и откуда силы брать, когда так мастерски соблазняют своими сладкими речами?              Игорь подошёл к Сергею, нависая над ним грозовой тучей. Его ноздри раздувались то ли от гнева, то ли от возбуждения, то ли от всего сразу. Рыжий бес смотрел на него снизу-вверх и ни капли не страшился такого грозного мента. Напротив, он продолжал ухмыляться разбитыми ещё в казино губами и сверкал странно пожелтевшими глазищами. Линзы, что ли, вставил?              Игорь хотел было что-то сказать или сделать с этим провокатором в доспехах, но не успел, ведь все слова Разумовского оказались ловушкой, приманившей Грома к нему ближе. Чумной Доктор извернулся и с размаху ударил Игоря тяжёлым сапогом в голень. Он тут же рухнул и не абы куда, а прямиком на Разумовского, едва успев ухватиться за стол, чтобы не раскроить себе череп теперь уже со стороны лба.              Не прошло и пары секунд, как выяснилось, что Разумовский каким-то образом сумел отвязаться и резво опрокинул своего противника на спину. Забравшись на него сверху, Сергей крепко зафиксировал его руки за запястья и сжал ногами бёдра, чтобы брыкаться стало сложнее. Игоря это не остановило, и он всё равно попытался вырваться и скинуть наглеца, но в Разумовского будто дьявол вселился, сделав того гораздо сильнее, чем выглядит. Щуплое тельце обычного программиста не должно иметь настолько стальные мышцы, чтобы суметь побороть сопротивление тренированного мента.              — Отпусти! — прорычал Гром, продолжая дёргаться. — Это всё равно ничего не изменит! Даже если это буду не я, тебя всё равно поймают и бросят гнить за решётку!              — Ты говоришь совершенно не сексуальные вещи, но так страстно извиваешься подо мной, что пробуждаешь во мне чертовски грязные желания, — промурлыкал Разумовский, полностью проигнорировав доводы майора.              От этих слов Игорь даже перестал брыкаться и застыл, пялясь на нападавшего в немом шоке. Парой мгновений спустя он стал вырываться ещё более неистово, в ответ на что Сергей усилил свой напор, до боли сжимая его запястья. Если его оставят в живых, то ходить ему с отметинами синяков ещё неделю или дольше. Но хуже синяков будет лишь осознание, что оставили их руки Чумного Доктора, с которым ему не удалось справиться. И жечь они будут не столько болью, сколько стыдом.              — Знаешь что, Игорёш? Учитывая твоё яростное сопротивление я мог бы подумать, что сейчас в меня упирается пистолет, но... — он склонился над Громом, щекоча кожу рыжими прядями, и прошептал ему в самое ухо: — ...мы ведь оба знаем, что ты не носишь с собой оружия.              Гром снова впал в ступор и лишь теперь осознал насколько возбуждён ото всей этой ситуации. Ещё до того, как он узнал, что Сергей Разумовский — это Чумной Доктор, тот не оставлял его разум в покое. Он засыпал с мыслями о Сергее и во сне видел рыжего ангела, творящего с его телом бесовские вещи. По утру Игорю становилось так противно от самого себя, что вместо дрочки он успокаивал себя ледяным душем, отжиманиями и пробежкой. Помогало не всегда, но он старался игнорировать стояк до тех пор, пока тот сам не опадал. Ну не мог он дрочить на светлый лик Разумовского. Если бы он только знал, что ангельского в том только публичный образ, то... Впрочем, и в таком случае Игорь не стал бы к себе прикасаться, потому что дрочить на Чумного Доктора было ещё более паршивой затеей.              Сергей двинул бёдрами и проехался задницей по стояку Грома, тот закусил губу, чтобы не застонать в голос.              — Ммм, ты уже такой твёрдый, — мурлыкающие нотки в этом голосе сводили Игоря с ума, а трение в районе паха, хоть и было слегка болезненным, заставляло его желать большего. — Так жаждешь трахнуть меня? — спросил Сергей, читая его как раскрытую книгу сквозь янтарь своих линз, после чего сделал выразительную паузу, чтобы его последующие слова шарахнули по Игорю сильнее, чем удар бутылкой по голове. — Спешу огорчить, трахнут здесь только тебя.              