Рыцари наживы

Первое, что почувствовала Гермиона после того, как пришла в сознание, это режущую боль в затылке. Будто бы часы в центре Лондона пробивали полночь внутри ее черепа. Застонав, Гермиона перевернулась на бок. О святой Мерлин! Она уже второй раз рухнула, потеряв сознание в доме Нотта. Все решат, что она больная. До Гермионы донёсся стук в дверь. — Грейнджер, я захожу, — и в следующую секунду Мерелин, приоткрыв дверь, проникла в комнату к гриффиндорке. Критичным взглядом оглядев приподнявшуюся на постели девушку, подошла к кровати. — Выглядишь неважно, — констатировала она факт. Гермиона ничего не ответила, переведя взгляд на окно. В саду виднелись деревья с пожелтевшей листвой, ветки колыхались от порывов ветра. Природа встречала осень. — Что с тобой, Грейнджер? — очередной вопрос Сорель отвлек Гермиону от созерцания пасмурной погоды за окном. Девушка неопределенно пожала плечами. — Произошло что-то странное, — перевела взгляд на Мерелин, прикусив внутреннюю сторону губы. — Впрочем, неважно. Мне нужно собираться. Гермиона скинула с себя одеяло, намереваясь отправиться в душ, как на нее снизошло озарение. — Как я оказалась здесь? — нахмурившись, заинтересовалась Гермиона. — Я имею ввиду, я ведь потеряла сознание в коридоре, — Гермиона воспроизвела в голове картину произошедшего. Она бы скорее поверила, что Теодор оставил её в коридоре. Не понёс же он гриффиндорку до кровати. — Нам пришлось левитировать тебя сюда, — разглядывая ногти, ответила Мерелин. — А что? — Да так, ничего, — задумчиво ответила Гермиона, замотав головой. — Я хочу в Хогвартс, — и, схватив с комода полотенце, Гермиона отправилась на выход из комнаты. Хотелось поскорее убраться отсюда, чтобы наконец свободно вздохнуть. Гермиона на секунду подумала, что Нотт не позволил лежать на холодном полу поместья и самостоятельно позаботился о ней по-человечески, но увы, Гермиона Грейнджер была слишком наивна. Нотт не из тех людей, которых как-то волнует состояние грязнокровки Грейнджер. Да плевать. Это же Нотт, было вполне ожидаемо. Но что-то мерзко скреблось внутри, не давая сердцу спокойно биться, сжимая спазмами внутренности. Нотт ведь никогда не обращал внимания на Гермиону, но почему так обидно было сейчас? И что мог значить этот шепот, звучавший в ушах во вчерашний злополучный вечер. Похожее было во время битвы за Хогвартс, когда Том Реддл призывал опустить палочки и выдать Гарри, и беспокойство раскаленным маслом окутывало девушку, в раздумьях шагающую по прохладному поместью Ноттов, в надежде не встретить никого, особенно собственника данного имущества. Однако избежать встречи с Ноттом было невозможно, спустя час они уже стояли в холле первого этажа перед транспортным камином и с летучим порохом в руках. Гермиона старалась не смотреть в глаза Нотту, усиленно краснея и теребя рукав вязаного свитера, то и дело оттягивая его. Нотт лишь молча взял у нее чемоданы, и дождавшись пока однокурсница заберется в камин, залез следом, встав рядом. Сердце гриффиндорки пропустило удар, он вновь стоял слишком близко, заставляя её задержать дыхание. Мельком взглянула на его бледное, белоснежное, словно фарфор, лицо, припухлые алые губы и выразительные светло-карие глаза, словно авадой стреляющие по сторонам. Гермиона впервые так близко разглядывала Нотта, с удивлением для себя отметив, будто знала его вечность. Заметила на носу едва заметную ссадину, и язык усиленно зачесался в желании разузнать, что случилось, но вовремя прикусила его, отвернувшись от парня, пока тот не решил, что она на него пялится. Перевела дыхание, отвлекаясь на происходящее вокруг. — Кабинет Минервы Макгонагалл, — уверенно проговорил Теодор, и языки зеленого пламени окружили молодых людей, закручивая в круговорот сажи и каминной трубы. Спустя десять минут Гермиона с Ноттом ступили за пределы директорской горгульи. Минерва не задала ни малейшего вопроса, явно занятая своими проблемами. Хогвартс встретил учеников прохладой коридоров, до слуха гриффиндорки доносились порывы ветра и звуки дождя, барабанящего по окнам Хогвартса. Часы с астрономической башни пробили полдень. Гермиона облегченно набрала в легкие Хогвартский воздух. — Не расслабляйся, Грейнджер, — заговорил Нотт. — Я пришлю тебе весточку о дальнейших действия. И не забывай про клятву, держи язык на замке. Гермиона, глядя на его