Dark Academia

      После пряток минуло две недели. Начался октябрь. О его приходе кричало буквально всё: бодрящий холодный воздух, встречающий студентов, вышедших прогуляться. Засохшие листья, хрустящие под ногами. Небо практически постоянно было серым, не радуя учеников академии солнечными лучами. Хотя Валери не могла насладиться даже этим — разве что, только леденящим ветром, врывающимся в окна академии. Водоворот учёбы утянул её с головой.       Учиться в академии оказалось не так весело, как она думала. По крайней мере, точно не так весело как в книжках о Гарри Поттере. Корейская система образования действительно оказалась беспощадной: в первой половине дня студенты посещали обычные предметы, такие как высшую математику, физику, химию, историю, затем прерывались на обед. А после обеда у них начиналась вторая смена — предметы по магической направленности — история магии, теория магии, древние языки, заклинания и заговоры, предсказания, оккультика, зелья, природная энергия (в которой кстати Валери начала делать успехи благодаря соседу по парте), демонология. У Валери голова шла кругом, и она часто не знала, за что схватиться. Отрыв от других студентов чувствовался очень остро, и девушка делала всё возможное, чтобы его сократить. Поэтому часто сидела допоздна над учебниками, вникая в материал снова и снова. Вы думали это всё? Как бы не так.       Академия заботилась о том, чтобы выпустить своих студентов в мир разносторонними, поэтому заботилась и об их творческих и спортивных способностях, предлагая записаться на обязательные факультативы, рассчитанные на вечера пару раз в неделю начиная с октября. Вот так, довольно добровольно-принудительно. Валери очень удивилась выбору кружков: помимо спортивных секций таких как легкая атлетика, стрельба из лука, баскетбол, бейсбол, скалолазание, плавание, верховая езда, бокс, тут были и творческие — пение, хор, оркестр, швейный клуб, танцы, актёрский класс, рисование. Каждый студент должен был состоять в минимум двух кружках. У неё глаза разбегались. Но думать долго не пришлось. Валери не хотела сильно напрягаться после учебы, поэтому выбрала занятия «по лайту» и то, что у неё получалось более-менее неплохо — рисование, которым собиралась заняться профессионально в будущем, и пение, которым она время от времени баловалась, но не особо была хороша в этом. Розэ такому её решению обрадовалась, ведь она руководила кружком пения, обещая, что подтянет Валери и научит петь уже к Хэллоуину.       Хэллоуин здесь был отдельной темой. Это не было типичной костюмированной вечеринкой, как думала Валери. Тут на Хэллоуин устраивали осенний концерт тёмных искусств. И кратко называли между собой ОКТИ. Участвовали в этом концерте все творческие кружки в обязательном порядке, соревнуясь между собой. Можно было объединяться в группы, а можно было и претендовать на победу в индивидуальном порядке. Да, это было неким соревнованием, побеждая в котором… ты по сути не получал никакой выгоды или приза помимо самого факта победы. А вот участие — гарантировало автоматический зачёт по практической магии, если таковая была задействована в номере.       Студенты будто оживились с приходом октября, только и говоря об этом концерте на каждом углу. Даже девочки трещали об этом без умолку, пропадая на своих эллективах допоздна. Лиса — на танцах, Розэ — на пении. Вторая естественно тащила за собой и Валери. Но её голова была забита совсем другим — как бы не захлебнуться в учёбе. Хотя автомат по практической магии звучал очень соблазнительно.       В учебе ей очень хорошо помогали ребята. Чимин любезно объяснял, как освобождать свой магический потенциал на парах по энергии. Между ними не осталось никакой неловкости после случая в Дендрарии. Чимин извинился за применение своих приворотных чар, объясняя, что не всегда сам может это контролировать, и они забыли этот случай. Хотя парень частенько подкатывал к ней, правда, не позволяя себе ничего больше хитрых улыбок и переглядок.        