Ты - это я

– Ой, Лёвушка плачет, вы только посмотрите! – она плакала, снова. Хоть и обещала, клялась себе этого не делать. Но кто ж об этом знал - то? Да и ведомость бы их не остановила. – А я думал, коротышки не ревут. Курт, ты поражаешь! – Блейз похлопал друга по плечу. – Ладно, хватит на сегодня. Пошли! – и троица удалилась по направлению к спальнями мальчишек. Жаловаться нельзя. Шадис слабаков не любит. Да и остальные старшие тоже. Чёртов рост. Чёртовы волосы. Проклятые глаза, щёчки, уши, губы... Ненавистная аккуратная двоечка. И наконец, горите в Аду имя и фамилия. Девушку оскорбляли за всё, что только можно. Но главным объектом всеобщего "обожания" стало родимое пятно. * * * Искра, вспышка, взрыв. Уже не понятно какой раз. Все давно сбились со счёта. А зачем спрашивается? Каждая попытка оказывалась неудачной. – Мистер Дорк, мне кажется, что нет смысла продолжать. - черноволосая девушка устало посмотрела на учёного. Раньше она им восхищалась. Таскалась за ним. Готова была выполнить любое указание. А теперь что? Мужчина опустился в глазах всех подчиненных. Его считали маньяком и сумасшедшим психом. – Мы будем продолжать! Несмотря ни на что! – учёный стукнул по столу кулаком. Он был верен своим гипотизам и идеям. Дорк доведёт это дело до конца. Оно стало смыслом жизни. – Гин, приведи запасную! – Да вы ж загубите ей жизнь! - девушка стала упираться. Она давно знала, что конца этому дурдому не будет. Поэтому, пыталась остановить всеми силами. – Мне плевать на жизни подопытных. Проект ЛМ будет завершён! – учёный закипел. Тусклые жёлтые глаза блеснули гневом. При свете свечи Дорк казался мертвецом. Бледность кожи подчёркивали тёмные круги под глазами. Редкие седые волосы торчат во все стороны. А глаза, с кошачьим зрачком, так вообще вселяли ужас. Проект ЛМ – Лучший Мир – включает в себя две стадии. 1. Прививка – обязательный ввод в организм человека сыворотки. Она развивает в человеке одно или два фактора, необходимые для выживания. Выносливость, слух, осязание и так далее. 2. Беспамятство – стирание из памяти человека момент вакцинации. На первый взгляд – всё легко и просто. Но знали бы вы, на какие жертвы учёным пришлось пойти. Погибло около сотни человек. И 80% сразу же после укола. Остальные умирали в муках. Их буквально убивали обострившиеся чувства. Но кому в лаборатории до этого дело? Никому. А за её пределами ни один человек не знал о тех потерях. Да и в принципе о затеях психа. Лаборатория скрывалась глубоко под стеной Мария. Как сказал один маньяк: "Чем дальше от властей, тем безопаснее". Хоть и маленький, но смысл в этих словах имелся. – Простите профессор... - Гин замялась. Она судорожно придумывала подходящую отговорку. Ей стало, до боли в сердце, жалко ни в чём не повинную девчушку. Акутагава была человеком честным и преданным. Но в данный момент, ассистент послала эти качества далеко и надолго. – девочка умерла. – Эх, а ведь мы даже не узнали, что обострилось. Какая утрата. – в голосе профессора не было ни капли боли и горечи. Гин впала в ступор. В каком смысле обострились? Её что, привили? Девушка бросилась к камерам. "Ой, да чего ты так убиваешься?" - услышала она в след. Убивается, ага, обязательно... Всенепременно, сию минуту! Сейчас Акутагава интересовала не смерть, а жизнь ребёнка. Если её привили, она должна была умереть, и причём давно. Но ведь она видела живую, здоровую минут 10 назад. Страх захлестнул с большей силой. Малышка жива, а значит, будут новые опыты. И их девочка точно, не перенесёт. Гин распахнула дверь. На каменном полу сидела девчёнка и ковыряла палочкой землю между камнями. Чёрные волосы еле доходили до кончиков мочек ушей. Маленькое, детское тельце сейчас казалось ужасно тощим. На нём, бесформенным мешком, висело старое трепьё. А в серых