воротник, кивнула, не сумев поднять взгляд на глаза. Нотт же молча развернулся и двинулся, скрываясь за следующим поворотом. Гермиона, скривившись, помотала головой. Почему она ведет себя как дурочка? Это ведь всего лишь Нотт. А на языке Грейнджер так и повис вопрос касательно письма от матери: ведь девушка в итоге не узнала каким образом слизеринцу удалось провернуть этот трюк. Послышались неторопливые шаги с другой стороны коридора. — Гарри! — искренне улыбнувшись, Гермиона схватила сумку и стремительно направилась к другу. — Ты как узнал, что я прибыла? Поттер молча помахал картой мародёров перед лицом подруги. Гермиона ухмыльнулась. — Я могла бы и догадаться. — Просто скажи мне вот что, Гермиона, — сняв очки и другой рукой массируя переносицу, завил Поттер, — почему ты прибыла с Ноттом? Гермиона ожидала любого вопроса, но не этого. Девушка молча пялилась на друга, формулируя в мыслях ответ. Что она может сказать? Пересеклись в камине? Рассмеялась сама себе. — Гарри... — Гермиона, — прервал её Поттер. — Я прошу тебя не связываться с ним, — в глазах Гарри плясали нотки волнения, и он внимательно следил за реакцией подруги. Гермиона удивлённо раскрыла рот, сложив губами букву "О" — Я не глупый, Гермиона, и понимаю, что что-то идёт не так, но я не могу обвинять тебя в скрытности, так как сам не пускаю тебя на собрания Ордена ради твоей же безопасности. Но прошу тебя, Герми, — парень перешел на шепот, — только не Нотт. — Но почему? — изумилась девушка. — Я имею ввиду, — осеклась, — между мной и Ноттом ничего нет, но почему ты так категорично настроен? Гермиона ощутила облегчение, что не придётся придумывать истории, так как Гарри не планировал расспрашивать её, но вот что насчёт Рона? — Мне важно быть уверенным, что ты в безопасности. — Я не могу тебе это обещать, Гарри, — опустив голову, грустно призналась Гермиона. Поттер вздохнул, запустил пальцы в шевелюру, глядя в окно, задумался, словно продумывая возможные варианты развития событий. — Это связано с событиями в магической Британии? — помедлив, уточнил он. Гермиона покачала головой. — Ты связана какой-нибудь клятвой? Кивнула. Поттер в ответ лишь подался вперед и заключил девушку в объятия. — Эдмунд? Молча всхлипнула, уткнувшись в плечо Гарри. — Ну ничего. Прорвёмся — успокаивающе произнес гриффиндорец, поглаживая подругу по спине, встречаясь глазами с Ноттом, который наблюдал за ними с другого конца коридора. — У меня предложение на миллион! — неожиданно резко взбодрился Гарри, меняя тему. — Мы сейчас сходим в сладкое королевство, накупим сладостей и двинемся толпой к Хагриду. Ты, я, Джинни, Рон. Навестим старого друга, ибо с начала курса не виделись, а? Прекрасная же идея. Гермиона, сквозь всхлип, улыбнулась, вытирая щеки от слез тыльной стороной ладони. Теплота разлилась в сердце. Как же она скучала по этому уюту. Правду говорят, уют несёт не здание, уют несёт человек в доме.

***

Следующий день окунул Гермиону в омут учебы с головой. Утренняя почта принесла новости о пропаже министра магии Кингсли Бруствера, и, после получения корреспонденции, Гарри с Роном молча переглянулись и удалились из большого зала. — Что происходит? — обратилась Гермиона к Джинни. — Скорее всего срочный сбор на площади Гриммо, — беспокойно провожая взглядом других членов Ордена, удаляющихся из зала, ответила Уизли, кинув подруге свежий номер Ежедневного пророка. — Что-то происходит, — подытожила Гермиона — И пропажа Кингсли — это малая часть картины. Грейнджер прекрасно понимала, что Кингсли министром является лишь на бумагах, а основным управляющим органом сейчас являлся Орден Феникса, который контролировал практически все отделы министерства. Бруствер, конечно, был неплохим человеком, но ему не хватало железной хватки, и Гермиона прекрасно помнила тот разговор на собрании, который затянулся до глубокой ночи, о том, что Орден утвердит кандидатуру Бруствера, только если он не будет заниматься самодеятельностью. Конечно, им не хотелось сделать из Кингсли марионетку, но в той ситуации, которая сложилась после магической войны, было политически важно назначить человека, которому доверяло население, и через которого можно было озвучивать важные решения, позволяя как мирным британцам, так и соседним странам убедиться, что министерство Британии — в лице Бруствера — всё контролирует, а остальные детали можно