Розэ и Лиса часто разжевывали ей сложный материал в их гостинной после уроков. И Тэхён. От него была самая большая польза, и Валери иногда даже не понимала, почему такой умный и успешный по всем предметам студент, тратит своё время на своего рода репетиторство для новенькой неумёхи. Они довольно хорошо сдружились. Часто парень приносил на их занятия вкусняшки из столовой, рассказывал забавные истории про всех и вся, которые заставляли Валери смеяться. Она никогда особо не верила в дружбу между мальчиком и девочкой, но Тэхён не требовал от неё ничего большего. Не обременял своей близостью, не касался её волос, как это часто делал Чимин, и обходился без заигрывающих улыбочек, как это делал Чимин. Он просто всегда был рядом. Был открытым и искренним, несмотря на экстравагантные наряды, часто меняющийся цвет волос и глаз, сотни колец и серёжек, которыми он любил себя обвешивать. Для Валери Тэхён был гораздо больше, чем блестящая и безупречная картинка, которой казался. За всем этим Валери видела просто Тэхёна. И хотя она не всегда понимала его шуток… и то, как он видит этот мир иногда поражало, но это всё ещё был Тэхён — вот такой, не от мир всего, немного странный, ослепляющий и красивый настолько, что дышать иногда становилось тяжело, который почему-то решил сделать для Валери исключения и открыть своё истинное лицо.       И эти моменты, часы проведенные в библиотеке наедине с ним, стали для Валери особенными. На вопрос почему Тэхён возится с ней, он часто смеялся и говорил: «Просто потому что мне нравится дружить с тобой. А ты дружишь со мной. А не с моим амплуа лучшего колдуна на курсе. Вот и всё. Не ищи подвоха». И Валери старалась не искать.       И за исключением сумасшедшего темпа учёбы, всё в целом шло хорошо. Даже Дженни больше не кинула ни одной едкой шуточки в сторону новенькой, для неё Валери будто перестала существовать вовсе. Но не могло же всё идти гладко вечно, правда?       Таким камнем преткновения для Валери стали занятия по физической подготовке, начавшиеся в октябре вместе с кружками. Оказывается, чтобы стать полноправной ведьмой или колдуном, студенты должны были пройти этот курс, больше напоминающий армию. Там из студентов выжимали их предел — кросс, прыжки, силовые нормативы, полосы препятствий. Занятия вёл Сокджин, и на этом предмете он был куда строже, нежели чем на лекции. Продыху бедным студентам он не давал, и часто вопил —       — Вы что, балбесы, думали, колдуны — это те, кто приворот-отворот делает и порчу на понос?! Мы — те, кто стоит на границе миров, оберегая его от теней. Зубы в руки и вперёд километровку!        И всё это Валери ещё могла бы пережить, каждый раз задыхаясь или сгибаясь от боли в лёгких, но её реальные беды начались, когда в курс ввели борьбу. Студентов разбивали на пары для отработки ударов и разных приёмов, а также полноценных поединков.       И вот сейчас, на одном таком занятии, Сокджин снова разбил всех по двое. И Валери держалась более-менее уверенно, отрабатывая парочку ударов в паре с Лисой. Из подруги выходил неплохой учитель. Но тем не менее, по сравнению с одногруппниками Валери чувствовала себя убого. Все они были на высоте: Лиса побеждала в каждом спарринге, Розэ была невероятно быстрой и ловкой, Чимин просто заставлял челюсть упасть на пол, ведь его тело творило невообразимые вещи. Дженни была словно кошка, и её тактике в бою можно было только позавидовать. Лучше всех конечно был Чонгук, ставя абсолютный рекорд по отправленным в нокаут противникам. И это была именно та пропасть, которую Валери никогда не перепрыгнет. — Остановились. — Гаркнул Сокджин. Валери выдохнула. Наконец появилась возможность передохнуть. — Теперь разбиваемся на пары. Я называю имена, вы выходите в центр. Если оказываетесь на полу — проиграли. Использовать