глазах читался нескрываемый интерес. Видимо, насилование мха - очень занятное дело. – Запасная? - Акутагава вошла внутрь камеры. И отметила, что здесь довольно уютно. Между камнями почти нет земли и мха. Кровать идеально заправлена. А стены и пол до блеска вымытые. – Что случ... – она не успела договорить. Гин закрыла её рот ладонью. – Ни звука, поняла? Бежим отсюда. - дождавшись согласного кивка от девочки, ассистент сгребла запасную в охапку. Она чётко решила, что заберёт девку отсюда. И не куда – нибудь, а к себе на родину. – Мистер Дорк, я домой. Заодно, заберу это трепьё в стирку. – Девушка надеялась, что её от сюда отпустят. – Да, да. Завтра у тебя заслуженный выходной. – профессор даже не оторвался от бумаг. · · · На замле шёл ливень. В такую погоду, хороший хозяин собаку на улицу не выпустит. Все люди засели в своих домах. Сигансина, казалось, утонет в таком количестве воды. И лишь всадник в форме Гарнизона выперся в такую бурю. Одежда промокла до нитки. Чёрные волосы прилипли к лицу, шее и груди. Но он и не думал останавливаться. У девушки была цель: Стохесс. Там её дом, семья, друзья. – Гин? Какими судьбами? – парень буквально отлипнул от стены и взял поводья. Конь сперва задёргался, но увидев знакомое лицо присмирел. – Проблемы, уровня жизни короля. Мне нужно в Стохесс, срочно! Чем быстрее, тем лучше. – Акутагава начала паниковать. – Ясно. Тут только подземкой. Сама дойдёшь? – парень нахмурился. Он знал: если Гин суетится и паникует, значит, реально, всё плохо. Девушка, в свою очередь, посмотрела на товарища а' ля "ты кто такой, я тебя не знаю". – Прикалываешься? Я в Подземном Городе - свой человек. Там прошла моя юность, на минуточку. - она подняла в небо указательный палец. На это солдат лишь усмехнулся и открыл люк в земле. – Бывай, надеюсь ещё встретимся. В городе было на удивление шумно. Все повылезали из своих "нор" и теперь толпами ходили по улицам. Гин вдохнула до боли знакомый воздух. Спирт... Эх, идиллия. Акутагава провела в этом ужасном месте лучшие годы своей жизни. И не жалеет об этом. Здесь её научили очень многому. Самооборона, воровство, медицина. И много ещё всего разного. Жители наземных городов и деревень проклинали Подземный Город. Желали тамошним людям гореть в Аду. И вообще опасались этого места. Но девушка думала иначе. Она считала, что нужно обязательно иметь связи со здешним народом. Это же так удобно. В любую погоду, при любых обстоятельствах, можно вот так, просто пройти насквозь несколько сотен километров и – опа! – ты уже у стены Сины. Только вот проблема: пешком эти сотни километров идти - застрелиться проще. Поэтому, Гин знала место, где можно взять лошадь. Оно было одним на весь город. Но это не мешало людям от слова совсем. – Гин Акутагава, какая приятная встреча. Где ж тебя носило? - тучный мужчина, явно пьяный, встретил девушку у входа в конюшни. С ним та знакома с юности. Роб Шнайдер как - то дал ей лошадь просто так. На это, конечно, были свои причины. И всё же, конюх сделал такую поблажку только для неё. – Мне к Сине попасть бы. Да поскорее. - солдат решила не медлить. Она отсыпала мужику из мешочка горсть монет и направилась к уже родному стойлу. - Локи, давно не виделись. Гин пришпорила коня, и тот втопил не по детски. На всадника нахлынули воспоминания. Как она вот так же удирала от Полиции. На её счету было несколько побегов из местных борделей. И ещё хренова туча подобных выходок. Мимо, тем временем, проносились дома, озёрца, просто пустые участки земли. До боли знакомые сердцу. Только сейчас останавливаться и вспоминать времени нет. Стохесс ждать не станет. Конец города, а значит они у стены Сины, но в пределах Розы. (Господи, кто вообще там всё проектировал? Я там потеряюсь!) Ну а потом просто нескончаемая лестница. И наконец