опустить. Гарри не был политиком, но он был тем человеком, который знал что делать здесь и сейчас, а в роли министра его бы не приняли. Герой войны — да, хороший воин — да, министр магии — нет. Все вокруг это понимали, и даже сам Гарри. Выбор министра после кровопролитной войны был одним из самых важных пунктов, и одновременно одним из самых непростых. Опытные политики, являвшимися идеальными кандидатами, сидели в своих креслах годами, и сам факт, что они пересидели в министерстве во времена захвата Волан-де-морта, не играло в их пользу. Сторона победителей не была параноиками, но понимала — всех неугодных Реддл сразу заменил на своих людей, а если ты остался на своем месте, значит ты мог сослужить ему хорошую службу. Назначать на пост министра персону, которая долгое время была под влиянием предыдущего диктатора, являлось поступком неблагоразумным. — Конечно они вызывают Орден, — тем временем ответила Парвати, сидевшая через пару мест от Гермионы. — Не каждый день министр магии магического Лондона пропадет с радаров. — Ты правда думаешь, что они узнали эту новость из прессы и теперь идут обсуждать? — смирившись с собственным отстранением, поинтересовалась Гермиона, кинув мимолетный взгляд на безучастный стол слизерина. Малфой что-то шепнул на ухо Нотту, тот Блейзу и парни поочередно покинули факультетский стол. — Это скорее газеты получили подтверждение от Ордена, а после эта новость вышла в свет. — Здесь пишут, что последний раз его видели в камине, когда он направлялся домой с работы, — услышала Гермиона голоса однокурсников. Грейнджер нервно прикусила ноготь. Сначала её отрезают от членства в ордене, якобы ради её безопасности, потом Гарри с Роном ходят как на иголках, нервозно переглядываясь, теперь пропадает Кингсли, а Гермиону вновь выталкивают из курса дел. Волнение иголкой кольнуло рёбра. Грейнджер пообещала Поттеру, что не будет лезть на рожон и пытаться выудить из кого-то информацию, но это уже что-то нездоровое. Послевоенная обстановка накалялась с каждым днём, а Гермиона Грейнджер планировала грабеж саудовского шейха. Мир однозначно слетел с катушек. Или так было всегда, а до Гермионы Грейнджер начало доходить только сейчас? — Гермиона? — вырвал из потока мыслей голос Джинни. — Мы идём? У нас зельеварение, — Уизли стояла над стулом Гермионы и терпеливо ждала, пока подруга выплывет из океана своих мыслей, так же понимая, что обсуждать эту тему без толку. — Угу, — отозвалась Гермиона, поднимаясь

***

Морозным ноябрьским утром Гермиона приняла в гриффиндорской башне сову, принёсшую вести со слизеринских подземелий. "За полчаса до отбоя жду на астрономической башне Т. Нотт P.S. надеюсь, ты догадаешься уничтожить записку, Поттер суёт свой нос туда, куда не нужно" Гермиона, прикусила внутреннюю сторону щеки, сдвинув брови в задумчивости. Гарри был категорично настроен против Нотта, а Теодор, в свою очередь, был насторожен с Поттером. Что-то явно произошло между ними, и связано ли это с последними событиями? Гермионе было неизвестно принимали ли Нотты участие в событиях магической войны, она никогда не слышала фамилию Ноттов ни в газетах, ни от членов Ордена, и ни от пожирателей. А во время войны Гермионе с Гарри и Роном частенько приходилось выслушивать мерзопакостные диалоги ПСов, прячась под окнами придорожной таверны или в канавах волшебных лесов, когда они пересекались с отрядами пожирателей. Величественная школа чародейства и волшебства Хогвартс вновь окуталась в сумерки, заставляя нарушителей устава, с зажжёнными огоньками на конце палочки, пробираться по пустынным коридорам. — Куда мы идём, Малфой? — даже шёпот раздался эхом вдоль бетонных стен, заставив Драко раздражённо шикнуть на однокурсницу. Гермиона, в свою очередь, закатив глаза, насупилась. Она ожидала встретить на астрономической башне Нотта, а там стоял Малфой с белоснежной шевелюрой. Гермиона в некоторой степени облегчённо выдохнула, в компании Малфоя девушка чувствовала себя комфортнее, чем с Тео. Как много нелепостей происходит в последнее время с Гермионой. Комфорт и Малфой никак не хотели складываться в эрудированном сознании "золотой девочки", и вот теперь, она же, вслепую следовала за Драко Малфоем по темному замку. Любопытство подсасывало под ложечкой, почему не пришёл Нотт? Тоже не хочет пересекаться с Гермионой? Что с ним приключилось, что