можно любые стили. Запрещённе приёмы — нет. Учитель хлопнул руками, освобождая площадку с матами для поединка. Происходящее вселяло в Валери страх. Это был первый показательный бой перед всеми. Обычно, они просто тренировались в парах, стараясь уложить друг друга на лопатки. И перед одной только Лисой или Розэ позориться было не так страшно, как перед всей группой. Послышались первые имена, и на импровизированном ринге замелькали студенты. Валери впервые видела подобное зрелище вживую, и признаться честно, дух захватывало. В среднем, на поединок не уходило больше пяти минут, и Валери радовалась, что её позор не займёт много времени. Хотя, например у Намджуна был сильный соперник, и им потребовалось все пятнадцать минут, чтобы выяснить, кто кого превзойдет в мастерстве. А затем Сокджин вызвал Лису. И Дженни. Все вокруг засвистели, когда девушки вышли вперёд. Обе были в невероятной физической форме — подтянутые, атлетичные… и невероятно горячи. Это, в общем-то, и вызвало взбудораженный свист. Они смотрели друг на друга словно кошки, не поделившие кусок мяса, подогревая интерес публики. Лиса хрустнула костяшками пальцев, готовясь к бою. Дженни ухмыльнулась. — Неужели собираешься ударить бывшую подругу прямо по лицу? — Дженни состроила удивленную мордашку. Рот Валери почти открылся от удивления. — По-моему оно слишком идеально. Так и хочется подправить. — Лиса улыбнулась в ответ, махнув высоким хвостом. Дженни напала незамедлительно. От приторной улыбочки не осталось и следа. Она попыталась нанести прямой удар, но была слишком медленной, и Лиса вынырнула у неё из-под руки, толкая в спину. Дженни пошатнулась, но на пол не упала. — Да ладно, девчонки! Мы что, в царя горы играем? Кончайте толкаться! — Прокричал Джин. Дженни сжала кулачки, и развернувшись, направила правую руку прямо в челюсть Лисы, придавая удару дополнительную инерцию. Но Лиса вновь увернулась, запрокидывая голову назад. Рефлексы у неё работали хорошо. Только вот манёвр был обманным, и левой рукой Дженни всё же ударила девушку под рёбра. Лиса согнулась, но попыталась тут же выпрямиться, забывая про боль. Она ринулась на Дженни с быстрыми и отченными ударами рук, которые вторая по возможности блокировала. Шутки кончились. Когда Лиса поняла, что ударов руками недостаточно, подключила ноги, ударяя девушку по бедрам. Но Дженни мужественно держалась, в перерывах между ударами Лисы, нанося свои. Наконец её костяшки достигли цели… или точнее пухлых губ соперницы. Из уголка рта у Лисы выступила кровь. Все издали что-то типа звука «ууу». Валери впервые за всё знакомство видела свою подругу такой разъярённой. Девушка вытерла кровь тыльной стороной руки, кидая на Дженни убийственный взгляд. Она одним прыжком приблизилась к сопернице, нанося мощные удары в область плечей, ключиц и рёбер, выбивая из неё воздух. Дженни отступала назад, и единственное, что она могла сделать под сокрушительными ударами Лисы — поставить подножку, повалив её на пол в захвате. Но при этом, упасть вместе с ней. — Стоп! Ничья! — Объявил Сокджин. Девушки поднялись, приходя в себя. Учитель как-то виновато посмотрел на Лису, которая приложила руку к губе. — Следующие… Мин Юнги… и… Сокджин впал в раздумья, гуляя взглядом по кучке студентов. Эти занятия проходили совместно с последним курсом, и Валери многих не знала. Юнги, кстати, был выпускником. Он уже занял своё место, ожидая соперника. А взгляд Сокджина остановился прямо на Валери. — Новенькая! — Все стихли. Или Валери это всего лишь показалось, потому что на мгновение она будто отключилась от реальности. Она явно не ожидала, что её очередь настанет так быстро. Она проталкивается сквозь толпу, выходя вперёд. Сталкивается с изумленным взглядом Юнги. Он удивлён не меньше, чем она.       