свет. Ну, как свет. Точнее те... Оооййй! Ночь, короче. Гин петляла дворами и закоулками. Её осторожность можно было объяснить. К выходцам из Подземного Города тут относятся, мягко говоря, плохо. В лунном свете девушка разглядела ворота Сины. – Кто? - верзила - охранник разлепил глаза. Акутагава еле удержалась что бы не хмыкнуть от отвращения. – Солдат Гарнизона Гин Акутагава. Прибыла в Стохесс с целью в законный выходной навестить семью. - она не боялась. Хах, было бы чего. Сонные лица полицаев нужно видеть. Словами это не объяснишь. – Да что ж вам там в стене Роза не спится по ночам? Проходите уже. - солдат раздражённо отошёл в сторону. Он входил в ту группу людей, которые по праву назывались "подтверждение слухов". Ест да спит - вся его работа. Теперь Гин уже не боялась оказаться увиденной. В Стохессе никто не знал её. Откуда она, что тут забыла, имя фамилия, знакомые. Всем было плевать. Раз солдат, значит солдат. Ну и хрен с ней. А вот Акутагаве это на руку. Девушка последний раз была тут лет 10 назад. И слышать радостные вопли знакомых, которые, к слову, уже помереть пять раз успели, ей не очень хотелось. Да и теперь, люди будут знать под фамилией Акутагава не Гин, а маленькую девочку. – Гин?... - только и смогла выговорить старушка, потрясённая приходом дочери. Ещё бы, ушла в Кадетку и ни слухом, ни духом. Хорошая наследница, нечего сказать. – Ты чего тут забыла? – за матерью показалась высокая фигура. Брат оказался не сильно рад её возвращению. – за наследством что ли? – Иди в пень, Рюноске, не к тебе пришла. – Гин огрызнулась. Братика она не любила. Мало того, что спидозник, так ещё и бухтит вечно. Про его девушку вообще молчу. – Мам, проблема одна есть. - она достала из плаща маленькое тельце. – Я не могу оставить её у себя. – Ты что, родила дочь?! - Рюноске округлил глаза. Он был явно не счастлив такому повороту событий. – и что нам с ней дела... – Типун тебе на язык! – шикнула та. Сейчас она, словно уж, на которого наступили и даже не заметили. – Какие роды!? Какие отношения, в принципе!? Я - солдат, и прекрасно понимаю, что в любой момент могу сдохнуть самой страшной смертью! Рюноске, блин! И кто сказал, что я отдаю Леви тебе? – Какой Леви? Какие роды? Чё за солдат? - в прихожую вышла заспанная девушка. Пшеничные волосы собраны в небрежный пучок. А тело скрывает длинная сорочка. Она ещё раз протёрла глаза и уставилась на позднюю гостью. – Милый, а она – девушка прижалась к... парню своему, ну судя по обращению, и указала на солдата пальцем - она - кто такая? Хигучи Ленген – девушка из довольно знатного рода. Деньгами и забавами она никогда не была обделена. "Друзей", у маленькой девочки, тоже хватало. С самого детства Хигучи учили манерам, танцам, этикету речи и тыры пыры. Все любили малышку за всё. Милые щёчки, мягкие волосы, аккуратные губы и вздёрнутый носик. Зелёные глаза, на тот момент времени, в Стохессе считались редкостью. Мужчины предпочитали чисто - голубые или же серые, как туча. Девушек со смешанным цветом глаз называли фриками. Им было трудно удачно выйти замуж. Многие, так и ходили в девках* до самой смерти. Нет, находились, конечно, ценители серо - буро - малинового, но таковых в городе до боли мало. Ленген всегда брали на разные встречи и балы, как объект гордости и роскоши. Родители - то, у неё сероглазые. Грех – не похвастаться такой "ошибкой" генетики. Но потом, характер Хигучи начал черстветь. То ли от переизбытка внимания, то ли от, не сказать что прям очень хороших, людей, которых встречала на улицах, набралась. То ли, вообще, чёрт его знает откуда. Многие суеверные и верующие тети говорили, что это Бог её наказал. Короче, из хорошенькой милашки, превратилась Хигучи Ленген в наглую хамку. Всё парни от неё отворачивались. Нужна им больно такая