Часть 1
16 сентября 2021 г., 19:18
Кот Нуар крепко зажмурился, пытаясь отогнать возможные галлюцинации и как можно скорее вспомнить, какая была дата на календаре, пока подсознание не начало услужливо напоминать ему, что сегодня далеко не треклятое первое апреля. И совершенно не пятница тринадцатое, хотя на него, как на чёрного кота, неудачи должны были сыпаться вне зависимости от даты.
Они были в отношениях уже больше года — для него это было достаточное количество времени, чтобы суметь выработать иммунитет к мелким разногласиям между ними, недомолвкам, распрям и прочему. Адриан уже ожидал всего, потому что в конечном итоге, как по рефлексу, — или выработанной дурной привычке — они снова сходились. И снова начинали за что-то ругаться. И сходились, по собственной воле, или из-за уставших от игры в молчанку родных и друзей. Итог был один абсолютно каждый раз: они оставались вместе. Так, совсем просто. Будто ничего и не было, и со стороны это больше походило на безгранный круговорот в безумной карусели.
Он в буквальном смысле ожидал всего, и не важно, будет ли это девчачий каприз за не купленные ей дорогие шмотки на Рождество, — однако учитывая кроткий и скромный характер Маринетт, то это, всё-таки, Адриана бы удивило — или ярко выраженное недовольство за то, что он опять забивал на своё здоровье из-за частых фотосессий.
Адриан был готов ко всему, кроме измены.
Ему казалось, что Маринетт слишком чиста и порядочна, чтобы позволить себе что-то этакое. Адриан думал, что с такой дилеммой он никогда не столкнётся, потому не имел ни малейшего представления, как правильно на такое реагировать, как себя вести, что сказать и вообще, какие дальнейшие действия предпринять, чтобы всё не зашло донельзя далеко. Он ведь не в первый раз, забывая про существовавшую парадную дверь, заходил к своей девушке через её балкон. Каждый раз он заставал Маринетт либо одну, либо в компании своей подруги-квами. Сегодня же он застал её совсем не с Тикки.
— Ты… ты… — безысходно повторял Кот сбивчивым тембром, ощущая, как от полнейшего ступора язык связывало прочной удавкой, что надавливала на горло невидимой петлёй.
Их образованные долгими годами отношения, тёплые и близкие, точно с самым обыкновенным изяществом рухнули перед ним одним вероломным щелчком пальцев, вызывая у него предположительное состояние тяжкого аффекта, тягостного и отдающего горечью.
Маринетт, в свою очередь, не выглядела виноватой. Нисколько. Скорее малость раздражённой его реакцией. Нуар же от чувства того, что его так скоропостижно заменили кем-то другим, с трудом подбирал слова, всеми силами скрывая мимикой то, насколько сжималось всё внутри от резкой рези.
— Как ты могла?! — взвинчено просипел в абсолютном неверии Нуар, когда обыденная речь начала приходить в норму, позволяя выдавить из себя хоть что-то помимо несуразных слов.
— Дай мне всё объяснить, — между вздохом устало промолвила Маринетт, но, по всей видимости, её мимолётная реплика так и осталась неуслышанной им.
— За моей спиной, — отрешенно прошипел Кот, нервно дёргая кожаным хвостом из стороны в сторону и готовясь осклабиться от полнейшего осознания того, с чем ему довелось столкнуться. — Что я сделал не так? Как ты могла мне изменять?
— Кот, это не…
— Я ведь за тобой и в огонь, и в воду, миледи! — в сердцах мяукнул он, жалобно взглянув на приударившую себя по лбу Маринетт. — Я ведь все эти годы готов был сделать всё ради тебя, а ты… ты… — Нуар снова зажмурился, крепко стиснув зубы и вжав голову в плечи. — Изменила мне с другим!
— Адриан, успокойся! Это всего лишь котёнок!
И правда, в руках Маринетт, изучающе смотря на так похожего сородича, — наверняка папа-кот! — удобно уместился крошечных размеров котёнок. С шерстью, подобной утреннему солнцу среди ранней голубизны неба, и с любопытными глазами-хризолитами, на которых чёрным ромбом выделялся длинный зрачок. Они могли бы даже сказать, что местами похожий на Нуара. Нуара, который при одном взгляде на этого ошмётка нарочито небрежно фыркнул, ревностно прижимая уши к вискам. Нет, не подумайте, Адриан любил котов. Они, по сути, были ему родственны в чём-то, и потому редко ему удавалось воздержаться от идеи погладить пробежавшего мимо него котяру. Адриан любил котов…
…Когда они находились в приличном расстоянии от его Леди.