Попытка драматичного донесения новостей потерпела фиаско, потому что Гром всё ещё пребывал в прострации от постоянных фрикций и не сразу понял, что за нелепую идею выдал Разумовский, а когда осознал, то его руки уже были привязаны всё к той же ножке стола его же ремнём.              — Ещё чего! — возмущённо рыкнул Игорь. Он не собирался так просто расставаться с анальной невинностью, не с Чумным Доктором это уж точно. Он снова взбрыкнул, пытаясь развязать руки или хотя бы порвать ремень, но тщетно. И как только этот рыжий псих сумел отвязаться?              Сергей времени не терял, сполз ниже и принялся расстёгивать джинсы Грома.              — Нет! — Игорь слышал свой голос, и даже для его ушей он звучал жалко.              — Не стану я тебя насиловать, — успокоил его Разумовский, но Игорь чуял подвох в его словах и не зря. — Лишь немного поиграюсь.              Под возмущённые возгласы Грома его джинсы были расстёгнуты и стащены до лодыжек вместе с бельём, а после снятия ботинок, откинуты в сторону. Сергей восхищённо выдохнул, беря его член в свою руку. От пары изучающих движений по стволу Игорь не смог сдержать стона. Это было слишком приятно и намного лучше, чем в любом из его эротических кошмаров с участием этого желтоглазого демона. Нужно было срочно звонить экзорцисту или хотя бы тем же братьям Винчестерам, чтобы те изгнали эту тварь. Эту похотливо ухмыляющуюся тварь с томной поволокой в глазах и ярко-красными губами, которые тот нарочито медленно облизывал, заставляя член Игоря твердеть прямо в чужой ладони.              Когда его член захватил жаркий мокрый плен рта, Игорь зажмурился и выгнулся дугой. За пару движений внутрь и наружу он потерялся в ощущениях, сжимая руки в кулаки, раз уж не было возможности ухватиться за рыжие патлы Чумного, а потом вбиваться в этот влажный рот до самой глотки, заставляя давиться и сжиматься на его члене до звёзд перед глазами. Но Разумовский, паскуда, лишь дразнил, запуская за щёку и посасывая, иногда игрался с уретрой языком или облизывал ствол, как наивкуснейшее эскимо.              Игорь истерзал губы в кровь лишь бы не стонать громко, не дать своему врагу уличить его в слабости. С тем же усердием он контролировал свои бёдра, запретив себе толкаться в этот до умопомрачения идеальный рот, будто созданный, чтобы сосать его член, вставший во всём его величии. Разумовский по виду и сам наслаждался происходящим, отсасывал с таким удовольствием на лице, что Игорю аж самому захотелось проделать это, но уже с членом самого Сергея.              Игорь так бы и продолжал кусать губы, ловя кайф от жаркого удовольствия, но тут в его рот толкнулись чужие пальцы, настойчиво проникая внутрь. Он слишком увлёкся и ослабил защиту, и Сергей этим воспользовался.              Чужие пальцы во рту ощущались инородно, но вместе с тем крайне возбуждающе. И несмотря на то, что вначале Игорь был против игр со своим телом, хитрые янтарные глаза и умелый рот напрочь отняли у него силы сопротивляться. Ему хотелось кончить в этот потрясающий рот так сильно, что он был готов стерпеть даже пальцы во рту. Впрочем, надолго там они не задержались. Вскоре Разумовский вытащил пальцы и уверено раздвинул ноги Игоря шире, пристраивая повлажневшие кончики к месту между ягодиц, куда обычно допускались только пальцы докторов и определённо не чумных. Гром снова взбрыкнул, но Сергей вдруг с силой втянул его член в рот и проделал какой-то финт языком, обводя головку, что все протесты отпали сами собой, превратив Игоря в желеобразную субстанцию, желающую лишь одного — поскорее кончить.              