Они изредка пересекались с Валери в коридорах и перекидывались парой слов. Иногда он подсказывал ей в каком направлении идти, когда она терялась в запутанных коридорах академии. Иногда мог нахамить, а иногда провожал до класса. Юнги создал себе образ отвязного и детского парня, к которому хрен сунешься, и ни с кем особо не якшался. Но Валери считала, что у них сложились довольно приятельские отношения. Несмотря на саркастические шуточки с его стороны. И сейчас Валери слабо представляла, как ей придётся пасть под ударом пусть и заносчивого, но в целом милого парня. Вместо него с легкостью можно было представить того же самого Чонгука, до сих пор относящегося к ней с холодом и даже раздражением. — Хён, я… — Юнги запинается. Впервые непоколебимый Юнги кажется растерянным. Несмотря на свои габариты (парень был явно на массе для развития мускулатуры), сейчас он выглядит таким маленьким. — Рот прикрой. — Тут же реагирует Сокджин. — Вы думали, что всегда будете сражаться с равными по силе? Демоны таких поблажек делать не будут. Ваша задача — научиться противостоять тем, кто сильнее вас. — Ты уверен, что это хорошая идея, Джин? — Тэхён пытается пустить в ход силу убеждения, взволнованно поглядывая на подругу. — Конечно я уверен, иначе стал бы я… — Джин вспылил. Ноги Валери становятся ватными. Она уже морально готовится принимать удары. — Да не буду я её бить, бля. — Выплевывает Юнги. — Она же…       Валери боится, что ее грубоватый приятель сейчас скажет «девчонка», но Мин указывает на нее рукой и выдает       — Дохлая. — Выдыхает он.       Мин упёртым взглядом пялится на Сокджина, и тот понимает, что хрен сейчас попрешь против Юнги. — Чимин, займи место новенькой. — Джин сдаётся, и Юнги облегченно выдыхает. Валери чувствует, как её запястья обвивают тёплые пальцы и тянут назад. Чимин меняется с ней местами, отгораживая собой. Их с Юнги бой не менее зрелищный, чем у Лисы и Дженни. Они довольно разные противники — не особо гибкий, но сильный Юнги и увертливый и ловкий Чимин. Каждый раз, когда Юнги хотел нанести мощный удар, Чимин перелетал парня, преодолевая все возможные пределы человеческого тела. Но затем Юнги всё же подгадал момент и захватом повалил напарника на землю. Это за твою чёртову пыльцу. — Выплевывает Юнги, когда Чимин больно плюхается на мат. — Юнги побеждает. — Недовольно пробурчал Сокджин, все ещё дуясь на Мина. — Следующие: Чонгук, Тэхён, в центр. Даже Валери открыла от удивления рот. Не одна она была в шоке: Тэхён с Чонгуком были друзьями, и дерущихся их друг с другом сложно было представить. Но их двоих это, по ходу, не особо сильно смущало. На лице Тэхёна появилась улыбка, он убрал со лба мешавшие волосы. — Только не сильно бей, Чонгуки. — Ничего обещать не могу, хён. Ничего личного. — Чонгук хитро улыбнулся в ответ, глядя на друга исподлобья.       А затем Чонгук сделал рывок вперёд. Правой рукой он взялся за плечо Тэхёна, левую положил поверх его предплечья, и тут же оттолкнулся от земли, делает наскок, затем сальто, пытаясь увлечь Тэхёна на пол. И они оба падают, но Тэ успевает выставить локти в разные стороны, пересиливая хватку Чонгука, и не касается спиной пола, сбрасывая его с себя. Оба поднимаются. Не сговариваясь сражаются в одном стиле, используя приёмы дзюдо. И эта схватка поистине завораживает. Оба творят что-то невообразимое, пытаясь перекинуть друг друга через себя, и тут же отрываются от пола, казалось бы, уже окончательно упав на него. Никто из этих двоих не хочет сдаваться, и поединок затягивается. Но наносить по друг другу грубые удары костяшками они не собираются. Хоть это и было бы эффективней. Но было бы явно не так эффектно: сейчас их бой похож на танец.       