он перекинул обязанность встретить Гермиону на Малфоя, хотя в письме давал понять, что будет ждать сам. Малфой, тем временем, остановился. Гермиона притормозила в метре от него. Перед ними возник деревянный люк наружу в стене коридора. — Алохомора, — прошептал Драко, и люк беззвучно откинулся назад, раскрывая перед семикурсниками до боли знакомое Гермионе место. — Визжащая хижина? Воспоминания о Сириусе и Ремусе болью кольнули в сердце. — Как вы нашли это место? — ностальгически осматривая полуразваленную комнату, уточнила Гермиона. — А тебе скажи, ты всем расскажешь, — послышался полный оптимизма восклик Забини с противоположного угла хижины, разместившегося на трансфигурованном маленьком кресле. С момента финальной битвы здесь ничего и не изменилось, видимо слизеринцы подчистили помещение, на поверхностях старой мебели ни пылинки не наблюдалось. Всё стояло на своих местах. Наверное, столетний, матрац лежал в дальнем углу комнаты, покоцанный стул с высокой спинкой напротив матраца не сдвинулся ни на дюйм. Обшарпанные стены напоминали насколько древней являлась эта постройка. — Теодор сообщил, что задерживается, — на миг остановив взгляд на гриффиндорке, Блейз перевёл направление взгляда к Малфою, который, в свою очередь, лишь молча кивнул. — Зачем мы здесь? — высказала недоумение Гермиона. Место сбора было выбрано весьма странно, с таким же успехом можно было попасть в Хогсмид. — У Нотта информация для нас, — закинув ногу на ногу, отозвался тот же Забини, пока Малфой скривившись, осматривал местность. — И исходя из его же слов, крайне важна. Долго его ждать не пришлось, спустя пару минут напряжённой тишины Нотт заявился в хижину в квиддичной экипировке, защитный жилет из драконьей кожи плотно облагал его фигуру, шея и руки парня были в грязи, а нос на переносице кровоточил, демонстрируя сечку. Мокрые спортивные буты оставляли грязные следы, и гневно раздувая ноздри Нотт раздраженно швырнул метлу в угол. — Тео? — Блейз, не ожидая такого поворота, вскочил на ноги. — Что произошло, на тебя напал дракон? Малфой же критичным взглядом разглядывал однокурсника, словно музейный экспонат. Теодор шумно выдохнул, наклоняя голову со стороны в сторону размял грязную шею, лизнув уголок разбитой губы. — Так, — неопределенно махнул головой, — заминка, — и в порыве злости пнул лежащий, ни в чем не повинный, матрац. Гермиона в ужасе глядела на разъяренного Теодора, вся форма парня была измазана непонятно чем, пальцы с несколькими перстнями нервно подрагивали, а грудь высоко вздымалась, видимо, из-за последствий пережитого стресса. — Ты не смог совладать с дракучей ивой? — усмехнулся Малфой. — Я был о тебе лучшего мнения. — Да как ты можешь, — сама от себя не ожидая, воскликнула Гермиона, — он же друг твой! Малфой в ответ лишь хохотнул, запрокинув голову, а Нотт ошарашенно перевёл взгляд на Гермиону, с которой пересекся взглядами. Вся его ярость улетучилась, злобные огоньки в зрачках потушились, заменяясь удивление. Ну, наконец-то, подумалось Гермионе, хотя бы не смотрит с прежним безразличием. — Мы дождёмся более подробных объяснений? — вновь попытался выудить у друга ответ Забини. — Неважно, — уклончиво отозвался Тео. — Это не стоит обсуждений. Блейз в ответ лишь пожал плечом, разведя руками. Мол, не хочешь, не говори. А Гермиона искренне изумилась безразличию слизеринцев. Если бы Гарри заявился в таком виде, то Гермиона ни за что не отстала бы от друга, пока не разузнала в чём дело. Видимо, в этом и является их главное различие. Гриффиндорцы никогда не закроют глаза на проблемы близких. — Тогда давай к делу, — вновь заговорил Малфой, — у меня мало времени. Зачем собрал? — У нас всего полтора месяца до отъезда, мы должны тщательно подготовиться. Дариан с Мерелин не смогут бывать на наших тренировках, поэтому нужно самостоятельно организовать обучение. Мы должны научиться хотя бы влиять на людей с помощью беспалочковой магии. — На пятом курсе мы занимались в выручай-комнате, — поделились Гермиона. — Комната предоставила нам дуэльный зал. Можно использовать его и в этот раз. — Нет, — покачал головой Нотт. — Во избежание формирований несанкционированных группировок Хогвартс усилил защиту, если одни и те же лица в определенной компании будут часто собираться в одном месте, то директор узнает об этом, и мы окажемся в невыгодном положении. Гермиона