Покуда пальцев в заднице было в количестве одной штуки, Игорь стоически сносил это издевательство над своим девственным в этом плане телом, но как только пальцев стало два, то он совершенно не по-мужски заскулил и засучил по полу ногами, лишь чудом не напоровшись на осколки. Сергей уже давно снялся с его члена, лишь иногда посасывал головку, чего было катастрофически мало, чтобы кончить, поэтому его рот был свободен и счастлив заткнуть Игоря поцелуем, щедро делясь с ним вкусом его смазки. Гром замычал нечто нечленораздельное и попытался укусить рыжего паршивца за язык, но тот ловко увернулся и отпустил его губы с влажным причмокиванием.              — Знаешь, кого ты мне напоминаешь, Игорёш? — вопросил Разумовский. — Бездомную псину, такую дурную и бешеную: протяни руку погладить и тебе её на хрен откусят, но стоит поманить едой, как завиляет хвостом.              — Сам ты псина! Чумная! — обиженно проворчал Игорь, на что лишь получил задорный смех и увеличившееся на один количество пальцев в заднице.              Как оказалось, даже к подобной пытке можно привыкнуть, особенно когда позвоночник пронзает молнией приятных ощущений, что заставляет отпустить себя и стонать в голос.              — Что..? Что это было? — еле дыша выговорил Игорь.              — Это, дорогой мой, называется простатой. Неужели ты настолько плох в анатомии, что не знаешь о ней? — искренне удивился Разумовский. — Нужно будет подтянуть тебя по школьной программе, а то недолог час, как ты позабудешь сколько будет 2+2.              Гром злобно оскалился в ответ. Конечно же, он знал, что такое простата и где она находится, просто не подозревал, что прикосновения к ней могут быть настолько приятными, а не неловкими, как в кабинете проктолога.              — Боже, ты хоть когда-нибудь затыкаешься? — воскликнул Игорь, закатывая глаза.              — Заткни меня сам, трус, — с вызовом ответил Сергей, приближаясь к губам Игоря, но оставляя за ним выбор: поцеловать его, при этом заставив замолчать, или же прослыть слабаком, неспособным справиться с раздражающим его человеком.              Игорь выбрал первый вариант и остервенело впился в губы Разумовского, заставляя того открыть рот, чтобы протолкнуть внутрь язык. Сергей ухватился за столешницу, чтобы устоять и не рухнуть на Грома всем своим немаленьким (вместе с костюмом) весом. Пальцев он из Игоря не вытащил, лишь задвигал резче, вторя движениям их сплетённых в страстном танце языков, то разводя их в стороны, то прокручивая.              Игоря всего потряхивало от возбуждения, которое никуда не делось даже после бурения его задницы; он задыхался от поцелуев и невозможности коснуться Сергея, который был таким сладким, что мог развиться диабет. И было уже плевать кто из них преступник, а кто полицейский, пришедший его арестовать, главным была возможность разделить с мучившим его и во сне и наяву мужчиной этот сладостный момент единения. Единения не только тел, но и душ.              — Развяжи меня, — попросил Игорь, смотря на Сергея с самыми жалобными глазами, на которые был способен.              — Чтобы ты мне вмазал и сбежал? Нет уж, — отрезал Разумовский и принялся покрывать поцелуями выгнувшуюся в разочарованном стоне загорелую шею.              — Я не сбегу, — полузадушено отозвался Игорь, чувствуя, как поджимаются пальцы на ногах, когда Сергей провёл влажную полосу от адамова яблока до самого подбородка. — Честное пионерское.              — Не держи меня за дурака, — сказал Сергей серьёзным тоном, разом прекращая все свои манипуляции с телом Грома. — Если бы я тебя не связал, ты бы уже давно повязал меня и отправил на нары.              — Резонно, — согласился с ним Игорь, — но не сейчас. Сейчас я хочу лишь одного — прикоснуться к тебе без этого костюма, чтобы заставить тебя сгорать от страсти, а не в пламени праведного гнева на прогнившую систему.              Сергей смотрел на него с недоумением в жёлтых глазах и толикой заинтересованности. Затем он потянулся к ножке стола и спустя пару нехитрых манипуляций Гром смог ощутить, как к затёкшим рукам вновь приливает кровь, отдаваясь в них лёгким покалыванием.              — Если ты обманешь меня, я найду всех дорогих тебе людей и сожгу их в одном огромном костре, а тебя заставлю смотреть.              По взгляду и тону, с которым были произнесены эти слова, Игорю стало ясно, что тот не шутит и не кидает пустых угроз, он действительно приведёт сказанное в исполнение, если майор даже помыслит о побеге. На его счастье, он действительно имел в виду то, что сказал ранее. Игорь слишком устал бежать от своих чувств, ему осточертело одиночество и пустая квартира, хотелось банального человеческого тепла и если он мог получить его от радикального борца за справедливость, то так тому и быть. Он и сам был не столь чист, каким пытался казаться на фоне Чумного Доктора, даже его новый напарник подметил, что Игорь стоит на грани от того, чтобы кого-нибудь убить. И Гром бы соврал, если бы сказал, что никогда не помышлял об этом, натыкаясь на очередную несправедливость и купленный суд ещё одним сыночком богача. Не появись в их городе Чумной Доктор, Игорь сам бы взялся за пистолет и перестрелял всех этих зажравшихся богачей.              — Не обману, — повторил Игорь и притянул Сергея к себе для поцелуя, наконец вплетая пальцы в его рыжие волосы, но не грубо, как фантазировал при минете, а ласково и с обещанием не нарушать своих слов.              Поцелуй продлился недолго, но был чувственным и полным скрытой тоски с обеих сторон. Разумовский отпрянул и встал на ноги, Игорь проследил за его действиями, недоумённо приподняв бровь. Сергей улыбнулся ему и подмигнул, заставив Игоря вспыхнуть, а затем принялся снимать с себя костюм, один предмет за другим. Гром наблюдал, как постепенно оголялось тело его недо-врага недо-любовника, и не мог поверить, что скоро сможет к нему прикоснуться. Ему было интересно, есть ли на теле Сергея веснушки и если есть, то покрывают ли они всё его тело или рассыпаны лишь по плечам и спине.              Образ хилого программиста рассы́пался как карточный домик на ветру, когда Разумовский снял верхнюю часть костюма. Сергей имел подтянутое, явно тренированное тело, пусть и не настолько рельефное, как у самого Игоря. Неудивительно, что тот сумел держать его и не дать вырваться, за что теперь Гром был ему даже благодарен. Освободись он раньше времени — не познал бы стольких приятных ощущений, которые смог подарить ему Сергей. Странно желтоглазый, будто пытался спрятаться за линзами, но всё такой же, каким он был при первой их встрече. Он и тогда воевал за свободу слова и справедливость, просто делал это не настолько радикальными методами, какие избрал в последствии.              — Ты так на меня смотришь, что мне резко захотелось шмальнуть в тебя из огнемёта, — заметил Разумовский с недобрым прищуром.              — Что? Как я на тебя смотрю? — не понял Игорь.              — С жалостью, — выплюнул Сергей с таким отвращением, что Игорь тут же поспешил его заверить, что тот его неправильно понял и это не жалость, а восхищение.              Сергей внезапно смутился и завесил лицо рыжими прядями, а затем резко вскинул голову, сверкнув на него глазами, и с ухмылкой стянул с себя штаны, под которыми не оказалось ни намёка на бельё. И как только не натёр себе ничего?..              — Нравится то, что видишь? — спросил Сергей, когда Игорь перестал капать слюной на его тело, и его взгляд принял более осмысленное выражение. Гром просто кивнул, не рискуя пользоваться голосовыми связками, которые послали его в пешее эротическое, оставшись без капли влаги.              Сняв с себя обувь и остатки одежды, Сергей поднял Игоря с пола и усадил на стол, затем помог снять куртку и свитер. Если бы пол не был усеян осколками стекла, то они бы расположились на диване, но в данный момент, пока их ноги были босыми, это было невозможно. К тому же некоторые осколки попали на диван, что явно не поспособствовало бы продолжению их любовных утех. А уж сколько было бы криков и отнюдь не из соображений страсти...              