невеста - себе дороже. Но вот чем Рюноске девка зацепила - одному только Черту и известно. Тем временем, Гин, в свою очередь уставилась на брата. Она впервые видела эту девушку. И сейчас была очень зла на Рюноске, который, не то что бы вообще, ни строчки не написал даже про свою... Девушку? Жену? Но! Гин – не Гин, если не подхватит этот цирк. Эх, была ни была! – Рюноске, дорогой, а что эта, прости за выражение, побитая жизнью особа делает в нашем доме? - Акутагава склонила голову в бок. Она знала, что у неё прекрасная актёрская игра... А может слезу постить, для антуражу?– Вот ни на день тебя оставить нельзя! Кабель ты недоделанный! У тебя жена с ребёнком, а ты... Да чтоб тебя титаны съели! – Гин топнула ногой. Девушка аж сама себя зауважала. – Гин, ты с дубу рухнула!? – ой рыбяты, видили бы вы лицо брата. Брови взлетели вверх. Глаза стали по пять рублей. Я уже молчу про рот, который открывался и закрывался, как у рыбы, от возмущения. – Акутагава, ничего не хочешь объяснить? – Хигучи обратилась к парню. В этот момент, по всей, мне кажется, округе, раздался громкий заразительный смех девушки и старушки. Мама согнулась пополам от нахлынувшей истерики. Никогда на этой улице не слышали такой "песни". Брат с Ленген лишь стояли в недоумении. Солдат буквально каталась по земле. Не думала она, что два года обучения притворству и вранью, ношение звания солдата Кадетского корпуса, принесут такие плоды. Слёзы сами собой потекли из зажмуренных глаз. – В об-общем – Акутагава более-менее успокоилась – Мам, знакомься, Леви Акутагава. Скрываюсь во мраке ночи, потому что чую я, что мне пришёл конец. - девушка спешно передала ребёнка с рук на руки и побежала проч. – Ну здравствуй - старушка нежно улыбнулась – Леви Акутагава. Вот так и началась её история. · · · · – Леви, дрянная девчёнка, ты где шлялась?! – по дому разнесся крик Хигучи Акутагава. Четырнадцати летняя девочка стыдливо опустила глаза в пол. С того момента, как Гин привезла её в Стохесс, прошло одиннадцать лет. Мать солдата умерла от старости. Сама Гин погибла от пулевого ранения, все так говорили. Малышка осталась с Хигучи и Рюноске. Парня она называла отцом. Он хоть и сопротивлялся, проклинал сестру за такой подарок, но смирился. Леви оказалась очень похожа на него. Да и на девушку(Гин) тоже, а её он любил. А вот Ленген была против всего этого. Она обращалась с ребёнком, как со служанкой. Рюноске весь день пропадал на работе, так что можно. – Простите госпожа. Такого больше не повторится. - Акутагава теребила кончик фартука. Она выросла и похорошела. Серые глаза смотрели на мир с... Эх, с высоты 150 сантиметров. Чёрные волосы, которые доходили чуть ли не до пояса, собраны в косу. А двойная чёлка подстрижена каскадом и мотается без дела. Девушка теперь не улыбается. Было бы чему. Побьют ведь. – Я задала вопрос. Где ты была!? - Хигучи влепила ей звонкую пощечину. – Я прогоняла мальчишек со двора, что б не шумели. - Леви по - прежнему смотрела в пол. – Иди в комнату. Вечером нас пригласили на ужин. Придётся идти покупать тебе платье. - Ленген (да, я буду называть её не по фамилии мужа, ок?) тяжело вздохнула и проводила взглядом, убегающую наверх племянницу. Она всем сердцем не понимала, за что ей на голову свалилось такое чудо. Внешность не ахти, особенно эта двойная чёлка, из которой фиг что сделаешь. И имя какое - то дурацкое, Леви. Мало кто знал, что Гин назвала девочку в честь одного крутого человечка, с которым училась в Кадетском. Леви сидела у себя в комнате и усердно пыталась сложить очередное платье в чемодан. Она собиралась сбежать, верно. Сбежать и поступить в Кадетский Корпус. А потом в Разведку. Только вот проблема: все вещи не помещались. Как бы Акутагава не пыталась, всё тщетно. Девушка вздохнула и откинулась на спинку