Кажется, они уже в равной степени вымотаны — по лицу Тэхёна скатывается пот, волосы Чонгука тоже прилипли ко лбу, выбившись из пучка. Но Тэхён, кажется, на пределе. Валери замечает это по его измученному лицу, хотя он до последнего старается держаться. Все как завороженные наблюдают за тем, кто же всё-таки одержит победу. Воля Чонгука пересиливает, и он выжимает из себя силы для последнего приёма, прекрасно понимая, что у Тэхёна сил сопротивляться больше не хватит. Тэхён касается спиной пола, пока Чон держит его в захвате, и Валери прикрывает глаза. Тэхён так старался победить… — Чонгук побеждает. Следующие Розэ, Валери. — Объявляет Сокджин, даже не давая время подняться предыдущим соперникам. — Ты уж извини, хён. — Говорит Чонгук, когда освобождает Тэхёна из хватки сильных рук. — Ничего, Чонгуки. — Тэхён улыбается, будто это только что не они сражались до полного бессилия. Пытается отдышаться. — Ты молодец. Оба покидают центр, и его занимают Розэ и Валери. Теперь Валери не так уж и страшно, как было с Юнги. Хотя, может, это Розэ на неё так успокаивающе влияет своими феромонами. Валери радуется, что их поединок будет не таким зрелищным и длинным, как предыдущий. Она беззвучно шевелит губами: «сделай это быстро», и Розэ улыбается в ответ. Она без промедления ударяет Валери пару раз в плечо, и пару в рёбра. От неожиданности у девушки темнеет в глазах. — Извини… — Виновато говорит Розэ своим нежным голоском, давая Валери прийти в себя. Валери впивается в неё взглядом, говоря: «разве это быстро, по-твоему?!». Розэ будто понимает её, и бьёт по лодыжкам ногой, а затем подсекает, и Валери больно падает на мат спиной. Воздух вырывается из груди, и голова слегка идёт кругом. — Обычно Чонгук устанавливает рекорды. Но в этот раз ты его переплюнула, Розэ. В кое-то веке. — Прокомментировал Джин. — Скажи спасибо новенькой.

***

      Сокджин был сильно недоволен новенькой, понимая, что такими темпами в жизни не сможет поставить ей зачёт в конце семестра. И потому назначил ей дополнительные занятия после уроков. Иногда с ним лично, а иногда с Лисой.       За семестр Валери должна была достичь уровня одногруппников, но это казалось ей лишь фантастикой. Они занимались этим уже третий год, а она — всего пару дней.       Поэтому уровень ее энтузиазма был ниже плинтуса, и все отражалось на кислом лице.       — Ну чего ты киснешь, разноглазка? — Тэхен вновь появился из ниоткуда. И его ласковый голос заставил её вздрогнуть. Валери начинала подозревать Тэ в телепортации. А ещё она не знала, как реагировать на это прозвище, которым он ее наградил. Вроде и бесит, потому что она терпеть не могла свою гетерохимию, а вроде и мило.       — Да гори эта физра адским пламенем! — Вспылила Валери. Руки начали чесаться, что сигнализировало о появлении новых цветочных узоров — Я уже даже не знаю, зачем только на это подписалась.       — Чтобы порадовать нас всех своей компанией, разноглазка. Ты же не думаешь отчисляться? — Тэхен спешил за Валери, поднимаясь по ступеням. Но эта мысль заставила Валери замереть, и Тэхен остановился тоже.       — Ты что шутишь?! Это самое захватывающее, что случилось за всю мою жизнь. — Выпалила она. — Никуда я отсюда не денусь.       После этих слов лицо Тэхена светлеет, и Валери вновь думает, что дружба с ним — это дар небес, не иначе. Ведь от одной только его улыбки на душе легчает.       — Ты куда так торопишься кстати? — Он тут же скользнул взглядом по набору кистей и палитре акварельных красок, которые девушка держала подмышкой.       — Кружок живописи. Сегодня первый день. Как будто мне и без него заняться нечем.       — Ааа… — Протягивает Тэхен. — Значит, встречаемся как обычно в библиотеке в восемь?       — Нет, Тэхен… Сокджин назначил дополнительное занятие в зале. А ты и так слишком много времени тратишь на меня. — Со всей признательностью и неким сожалением сказала Валери. Юноша немного поник.       — Да мне не в тягость. Я сам хочу.       — И все же… — Валери начала жевать нижнюю губу, пытаясь удержать напрашивающийся вопрос, но потерпела поражение, и вопрос всё же сорвался с языка. — Что за ярмарка невиданной щедрости?       — Что за проблемы с доверием? — Парирует Тэхен. — Тебя родители что ли в детстве не любили?       