Сенсорный стол, отключённый задолго до того, как Гром вошёл в здание «Vmeste», неприятно холодил ягодицы, но всё это отошло на второй план, когда Сергей поцеловал его и опрокинул спиной на столешницу. Игорь потерял равновесие, его ноги оказались в воздухе, и он не нашёл ничего лучше, чем обхватить ими бёдра Разумовского. От такого неожиданного поворота и соприкосновения их тел Сергей застонал, тихо, едва слышно, но стайка мурашек всё равно пробежалась по коже Игоря.              Поцелуй прервался, но лишь для их губ. Сергей снова впился в шею Игоря, покусывая её, но не больно, а распаляя в нём ещё больший огонь. Игорь в долгу не остался, схватился за бледные ягодицы любовника и притёр их тела в районе паха. Прикосновения их горячих, сочащихся смазкой и жаждущих разрядки членов выбило из обоих по громкому стону и новому пожирающему поцелую. Они двигались в такт друг друга, тёрлись и раскачивались, но кончить таким образом было слишком просто и совершенно не так, как того возжелал Сергей. Именно поэтому он прервал поцелуй, обошёл стол с боку, оставив Игоря дрожать от потерянного тепла чужого тела, и достал из ящика презервативы и смазку, после чего вернулся к любовнику и вновь вклинился между его ног.              — Признайся, ты готовился к этому? — хрипло спросил Игорь, чтобы заполнить неловкое молчание, прерываемое лишь хлюпающим звуком смазки, льющейся на пальцы Сергея.              — Никогда не знаешь, чем может обернуться вечер, — усмехнулся Разумовский и, согнув одну ногу Игоря в колене, втолкнул в него сразу два пальца. Гром прошипел сквозь зубы, но не от боли, а от соприкосновения разгорячённой кожи и холодной смазки.              После недолгой подготовки, Сергей раскатал по члену презерватив, смазал его и, получив утвердительный кивок на немой вопрос, вошёл в Игоря одним плавным движением. Последнего выгнуло дугой, он заскулил и зашарил по столу руками, хотел уже отползти, да крепкая хватка на бёдрах удержала от побега. Сергей утешительно поцеловал Игоря в коленку и приласкал его член, параллельно начиная раскачиваться взад и вперёд, сначала совершая небольшие колебания, а затем двигаясь всё размашистее и резче. Игорь под ним стонал не прекращая, он уже не ощущал боли, лишь распирающее ощущение внутри себя и жар, опаляющий его изнутри и снаружи, будто пламя Чумного Доктора добралось и до него.              Обняв любовника ногами и руками, Гром стал двигаться тому навстречу, чем немало удивил того, судя по ошарашенному взгляду. А после были поцелуи, много, куда придётся, и прикосновения, от которых Игорь плавился как воск. Он и не подозревал, что секс с другим мужчиной может быть таким. Таким необузданным и страстным и в то же время нежным до щемящего чувства в груди. Не знал он и о том, что отдаваться будет не менее приятно, чем брать, и что с Сергеем он готов опробовать на себе любую роль и позу.              Разрядка была ожидаемой и в то же время грянула как гром среди ясного неба, Игорь стиснул Сергея в объятьях и не отпускал до тех пор, пока не стихли последние отголоски оргазма. А после этого совершил то, чего от него никто не ожидал и не требовал: сполз со стола и опустился перед Разумовским на колени, чтобы ублажить его своим ртом. Сергей долго не продержался и кончил, едва успев отодвинуться в сторону, чтобы оросить белёсыми каплями поверхность стола.              Минутами позже они лежали на столе, всё ещё разгорячённые и тяжело дышащие, и молча смотрели друг на друга, не зная, что сказать. Молчание затягивалось и вскоре атмосфера из томной превратилась в неловкую. К Игорю наконец вернулась способность «думать, думать» и он вдруг осознал, что натворил. Он не просто занялся сексом с преступником, он сделал это с Чумным Доктором. И несмотря на то, что ему понравилось (даже слишком), это всё равно было каким-то нереально странным наваждением.              