удивлённо воззрилась на однокурсника. Откуда ему известна эта информация, о которой не знала даже сама Грейнджер. — Откуда такая информация? — повторила мысли Гермиона. — Я просто староста, — пожал плечами Нотт. — Я тоже, вообще-то! — оскорбленно напомнила Грейнджер. — Сейчас не об этом, — вмешался Забини. — Ты хочешь сказать, что собрал нас здесь, потому что мы будем тренироваться в этой развалюхе? — Ты правильно всё понял, Блейз, — подытожил Теодор. — Перспектива не из заманчивых, — поддержал мнение Блейза Малфой. — Это сооружение, не сегодня так завтра, свалится нам на головы, а ты хочешь нам тут тренировочный клуб организовать. — Критикуешь — предлагай, — раздражённо ответил Нотт. Малфой лишь фыркнул, помотав головой. — И как часто мы сможем тренироваться? — уточнила Гермиона. — Ну, — Нотт мысленно прикидывал варианты, — пару раз в неделю можно исчезать со всех радаров, не вызывая подозрений. Гермиона рассеянно кивнула, поёжившись. Ноябрь заявил себя промозглыми морозными ночами, заставляя студентов Хогвартса прятаться по гостиным у каминов, стараясь лишний раз не бывать за пределами Хогвартса, цепляясь за остатки тепла. Грейнджер взглянула за пыльное треснувшее окно пожилого здания. Вдалеке виднелась хижина Хагрида, из трубы валил чёрный дым, словно лесник жёг в жилище великанские мантии. Растения на поляне покрылись инеем, который заставлял любимчиков профессора Спраут склонить цветные шляпки, сдаваясь от гнёта приближающейся зимы, покорно принимая её условия. Перед стеклом закружился вихрь сухих листьев, видимо ива вновь встрепенулась, стряхивая летнее одеяние, уже вышедшее из сезона. Гермиона нашла плюс от поездки заграницу — пока жители Британии будут кутаться в теплую одежду и греть руки над стаканчиками с кофе, Гермиона будет находиться под греющими лучами саудовского солнца. Больше всего Гермиона Грейнджер не любила холод, из года в год зябко прячась под несколько слоёв мантий и в огромные шерстяные варежки — любимое хобби миссис Грейнджер. Чета Грейнджеров всегда ходила в пушистых, словно кроличьи хвостики, варежках и шарфах, которые Джин заботливо вязала всё лето, чтобы к наступлению холодов её любимые не подвергались нападкам от языков первых морозов. Мысли о семье вновь болезненно откликнулось в сердце, спазмом захватывая внутренности. Гермиона только в конце лета смогла со спокойной душой вернуть память близким, и она не была готова вновь потерять кого-либо из людей, которых любила больше, чем саму жизнь. Болезнью Эдмунда судьба будто вновь напомнила гриффиндорке, что за редко встречающийся у магглов дар придётся ещё много заплатить. Единственное, что девушка не хотела отдавать — это свободу. Гермиона удивлённо воззрилась на слизеринцев, выныривая из раздумий. Тепло, словно горячий шоколад, разлилось по венам гриффиндорки, заставляя щёки девушки налиться румянцем. Кто-то из присутствующих наложил согревающие чары на гриффиндорку, которая изумленно переводила взгляд с одного парня на другого, Нотт с Забини обсуждали вопрос о частоте собраний в хижине, Малфой скучающе гонял воронку пыли по деревянному полу. Неужели Малфой? Только у него в руках в данный момент находилась палочка, но такой вывод был одним из самых маловероятных. Драко бы скорее наслал на Гермиону стадо злобных кентавров, чем потратил бы свое драгоценное аристократичное время на заклинание ради гриффиндорки. Но спросить Гермиона не решилась, посчитав вопрос весьма неуместным. Требовать от слизеринцев ответа на вопрос о том, кто наложил на неё согревающие чары казалось ужасно нелепым. Любопытство в гриффиндорке словно снитч билось о рёбра, желая узнать, что стряслось с Ноттом, который явился явно выбитым из равновесия. Неужели вражеские факультеты напали на нового ловца слизерина, уподобляясь тем, кого так ненавидели? — Сегодня уже на тренировку можем не надеяться, — подытожил Теодор. — Воспринимайте этот вечер как вводный урок. Думаю, в субботу, вместо Хогсмида мы направимся сюда, — резюмировал парень. — Возражения? Гермиона фыркнула. Будто если она скажет нет, то слизеринцы сразу закроют лавку и выберут другой день. Ведь Гермиона пообещала Гарри и Джинни сходить вместе в паб мадам Розмерты, и кровно клялась отложить библиотеку в дальние углы сознания. Звёзды показывают, что вновь придётся придумывать. Ну как сказать звёзды — созвездие змей.