Ведь котёнку этому хватило одного «мяу», чтобы Маринетт сразу же обратила всё своё внимание на него и — да как она посмела?! — почесала за ушком, выуживая из его гортани удовлетворённое мурчание. А ведь когда Кот Нуар начинал мяукать, она грозилась проверить на нём в действии старый дедушкин револьвер! Адриан ни разу не мог понять, для чего Маринетт понадобилась эта штука, когда её парень был истинным котом как в своём геройском облачении, так и без него.
— Я нашла его недавно на улице, — беззаботно начала она, проводя пальцем под подбородком котёнка. — Совсем одного, и не смогла оставить такого малыша жить среди свалок и дальше.
Она не просто изменяла ему с первым попавшимся котом, а изменяла с каким-то уличным проходимцем, который до этого ещё и беспризорно валялся среди кучи мусора! Адриан бы отреагировал на это спокойно, но прижившийся в нём Нуар сделал это так, как мог сделать это обычно: остро, завистливо и с желанием продолжить этот абсурдный театр ревнивого парня.
— Когда я смотрю на него, то вспоминаю тебя, — усмехнулась Маринетт, крепче прижав к себе вновь мяукнувшего кота, что вновь с интересом уставился на стоявшего у люка гостя. — А ты напоминаешь мне одного львёнка из фильма, который мы смотрели несколько недель назад, потому, знакомься, это Симба.
Кот Нуар вспыхнул с новой силой от услышанного, ещё секунду назад ожидая, что хуже быть уже не могло никак. Она, оказалось, ещё и посмела назвать этот грязный комок шерсти в честь персонажа, которого он ей так напоминал (хотя сам Нуар мог отчаянно отрицать хоть какое-то сходство со львёнком Симбой: не такой уж он и хвастун)!
И всё-таки он ему не доверял. Уж больно невинный вид у него был! Наверняка, думал Кот, не просто так это было. А вдруг в его планах было привлечь всё внимание Маринетт к себе и отбить её у него? Или он и вовсе сотрудничал с Бражником и собирался захватить мир?
Этого котёнка явно стоило прозвать Скаром!
— Адриан, хватит, — кое-как удосужившись сохранить каменное выражение лица и не прыснуть от смеха, когда её парень нечаянно начал произносить свои мысли вслух, отрезала Маринетт.
— Нет, ну ты посмотри на него! Посмотри только на эти хитрющие глаза! — наверное, носи он талисман не кота, а льва или тигра, то сейчас непременно бы зарычал от двинувшегося вперёд негодования. — Этот комок шерсти явно что-то недоброе задумал, просто скрывает от нас! Боже, ну вот зачем тебе кот, а? Тебе что, меня мало?
— Знаешь, после нескольких недель с Котом Нуаром я решила, что в будущем я ни за что, — она поставила твёрдый акцент на последних словах, — не заведу кота. Не в этой жизни, даже не в следующей, но… — про себя Маринетт улыбнулась, опустив взор на Симбу, — но этот очаровашка так легко сразил меня наповал с первого взгляда. Я просто не смогла устоять перед ним.
«А передо мной значит могла устоять добрые два года» — табуном пронеслось в голове с толикой досады, отчего Адриан хмыкнул. Этот котёнок создавал слишком много хлопот для своего возраста.
— Пожалуйста, скажи мне, что твоя мама пробует приготовить новый китайский суп и потому ей понадобился котёнок. Нет, я, как кот, конечно же, буду немного опасаться тебя после такого, но это всё же лучше, чем…
— Адриан, мы не едим котов!
Признаться, он ещё никогда не чувствовал одновременно и облегчение, и разочарование.
— Ну посмотри только, какое чудо.
Да он в стократ лучше этого пушка!
— Ещё и так похож на тебя.
Эта чертовщина не была и близко похожа на него!
— Это самый милый котик, которого я видела.
И при этом Маринетт ещё и провела пальцем по лбу котёнка, отчего тот мягко зажмурил изумрудные глаза, позволяя хозяйке почёсывать его во всех возможных местах. У Нуара в этот момент и вовсе чуть было не треснули зубы от неистовства. Это ведь он был самым лучшим и милым котиком, которого ей только приходилось повстречать в своей жизни! Это ведь он сейчас должен был быть на месте этого уличного котяры! Наверное, в эти секунды его лицо своей краснотой умудрилось обогнать даже пятнистый костюм Ледибаг, а из ушей — как настоящих, так и кошачьих — уже точно пошли кольца пара.