И хотя Валери знает, что Тэхен не имел в виду абсолютно ничего плохого, а наоборот, пытался пошутить, но эти слова неприятно колят что-то в области грудной клетки. Она все ещё не смогла уложить новости о том, что ее настоящие родители давным давно погибли, а приёмные всю её жизнь это скрывали.       — Что, правда не любили? — Глаза Тэхена округляются. Сегодня они голубые, отчего взгляд делается ещё более невинным. — Разноглазка, ты извини…       — Да угомонись. Нет у меня никаких проблем с доверием. — Валери как можно более искренне рассмеялась. — Можем позаниматься в субботу, если ты так настаиваешь. А у тебя у самого никаких кружков сейчас разве нет?       — Ну вообще есть… актёрский. И он уже давно начался… — Тэхен заинтересованно изучал сводчатый потолок, сунув руки в карманы брюк. — Но твоё общество интересней.       — Прогульщик. — Бросает Валери. — И подхалим. Топай давай на свой актёрский.       Тэхен дарит Валери ещё одну расслабленную улыбку, кивает, разворачивается на пятках, и спускается по лестнице, по всей видимости направляясь в актовый зал. А Валери ускоряет шаг и несётся по коридору, пытаясь взглядом найти мастерскую, в которой она никогда раньше не была.       Валери ненавидела опаздывать на занятия или вообще куда-либо. Ненавидела, когда при появлении взгляды направлялись на неё.       Но в этот раз этого не произошло. Никто даже и бровью не повёл, когда девушка вошла в просторное помещение, где пахло деревом и масляными красками. Маленькая группка студентов неподвижно сидела за мольбертами, и даже преподаватель, читающий книгу за столом, не поднял глаз на опоздавшую, лишь лениво махнул той рукой, чтобы она заняла место за мольбертом, что она поспешно сделала.       Нарисуйте что-нибудь. Хочу оценить ваши навыки. — Пробормотал преподаватель, не отрываясь от чтения.       Его слова привели Валери в ступор. Она не ожидала, что на первом же занятии ей придётся что-то демонстрировать. Она думала, что тут её будут учить. И это здорово бы пригодилось в её будущей карьере. Кроме того, она обычно садилась за рисование, только когда имела готовую картинку в своей голове. А сейчас там было пусто, но нарисовать что-то нужно было. И она начала окидывать взглядом мастерскую, пытаясь найти какую-нибудь подсказку.       Куча холстов разных размеров привалена к стене. Кое-где у других стен стоят картины — только начатые и законченные. Шкафы в конце класса забиты красками, кисточками и прочими принадлежностями. За огромными арочными окнами начинает вечереть, и в мастерскую проникает мягкий розово-лиловый свет. Исключительно-яркий редкий закат, которым решил порадовать октябрь. В воздухе помимо масляных красок ощущается и едкий запах разбавителя. Но эта микстура только успокаивает Валери.       А затем она начинает украдкой смотреть на согрупников — Валери окружают типичные художники: девочка-неформалка с синими волосами и пирсингом, пара парней, которые смахивают на дорамных художников вебтюнов, еще одна девочка с симпатичной карешкой и Чон Чонгук.       Валери натыкается на знакомый прожигающий взгляд, и чувствует, как перестаёт дышать. Слишком неожиданно было видеть Чонгука здесь. Впрочем, сейчас Валери видела только его глаза. На лоб натянута чёрная панама, остальная часть лица скрыта холстом. Она и не знала, что Чонгук рисует… намного более ожидаемо было бы встретить его в кружке по боксу или тхэквондо.       Сначала Валери смущается и быстро отводит взгляд, от которого становится неуютно. Тыльную сторону ладони вдруг покалывает, и она видит крохотную лилию, расцветающую на внешней стороне запястья. Идея приходит сама по себе, и Валери намечает набросок цветка.       