***

Субботним утром, зябко поёжившись, Гермиона скинула тёплое пуховое одеяло и спустила ноги на подогретый магией тёплый пол, ногами нащупывая тапочки. Наслаждаясь тишиной в своей комнате на верхушке башни старост, в которую она переехала с опозданием, в связи с растянувшимся ремонтом после войны, отличница засобиралась на завтрак. Старшие курсы Хогвартса всегда просыпались ранним субботним утром, чтобы поскорее подкрепиться и отправиться в маленькое путешествие по Хогсмиду. Какие-бы испытания не пришлось им пережить. они всё равно оставались детьми, школьные годы которых были лишены беззаботности, украденной тёмными силами, и сейчас юные чародеи старались нагнать все упущения за короткий последний год обучения. Ещё предыдущим вечером друзья обсуждали совместный поход в Хогсмид, а Гермиона так и не смогла подобрать достойный довод почему она не пойдёт с ними, нужно было в срочном порядке что-то придумывать, но в голову не лезли никакие мысли, кроме как о предстоящем ограблении и о роли, которую придётся сыграть Гермионе. Надев тёплый свитер и плотную мантию поверх, Грейнджер спустилась в общую гостиную гриффиндора, которая уже кишела учениками. — Что у вас тут за собрание? — нахмурившись, обратилась Гермиона к Дину Томасу, который стоял позади толпы, собравшейся у камина. Школьники взволнованно перешёптывались, переглядываясь между собой и пытаясь заглянуть за толпу. — Говорят, что защитные чары камина были взломаны, есть подозрение, что ночью кто-то пробрался в школу, — в следующую секунду парня окликнул Симус и они вместе удалились из гостиной. — Вы куда? — лишь успела кинуть им вслед Гермиона, но так и не получив ответа принялась пробираться сквозь толпу к эпицентру события — к камину. — Молодые люди! — послышался усиленный сонорусом голос директрисы школы. — Немедленно расходимся и организованно идём в большой зал! Не толпимся здесь, авроры уже на пути, вам не о чём беспокоиться! Пока Грейнджер обходила сокурсников успела услышать с сотню предположений о том, кому пришлось взламывать камин гостиной гриффиндора. Теории заговора, государственного переворота, или пожиратели, которые пришли за местью, или же маньяк-убийца, и даже предположили, что это мог быть ученик гриффиндора, который не успел в школу до отбоя и пришлось пробираться таким образом. — Профессор! — завидев возвышающуюся фигуру Минервы среди учеников, Гермиона засеменила к ней. — Профессор, доброе утро, — запыхавшись, проговорила Гермиона, почтительно кивнув директору. — Доброе, мисс Грейнджер. — Профессор, где Гарри и Рон, и я видела, как Симус с Дином ушли, опять собирают собрание на Гриммо? — Мисс Грейнджер, при всём уважении, но я обещала мистеру Поттеру, что вы будете ограждены от всей политики, — непоколебимо отрезала Минерва, но в секунду ее взгляд смягчился. — И, Гермиона, — перешла она на неформальное общение, — я прошу тебя лично, не как твой директор, а как человек, на глазах которого ты взрослела, не ввязывайся в сомнительные авантюры, если ты не уверена, что это безопасно, — Минерва поддерживающе сжала предплечье девушки и, поджав губы, удалилась из гостиной, а лицо Гермионы приняло томатный окрас. Чувство стыда охватило гриффиндорку. Её близкие так старались оградить её от внешних угроз, но она упорно лезла в пламя, соглашаясь уехать в другую страну с бывшими пожирателями. Бывшими ли, она даже не знала. Это безумие. Сомнения стаей ворон закружили голову девушке, заставляя грудную клетку сжиматься под давлением беспокойства. Чем она думала, соглашаясь на это. Надо заканчивать с этой авантюрой, но мысли о шансе спасти брата кольцом обхватывали шею мертвой хваткой, не позволяя соскочить с этого коня, именуемого ограблением. Гермиона вновь напомнила себе, что уже пробиралась в самый защищенный банк Британии, и сделано это было не из дурных помыслов, ведь всё зависит от обстоятельств. Проблема заключалась в том, что приходилось помогать слизеринцам, которые в прошедшей войне были по другую сторону баррикад, и Гермиона даже не знала их мотивов. — Гермиона! — послышался звонкий оклик Джинни. Гриффиндорка пробиралась к подруге через гостиную, расталкивая студентов, недовольно морщась. — Ты на завтрак? Гермиона растерянно кивнула, мазнув взглядом по камину, возня вокруг которого уже утихала. Ничего особенного увидеть было нельзя, лишь затухающие язычки пламени съедали остатки дуба с запретного леса. — Что-то мне подсказывает, что Хогсмид отменяется, — завела отдалённую от мыслей Гермионы тему Джинни, пока гриффиндорки шагали по коридору школы, по которому плавно расплывались лучи рассвета. Хогсмид — последнее, что волновало