— И я очень надеюсь, что два моих самых-самых любимых кота смогут поладить, — усмехнувшись, она, придерживая маленького Нуара под подмышками, притянула его в сторону героя Парижа. Котёнок доверчиво лизнул в нос Нуара, который, не ожидая того, прижал к затылку уши и отвернул голову. — О, видишь? Ты ему нравишься.
— Но вот он мне — нет, — яростно запротестовал Кот, забавно и так по-детски надувшийся на реплику своей девушки.
— Так, послушай, — устало запричитала моментально посерьёзневшая Маринетт. — У меня было несколько питомцев за эти два года, и к каждому, слышишь, к каждому из них у тебя были какие-то претензии, из-за которых я была вынуждена от них отказаться. Ты постоянно шипел на мою собаку, ты косо смотрел на моего хомячка, а в конце ты сожрал мою рыбку, Адриан. Живую! Ты просто взял и сожрал её с костями и чешуей, пока она ещё билась в судорогах без воды!
Но он же не виноват, что из-за модельных показов отец готов был его недокармливать, лишь бы его сын был постоянно в безупречной форме! Ей всего-то не стоило в таком видном месте оставлять аквариум с рыбкой, да ещё и тогда, когда твой парень в душе самый настоящий кот.
— Поэтому будь добр, отнесись получше к Симбе. Его-то я уж точно не хочу передавать кому-нибудь другому. Тем более, что папе он очень понравился.
Кот Нуар совсем поник от этих слов. Как оказалось, не только Маринетт так запросто изменила ему с другим котом, а ещё и месье Дюппен вместе с этим всецело одобрял выбор своей дочери.
— Коты очень ревнивые, моя Леди. Помнишь? — осторожно поинтересовался Нуар, на что Маринетт демонстративно закатила глаза. Боже, ну конечно же она помнила, как он чуть ли не шипел на кошку (даже не кота, а кошку!) в зоомагазине, которую она просто подошла погладить!
— Ты человек, — напомнила она, кладя котёнка на пол и обреченно вздыхая. Нет, она не отрицала ничего. Маринетт любила своего парня, приняла обе его стороны, готова была ради него на многие безумные вещи, но иногда она чувствовала себя зоофилом.
— Всё равно.
— Котёнок остаётся со мной, — не выдержав, наконец-то поставила она точку в этом долгом диалоге, — и это не подлежит разговорам.
Маринетт осторожно опустила на пол доселе спокойного Симбу, и, прежде чем уйти, в последний раз оглянулась через плечо, чтобы не без ноток подозрения взглянуть на скуксившегося парня. Кот Нуар же, издав завистливое фырчание, отвернулся, дабы скрыть залитые алой краской щёки — лучший показатель того, что он ревновал. А ещё того, что ему следовало бы остаться наедине с её новым сожителем.
И ведь иначе никак! Этот мохнатый ошметок точно своими маленькими извилинами решил тайно отвоевать его место под солнцем! Ему даже постелили простынь в постели Маринетт, чтобы у малыша была своя маленькая кроватка рядом с его, Муфаса акума его подери, девушкой! Нуар, глядя на Симбу, сузил глаза так, будто взглядом мог испепелить котёнка, удивляясь, как Маринетт не понимала, почему его так взбудоражила эта новость. Эта рыжая проблема спала в одной кровати с его Леди, чего ему, её парню, не было позволено ею же! Действительно, ничего такого! Ей же вряд ли понравится, если он начнет каждую ночь спать с оравой божьих коровок.
— Чего уставился? — зашипев на него, словно на обидчика, резко рявкнул Нуар, когда игра в гляделки начала выводить его из себя.
Симба, мяукнув, склонил набок голову, и ушки забавно дёрнулись при наклоне (ладно уж, Адриан в нём признавал, что если бы этот читтер не пытался отбить у него Маринетт, то он бы незаметно умилился). Выглядел котёнок совсем не так, будто боялся его, напротив, оглядывая так похожее на него существо с неким интересом. Совсем как его тёзка, что одним своим видом во всё горло вопил о своей напускной браваде за секунды до того, как сталкивался с опасностью. Только вот герой Парижа, видя, что на него это нисколько не действовало, разочарованно хмыкнул и сгорбился, понимая, что вопреки своей ревности, а девушку свою он любил, и потому никак не мог сплавить сей комок на все четыре стороны. У Нуара иного выхода, как попытаться ужиться со званием «второго кота» и найти общий язык с пушком, не было. Возможно, что он закроет глаза на завистливый огонь в себе и котёнок вскоре не будет таким надоедливым для него, как сейчас.
