arancio // orange

- пей.пей.пей. крики толпы оглушали не хуже громкой музыки, яркие блики били по глазам, девушки специально светящие декольте перед его носом ужасно раздражали. сонхва уже и не помнит, как оказался в этом клубе. не помнит, какая это по счету стопка, но по рядам на столике, кажется, уже явно лишняя. черт. завтра ещё на работу. в нос бьют смешанные запахи пьяненьких альф и омег, тошнотворная лаванда чувствуется особенно ярко, это та самая девушка, чей лифчик под цвет абсента, безвкусица. альфа с места поднимается, к уборным отойти хочет, душу излить, так сказать. как взгляд его, до этого бесцельно блуждающий по телам на танцполе, зацепился за чьи-то длинные, чертовски длинные и охренительные ножки. рыжая макушка, высокий рост, выше сонхва парень, неужели альфа? пак сквозь толпу к зацепившей его фигуре направляется, глаз от соблазнительных бедер не отрывая, внимания не обращая на множество блуждающих по его телу рук. парень - шпала, кажется, ритму отдался во всю, движения его были соблазнительны, они взгляды всех рядом стоящих притягивали. сонхва за спиной его пристраивается, руками талию его обвивая, запах с тонкой шейки собирая, что сладостью на кончике языка собирается. омежка. цитрусовая, с ярким сладким апельсином и горьковатым спелым грейпфрутом. вкусно, и чертовски горячо. рыжик, надо заметить, даже не вздрогнул, лишь спину на грудь пака откинул, доступ к шее открывая, задницей к бёдрам альфы прижавшись. что ж, сонхва правила игры принимает с удовольствием. они танцуют неспешно, в ритм погрузившись с головой, жар тел деля на двоих, пока сонхва запахом наслаждается, в шею омеги уткнувшись. шумный судорожный вздох внимание его привлекает, он глаза на рыжего поднимает, а у того в глазах мутная пелена, желание и потеря контроля. сонхва в поцелуй его затягивает, языками сплетаясь, немного кусая и дразня, ладонями по груди омеги водит, бусины сосков чувствуя под пальцами. он уже возбужден. альфа верх берет, бедрами в чужие вжимается, давая собственное возбуждение почувствовать. не одна песня сменяется, когда они, наконец, отрываются друг от друга, и под недовольные крики толпы, пак шлапу на выход тянет. они выбираются на улицу, ночной воздух вдыхая, передышка небольшая, как альфа снова за руку его тащит, в какую-то подворотню заводя: - почему здесь? - сквозь поцелуи еле выговаривает омега. - ненавижу трахаться в туалетах. слишком грязно, - альфа к шее припадает, кусает, багровые следы оставляет, языком сладость собирая. - сонхва. - минги, - последний слог в стоне тонет, слишком хорошо ему. на улице прохладно, ветрено, а потому одежду они не снимают, пак соски языком ласкает сквозь тонкую блузу, нежные чувствительные горошины раздражая, пока омега ногтями полосы на нем оставляет, за воротник рубашки ручки просунув. удивленный крик от кирпичных стен отскакивает, когда сонхва омежку разворачивает, заставляя в пояснице прогнуться, руками в холод стены упираясь. минги к паку оборачивается, злой взгляд бросая из-за плеча, а тот лишь ухмыляется в ответ. секунда, и брюки омеги оказываются на щиколотках, а ширинка альфы расстегнута нараспашку. не успел минги и слова сказать, как чьи-то проворные пальцы в нем оказались. чертов наглец. растяжка не была долгой, сон тек так сильно, головка члена касалась его живота, а он воздух ночной глотал жадно, давясь и матеря альфу, что так безжалостно наполнял его. первый толчок до упора, второй, с оттяжкой, грубоватой силой, точно по простате, третий, под скулеж и шипение, а дальше... дальше все смешалось. удары кожи о кожу, хлюпанье смазки, стоны и крики, переплетённые пальцы и языки, слюна на подбородках, и холод стен под грудью минги. сумасшествие, безумие, сжигающая до тла страсть. целуются жадно, грудь омеги ходит ходуном, а ноги подкашиваются, а этот чертов засранец смеётся над ним. он в отместку сжимается, заставляя зажмуриться, сквозь стиснутые зубы прошипеть: - стерва. они к грани приближаются практически одновременно, но если альфу добило тугое сокращение вокруг члена, то омегу к черным мушкам перед глазами привела боль, ощущение клыков на шее. метка. - больной ублюдок. - зато твой, апельсинка.