Гермиону в данный момент. Каждое утро, просыпаясь, Гермиона молила небеса, чтобы вновь увидеть Эдди, лишь бы успеть, и мысли сами собой перескакивали на тему, предстоящей на рождественские каникулы, безумной выходки, заставляя рассудительный мозг Гермионы покрыться корочкой непонимания. Как она пошла на это?! Ответ, конечно, приходил сам собой, хватало лишь одного воспоминания о ночи, когда Гермиона впервые услышала крики брата, дежуря у его палаты. Что-то похожее на круцио убивало Эдмунда изнутри, и мешкать времени не было. Слизеринцы просто нашли идеального кандидата на эту роль в лице Гермионы. Загнанная в угол. Угасающая от беспомощности перед лицом болезни. Они дали ей надежду там, где не помогла бы никакая магия. Было достаточно лишь дать ей шанс изменить ситуацию, и они получили что хотели — клятву, помощь, и она уже играла по их правилам. — Тебя это всё беспокоит, я понимаю, — вздохнув, неожиданно сменила курс беседы Джинни. Гермиона, выходя из отрешения, удивленно взглянула на подругу. — Ты думаешь мне самой просто делать вид, будто единственное, что меня волнует —это Хогсмид и пирог на ужин? Просто я обещала Гарри, — Джинни пожала плечами, следом прикусив губу. — Ты о чём? — Да всё о том же, — щурясь от солнечных ноябрьских бликов, Джинни заправила рыжий локон за ухо. — У тебя такая же проблема, нет доступа к какой-либо информации, полное ущемление прав в качестве члена Ордена. Нас, как сопливых девчонок, оставили дома, дали в руку сковородку, и приказали не соваться! — доселе спокойный тембр Уизли перешел в раздражение, и покачав головой, девушка закатила глаза. — И ты пообещала Гарри что не будешь ни во что лезть? Джинни утвердительно повела плечами, сложив губы в уточку. — И что твое обещание стоило Гарри? — Летом мы на месяц уедем, — мимика Джинни смягчилась. — Мы уедем настолько далеко, чтобы никакой патронус нас не отыскал, никакой ястреб не долетел. Нам обоим, особенно Гарри, нужно отдохнуть. Он взял слишком много ответственности на себя, но забыл, что помимо того, что он избранный, он — человек. Джинни была права. Гарри после окончания войны принял все жертвы на свой счёт и практически двинулся на этой мысли. Стены Гриммо до сих пор помнили тот грандиозный скандал. В день, когда Гермиона вернулась с задания, Поттер поставил ее перед фактом, что Орден больше в её участии не нуждается. Все члены светлой группировки в тишине сидели в общем зале, и никто из присутствующих в тот момент не планировал влезать в заварушку, которую зачинили два героя войны. От Гермионы буквально отлетали искры, и Гарри пришлось защищаться щитом от выплесков магии свирепствующей Грейнджер. «— Ты не можешь отстранить меня, Гарри Потер! Я только вышла на след этого ублюдка Сивого, и я поклялась родителям Чжоу что я найду эту мразь! — Гермиона нервно петляла из угла в угол, злобно фыркая, словно дракон, который вот-вот извергнет из пасти адское пламя. — Скажи ему, Рон! — попыталась прибегнуть к здравому смыслу второго друга, но тот лишь извиняющимся взором глядел на подругу, то и дела опуская взгляд в пол.» Гермиона выплыла из флэшбэка того дня, понимая, что ей он никаких вариантов не давал, как Джинни. Лишь одно — «Я глава Ордена, Гермиона. Я принял такое решение.» — Ты права, — наконец отозвалась Гермиона, —ему и правда нужно скинуть с себя лишний груз. Перестать заниматься самоедством и просто отпустить, но он не сможет этого сделать, пока не будут уничтожены все остатки армии Реддла, — в очередной раз подытожила Гермиона данный факт. — А я тогда почти вышла на Сивого, ты понимаешь, Джинни, Сивого?! — в интонации Грейнджер вновь заплясали нотки злости. — Он мог вывести нас на всю их мерзкую паутину! А Гарри, Моргана его задери, Поттер, взял, и отстранил меня, — беспомощно всплеснула руками. — Он ведь это делает лишь для того, чтобы защитить нас. Чтобы мы пожили нормальной жизнью, — вступилась Джинни. — Я тоже злюсь на него, причём ещё как, но я его ещё и понимаю, —Джинни хихикнула. — Если бы у меня были полномочия отстранить Гарри от этой политики — я бы ими воспользовалась. Гермиона не сдержала улыбки, представив эту картину. — Хочу увидеть лицо Гарри, в момент, когда ты сообщишь ему, мол «Гарри Поттер, вам запрещено участвовать в операциях Ордена Феникса, предводителем которого вы являетесь.» Девушки синхронно прыснули и обе расхохотались. Как и ожидалось, за завтраком не появилось львиной доли старшекурсников, Гермиона вновь ощутила чувство массового беспокойства, когда вся школа, превращаясь в единый ком, с волнением обсуждала свежие новости, тревожащие всю магическую Британию и граничащие с ней