***
Он достал его буквально за неделю. Неделю! Нет, Симба не делал ничего такого из ряда вон выходящего. Всего-то лежал у Маринетт на коленях, пока та гладила его. Всего-то тёрся об её руку, которая двигалась к нему, чтобы почесать за щекой. Всего-то путался в цветастых клубках, что со стороны выглядело комично и умиляюще. Вот когда Нуар запутался в её нитках, — да всего один раз, с кем не бывает, он же кот! — то Маринетт… Нет, она, конечно же, выпустила своего бедного Котика из этой западни, но все тридцать минут, пока та развязывала его и пыталась собрать клубок обратно, она обрекала его выслушивать долгую тираду о его поведении и что он, вообще-то, не кот, а человек. Он подумывал над тем, чтобы попытаться избавиться от нежеланного сожителя своей Принцессы. Всё-таки, скинуть его куда-нибудь с победоносно-зловещим «Да здравствует Кот Нуар!» — идея хорошая и эффективная, но была бы лучше, если бы не тот факт, что Маринетт будет расстроена исчезновением котёнка. К тому же, не скрыть, к Нуару закрадывалась шальная мысль, что комок шерсти подобно своему тёзке решит «восстать из мёртвых» и вернуться через пару лет, чтобы отомстить нечестивцу и спровадить его куда подальше в качестве возмездия. Нуар понимал, что эта мысль была как никогда глупой, особенно когда он смотрел на дурашливо и так неумело пытающегося поймать свой хвост Симбу, но сейчас, когда присутствие ещё одного кота рядом с Маринетт стало настоящей проблемой, это стало необходимостью. Ко всему прочему, Кот без перерыва думал, что Симба явно наглел, пытаясь на своих маленьких лапках вскарабкаться на шезлонг. Поправочка: его шезлонг. — Тебя сюда не звали. Брысь! — по-кошачьи прижав к вискам уши, Нуар оборонительно зашипел на котёнка, который, впрочем, не обратил на сей невежливый жест никакого внимания. И мало того, что Симба позволил себе такую честь, так ещё и уместился у него на коленях! И не просто уместился на его коленях, а ещё и заснул в таком положении, полностью отобрав у Кота Нуара возможность выгнать его с укромного местечка. Всё же, каким бы ни было его отношение к этому проходимцу, а Адриан не мог разрешить себе двинуться с места, пока у него на коленях спал кот. Не важно, что он был в тайном заговоре с самой страшной плеядой злодеев и пытался отбить у него девушку: Адриан так поступить не мог. В голове отчаянным пульсом билась надежда, что Маринетт не застанет его в таком положении, иначе ему надолго не отмыться от этого позора. Собственно, сама Маринетт часто отвлекалась на своего котёнка при общении с ним. Она могла долго что-то увлеченно обсуждать с ним, сосредоточившись на теме разговора, но стоило Симбе явиться и подойти к ней ближе, чем на метр, так она падала в полнейшую прострацию и теряла нить разговора. — О, глянь, мой котёнок пришел! Адриан недоуменно и даже возмущенно посмотрел на свою девушку, услышав это растроганно-ласковое «мой котёнок», потому что так, вообще-то, называла Маринетт его и только его! — Я для тебя что, шутка какая-то? — хотел было он уже спросить, но заметив, что та подавно увлеклась Симбой, понял, что смысла не было. Лишь сжимал зубы сильнее, когда котёнок удовлетворенно ластился к Маринетт, вспоминая, что когда он сам делал точно так же, то она начинала ворчать, потому что «один бродячий кот мешает ей делать домашнее задание по физике и вообще, сейчас получишь из пульверизатора по лицу». Это ещё не конец всего спектакля. Маринетт твёрдо решила, что два её любимых котика были ну просто обязаны поладить, ибо в сотый раз успокаивать шипящего на Симбу Нуара она уже устала. Это было отличным предлогом, чтобы подолгу оставлять их наедине, протягивая щурящемуся в подозрении Адриану котёнка. Что-то ворча и закатывая глаза, он, по-вражески глядя на высунувшего язык кота, с недовольным видом принимал сие восьмое чудо света в руки, понимая, что выбора ему, так или иначе, не дали, и он был обречен несколько часов слушать отнюдь не колкие шутки Плагга. Ему-то котёнок пришелся по душе, за что Адриан с возмущенным видом нарек его предателем, и квами, ухмыляясь от уха до уха, в красках рассказывал, как однажды Симба отважно уведет Маринетт в свой выдуманный прайд и скинет злого Кота Нуара с его