Игорь сполз со стола, и Сергей повторил за ним. Вынув из всё того же ящика стола влажные салфетки, Разумовский протянул их ему. Игорь на автомате поблагодарил его и принялся вытираться. Между ними всё также висела напряжённая тишина и ни один из них не спешил её разгонять. Наконец закончив приводить себя в порядок, они надели раскиданную по полу одежду и растерянно уставились друг на друга. Костюм Чумного Доктора был бесполезен без горючего, а продолжать лупить друг друга кулаками было бы слишком странно после того, что между ними произошло.              — Что будем делать теперь? — спросил Сергей, наконец разрушая тишину.              — Ты — не знаю, а я — арестовывать тебя, — сказал Игорь, не раздумывая. Переспать с Чумным Доктором было чертовски плохой затеей.              — После всего, что между нами было? О, Игорь, ты разбиваешь мне сердце! — Разумовский театрально схватился за грудь, а после зыркнул на него с хищным прищуром. — Или я могу снова тебя вырубить и сдать полиции, ведь для них именно ты Чумной Доктор.              Гром скрипнул зубами. Он совершенно забыл об этой малюсенькой дырочке... ладно, ОГРОМНОЙ ДЫРЕ в его не таком уж безупречном плане по поимке мстителя в маске. На долю секунды Игорь даже задумался, что проще примкнуть к Чумному и вершить вместе с ним правосудие, чем бороться и неизбежно проиграть, угодив в тюрьму, как вдруг к нему на подмогу пришла та, кого он не ожидал здесь увидеть, а именно Юля Пчёлкина.              — Не так быстро! — воскликнула она, и оба мужчины обернулись в сторону входа, откуда донёсся её голос. Осторожно минуя Чумного Доктора, Юля подошла к Игорю и вынула жучок, спрятанный за воротник его куртки, после чего обратилась к Разумовскому: — Я записала все твои слова, включая признание в совершённых тобой убийствах.              — Что?! — одновременно воскликнули Сергей и Игорь, мгновенно пунцовея в цвет волос Пчёлкиной.              — А что вас так удивляет? — непонимающе уставилась на них Юля. Игорь кинул панический взгляд на Сергея «она всё слышала, что нам теперь делать?» и тот ответил ему слегка раздражённым «я откуда знаю? она твоя знакомая, ты с ней и разбирайся».              — Ну, это... то самое ты тоже записала? — невнятно проблеял Игорь, становясь ещё краснее, хотя, казалось бы, куда ещё.              — Не знаю о чём ты, но в какой-то момент после вашей драки жучок перестал транслировать передачу. А что, произошло что-то интересное? — глаза журналистки вспыхнули любопытным огнём.              — Эээ, нет, ничего такого, не забивай голову.              Девушка смерила его подозрительным взглядом, но допытываться до правды не стала. Пока.              — Кстати, ты возместишь мне потерю жучка, — сказала она вместо этого. — Сперва ноутбук, потом телефон... Честное слово, Игорь, тебя нельзя подпускать к технике!              Пока Игорь и Юля увлечённо переговаривались, Сергей попятился к выходу, чтобы сбежать, но не тут-то было. На полпути его перехватил Дима Дубин и скрутил так быстро и профессионально, что у Грома чуть челюсть не упала на пол. Вот так новичок, вот так стажёр... Разумовский пару раз дёрнулся в сильных руках Дубина, но, осознав, что наручники это вам не ремень, скорчил недовольную мину и смирился со своим положением.              Вскоре с улицы послышались сирены полицейских машин и все четверо спустились в стеклянном лифте вниз. Разумовский снова попытался воззвать к тёмной части души Грома, видимо, посчитав, что после секса им станет проще манипулировать, однако теперь Игорь был не один, на его стороне были Юля и Дима, и сопротивляться стало легче. Как бы его не тянуло к Сергею он понимал, что тот преступник, и вступать с ним в альянс и тем более в отношения это что-то неправильное. Даже если Игорю до безумия хотелось поддаться этой неправильности...