кровати, и чуть не грохнулась вниз головой. Да к ней прям притягиваются неприятности. Хотя из - за мелкого роста они должны её не замечать. «Они никому ничего не должны - заметили тараканы в голове - И заканчивай пыхтеть. Оставь ты весь этот хлам дома! ». Кто кто, а тараканы иногда дают – реально – полезные советы. Леви послала в чертям все стереотипы о том, что всё пригодится... Не пригодится! А если надо будет, украсть на рынке можно. Акутагава начала по новой. Платье, деньги, расчёска, кулон Гин, башмаки, плащ. Готово. Строго, но со вкусом – как говорится. С этого момента, девушка перестала пользоваться методом: "пригодится" . Откуда, спрашивается, у этой коротыхи деньги? Весьма занятная тактика. Которой, прошу заметить, Ривай пользовалась не раз. План такой: сначала, ждём пока эта стерва встретит знакомого на рынке. В таких случаях Хигучи обычно отдавала корзину с продуктами и деньгами "служанке". Ну а дальше по отработанной схеме. Отходим чуть дальше, забираем из корзины монетку, а потом, благополучно, крадём с прилавка что - нибудь и подкладываем к покупкам. Чего чего, а красть Леви умеет от Бога. То ли по наследству, то ли научилась? Акутагава была, поистине, уникальным в своём роде человеком. Она прекрасно видела, учёные бы назвали это орлиным зрением. Из окон своей комнаты, что на минуточку второй этаж, девушка могла разглядеть каждую травинку. Она прекрасно слышала в радиусе пятиста метров, это тоже не каждый может. А выносливостью Ривай может посоревноваться с верблюдом. Но имелся в характере один изъян... Чистолюбие, чистоплюйство, чистоплотность, чистотная мания – называйте как хотите. Девушка видела каждую пылиночку, каждое пятнышко, каждую лужицу. Весь дом просто сиял от чистоты и порядка. И - о Господи - как же Хигучи, которая живёт в свинарнике, это бесило. Она постоянно жаловалась на то, что её вещи пропадают, хотя и лежат чуть левее или правее. Она каждый день истерика, ведь точно помнила, что оставляла кофе на столе, а он переместился в шкаф. И вот всегда винила в этом духов и приведений, дура. Ленген часто намекали на то, что у неё крыша едет. Многие советовали спросить у семьи. Но нет, эта женщина сделает что угодно, но не сойдёт на землю с облаков и не поинтересуется о мистике у племянницы. А Рюноске, хоть и знал причину, но Леви прикрывал. Его это забавляло, каждое утро любоваться на невесту, которая битый час пытается найти чашку, что стоит на видном месте и в открытую ржёт. Дурдом, короче. – Ривай, спускайся, живо! – Хигучи завизжала на весь дом. С какой целью? Зачем так громко? Девушка и так всё слышит. – Зачем так орать? – бормотала она, потирая уши, пока спускалась по лестнице. – я всё прекрасно слышу. – Покомандуй мне тут. На – тётка швырнула ей непонятный свёрток. Стоило Акутагаве заглянуть внутрь, она не сдержала восторженный вздох. Внутри оказалось платье. Шикарное платье. – сегодня на ужин оденешь – Ленген, вдруг, прижала "служанку" к стене за воротник рубашки. – только попробуй вякнуть лишнего, ясно? Мало того, что продаешь мои деньги, так ещё и растрындишь что не нужно! Вот такого выкидона Леви, явно, не ожидала. Поэтому, после того, как её отпустили, в растерянности осела на пол. Плакать? Нет. Бесполезно. «Вмаж ей! – дружно заорали тараканы – Чтоб не повадно было! – и резко замолкли. Наверное, поняли в какой ситуации сейчас находятся – Не-е-е-е, спасибо, до свидания. – жуки чуть ли не свистели, типо не при чём. – Только попробуй к ней притронуться. – наперебой шипели головные жители» Акутагава аж воздухом подавилась. Такая наглость. Спасибо, блин, за совет! Леви поднялась с пола и отправилась на улицу. · · · Бежать, бежать, бежать. Подальше отсюда. Чтоб уж наверняка. В Трост, Сигансину, куда угодно! ––––––––––– *ходить в девках - быть не замужем.