же места под солнцем, как когда он сверг уже и Скара. Адриан сжимал кулаки до белеющих костяшек пальцев. Чёртов «Король лев», из-за которого Плагг напридумывал столько шуток! Симба ещё и умудрялся везде поспевать за ним, спотыкаясь на ровном месте — не зря ведь говорят, что питомцы зачастую похожи на своих хозяев! — но всё равно продолжая следовать за большим собратом. И мешать ему в некоторых делах. Часто. До неприличия. — Завтра на пять часов фотосессия, но, так как в это время у меня только заканчивается урок китайского, то придется немного подредактировать график. Уходи. Смотревшая на экран планшета Натали Санкёр вопросительно изогнула бровь на последнюю реплику, но, подняв взгляд, поняла, кому она была адресована: к Адриану вновь подошел котёнок Маринетт, что несильно вцепился когтями ему в штаны. Натали безрезультатно попыталась скрыть улыбку. О том, что эта кроха бывала в особняке Агрестов время от времени, она преданно умалчивала. А вот Адриан понимал, что ему срочно требовалось расставить все точки на «i» и порешать все дела с месье Симбой. Как никак, а Маринетт им делить как-то надо было, пускай сам факт того, что он делил свою девушку с уличным котёнком, носившим имя мультяшного льва, звучал до комичности глупо. Может им создать график, в какие дни кому из них проводить с ней время? Уж ладно, из чувства чести он будет одиноко сидеть под ливнем и смотреть через окна дома Дюппенов, как его Принцесса тискает другого котёнка. Нет, Кот Нуар нисколько не будет одинок в такие моменты. С ним будут его слёзы. А ещё глухое ликование за то, что на следующий день он снова станет тем самым её единственным и любимым котёнком. — …И когда сэр Симба станет взрослым львом… Представления о том, как он проводил время наедине со своей девушкой, рухнули перед ним Пизанской башней от хриплого, но насмешливого голоса Плагга. — …То он свергнет злого и коварного Нуара с его шезлонга, после чего будет править в пекарне Дюппенов со своей прекрасной леди Маринетт, а через несколько лет у них родится маленькая Эмма. — Ты… — У них же там дочь родилась по сюжету, да? — Плагг! — Ну что сразу «Плагг»? Не каждому Нуару котёнка дают. Дай хоть побалуюсь. Закатив глаза, Адриан опустил взгляд, с удивлением обнаружив, что на коленях у него, как оказалось, уже длительное время сидел Симба — кажется, это было его любимое место — и не без кошачьего любопытства смотрел на него. Агрест вздохнул, опрокинув назад голову и застонав: морщась, он соглашался, что начал привыкать к этому чудику.***
Люк, ведущий в комнату, с лязгом отворился, чуть ли не слетев с петель. — Агрест, если ты выкинул моего кота из ревности, то просто попытайся вообразить, что я сделаю с твоей хвостатой… — Тс-с! Из ниоткуда будто вылетела алой молнией Тикки, приставившая маленький палец ко рту и строго посмотревшая на свою подопечную. Когда же Маринетт удивлённо посмотрела на квами, то та, сохраняя тишину, подлетела наверх, движением головы указывая её следовать за ней. Маринетт, оставив все вопросы в неизведанности, как можно тише вскарабкалась по лестнице на верхушку кровати. Она ожидала увидеть что-угодно, начиная с того, как Адриан соревновался с бедным Симбой в гляделки или дрался с ним за её любимую подушку. Маринетт уже готовила речь, чтобы начать тираду на нерадивого парня и попросить оставить в покое её кота, и она бы её начала… …Если бы то, что она увидела, хоть на пять процентов соответствовало бы тому, что она себя представляла. Обняв ту самую подушку, багровую и окропленную чёрными пятнами как у Ледибаг, Кот Нуар, заснув, свернулся калачиком в её кровати. Это было редко, но сейчас она застала его в том самом реликтовом состоянии полнейшего умиротворения. На голове у Нуара удобно устроился спавший вместе с ним Симба, прижавший к себе пушистый хвост и растрепавший волосы Кота, что со стороны выглядело ну слишком мило. Выдохнув от умиления, Маринетт подумала, что это была та идеальная возможность сделать фотографию. Уже через пять минут Алье пришло сообщением фото, на котором её подруга была изображена на фоне Кота Нуара и заснувшего у него на голове котёнка. К сообщению прилагалась подпись «мой парень наконец-то принял нашего сына».