земли. Разумеется, эта рябь обеспокоенности передалась и Гермионе, которая теперь нервно теребила рукав мантии, пытаясь анализировать ситуацию и попытаться связать исчезновение Кингсли хоть с чем-то. Но в связи с полным оглушением в плане информации, черепная коробка девушки трещала от недостатка знаний в этой области. — Ты сейчас воспламенишься, — сделала замечание Джинни, на миг отрывая взгляд от газеты. — Расслабься. — Расслабишься тут, —буркнула в ответ Гермиона, откусывая яблоко и сканируя взглядом стол слизерина. Стол представителей изумрудного факультета был как всегда спокоен и сосредоточен на завтраке. Никаких мельтешении, лишь переговоры в исконно светской форме, словно их ежесекундно оценивают по десятибалльной шкале профессора этикета. Нашла взглядом Нотта, который беспристрастно поедал вафли, временами кивая в ответ на монолог Забини, который, отодвинув завтрак, вертел в руках переспелый персик. Малфоя рядом не было, и Гермиона не могла вспомнить, всегда ли они втроем находились в одной компании, и было ли чем-то странным отсутствие Драко. Нотт на секунду замер и резко поднял взор на Гермиону, заглянув прямиком ей в глаза. От неожиданности выронив из руки яблоко, Гермиона залилась краской, поперхнувшись. Сидевший рядом Джек Слоупер, обратив внимание на однокурсницу, предоставил ей стакан с апельсиновым соком, благодаря которому Грейнджер спустя минуту смогла справиться с удушливым кашлем. — Спасибо, Джек, — прочистив горло, произнесла шатенка, с благодарностью взглянув на Слоупера. — Рад был помочь, — улыбнувшись, молодой человек поднялся из-за скамьи, и в компании с Эндрю Керкома направился к выходу, напоследок подкинул вверх новое яблоко, которое успешно приземлилось прямо в руки Гермионе. — Ромильда, — протянула Джинни, привлекая внимание Вейн и Гермионы к своей персоне. — Мы сейчас видели одно и то же? — озорным тоном уточнила она. — Значит мне не показалось, — в той же ноте поддержала Ромильда однокурсницу, хихикнув, и два проказливых взгляда направились на Гермиону, которая застыла с пойманным яблоком в руках. — Мерлинова борода, девочки! — уже привыкнув к ходу мыслей подруг, поспешила призвать их к здравомыслию. — Это был не флирт. — Ой ли, — усомнилась Ромильда. — Знаешь, как это называется? — Что? —Вот этот его взгляд в тот момент, — подхватила Джинни, и они снова лукаво переглянулись, заставляя Грейнджер закатить глаза. — Вы, как хотите, а я иду к профессору Силиции, мне нужно сдать работу по астрономии. — В субботу? — изогнула бровь Ромильда в удивлении. — Это же Гермиона, — пожала плечами Джинни, потеряв интерес к этому разговору. — Только не забывай о своем обещании — никакой библиотеки или чего подобного. Мы идём в Хогсмид, и мне плевать что наши кавалеры улизнули. — Я постараюсь как можно скорее, встретимся в гостиной через пару часов, — предложила Гермиона. — Через час, мисс Грейнджер! — резюмировала Джинни. — Научись отдыхать уже. Ей богу, вы с Гарри случайно не родственники? — Полтора, — решила сторговаться староста, и пока Джинни не успела ответить, стремительно направилась к выходу из большого зала. Гермиона заранее спланировала легенду, и знала, что сегодня профессор Сицилия отсутствовала в школе по семейным обстоятельствам, и значит Джинни её нигде не встретит, а там дальше придумается. Как и оговаривалось, к девяти часам Гермиона собралась и направилась к выходу из Хогвартса, где без каких-либо подозрений покинула территорию Хогвартса в свой законный выходной. Ситуация менялась к моменту приближения к точке сбора, нужно было незаметно для других студентов и профессоров пробраться в визжащую хижину, но и этот момент они продумали. Распутье перед девушкой предлагало три пути, одна тропинка — в визжащую хижину, другая — прямиком в Хогсмид, а третья — так же в Хогсмид, только пролегала через жилую часть Хогсмида, но все же так или иначе приводила к торговым улицам, вот по этой тропике Гермиона и двинулась. Через пару минут девушка добралась до стрелки, обозначающей направления, огляделась вокруг и не обнаружив наблюдателей, незаметным движением палочки провернула знак на дюйм, не больше, и сработала наложенная Ноттом магия. А точнее, иллюзия. Для всех наблюдавших Гермиона двинулась дальше в сторону Хогсмида, а настоящая Грейнджер свернула с тропинки и направилась к Визжащей хижине, следуя плану, который Блейз, несколькими днями ранее, окрестил слишком замудрёным для данной ситуации. И будучи уверенной, что вряд ли кто-нибудь ее заметит под дезиллюминационными чарами, вглядывалась в пыльные окна заброшенного здания, гадая, успел ли кто-то из слизеринцев прийти раньше.