Она старается не смотреть на Чонгука, полностью сосредоточившись на работе, оживляя лепестки лилии акварелью. Но это как сказать себе «не думай о белых медведях», как сразу начинаешь о них думать. И потому Валери вновь посмотрела на него как бы невзначай, с возмущением обнаружив, что он, напротив, в открытую пялится на неё. Никакого смущения. Его взгляд иногда перебегает на холст, а потом возвращается к ее лицу, и Валери понимает, что Чонгук рисует ее. Воздух вдруг резко заканчивается. На девушку накатывает смущение, и на запястьях вырастает пара новых чернильных цветков.       Но вы же уже знаете Валери достаточно хорошо, чтобы предугадать, что случилось дальше? Да, из двух вариантов поведения в неловких ситуациях, она всегда выбирала второй — притворятся, будто смущения не существует. И потому также уставилась на Чонгука, яростно набрасывая его портрет карандашом поверх начатой лилии. Он понял, что Валери делает то же, что и он, в отместку, но никаких признаков удивления не выказал. Чёрные глаза так же холодны и сосредоточены.       Валери приходится напрягать память, а иногда использовать воображение, ведь лоб и нижняя часть его лица по прежнему скрыты. Но на белом листе акварельной бумаги уже отчетливо вырисовываются его чёрные, как омуты, глаза и алеющие губы, пряди чёрных волос и четкий контур лица. Мазок за мазком Валери наносит тени и блики, заполняет кожу цветом. Она настолько хочет отомстить Чонгуку за то, что без спроса сделал её натурщицей, что Валери с головой уходит в работу, совершенно не осознавая, каким прекрасным рисует его.       Сейчас Чонгук выглядит немного по-домашнему: мешковатая футболка и штаны, чёрная панама покрывает растрёпанные и пушистые после душа волосы, такой безобидный. А с бумаги на Валери смотрит совсем другой Чонгук. Тот, которого она видит на занятиях. Безупречный темный маг — черты мужского лица остры, четкий контур бровей прерывается блестящим пирсингом, на глаза со смородиновым отливом так же, как и в жизни, падают прядки волос. Губы будто искусаны, алеют на бледной коже с голубыми полутенями и синими тенями. Соблазнительно приоткрыты, чуть открывая язык и передние зубы. Валери с ужасом осознаёт, что перестаралась, глядя на всю картину целиком, которую завершает огромная белая лилия, расцветающая за Чонгуком. Серая краска лепестков кое-где не успела подсохнуть и скатилась вниз, оставляя за собой дорожку. От этого складывалось ощущение, будто рисунок слегка стекает с бумаги. Хотя лицо Чонгука оставалось довольно четким. И суровым. А взгляд все так же смотрел в самую душу. Даже с картины.       — Отложите кисти. Можете их промыть. Приберите за собой. Холсты оставьте. Я оценю потом. — Вывел из транса Валери монотонный голос учителя. Он даже глаз не поднял.       По правде, Валери не просто съедало, ее сжирало любопытство увидеть работу Чонгука. Что он мог изобразить? Какой он ее видит? Это попытка посмеяться над ней или полноценный портрет?       И тогда у Валери в голове возникает идея. Она собирает все свои кисточки и направляется к раковине. Там, начинает промывать их одну за другой, так медленно, пока Чонгук не уходит, собрав свои вещи. Валери боковым зрением видит, как уходя, он задержал взгляд на ее работе. И вновь — на его лице никаких эмоций. Маску непроницаемости не разбивает даже ее рисунок. Чонгук лишь разворачивается к двери и быстрым шагом уходит.       И как только за ним хлопает дверь, Валери подлетает к его мольберту и тут же замирает. Чонгук рисовал маслом, которое ещё поблёскивало, не успев засохнуть. Картина темная, синий и чёрный — преобладающие цвета, на которых кварцевым свечением белеют розы. Они склонились над бледно-лиловым профилем Валери. Глаза опущены, губы приоткрыты, будто собираются кого-то поцеловать, но второго силуэта рядом нет, поэтому складывается впечатление, будто девушка на картине целует пустоту. Мокрые пряди волос падают на лицо. И Валери с удивление замечает, что особое внимание Чонгук уделил каплям воды, стекающим с лепестков роз, по волосам героини картины, ее щекам и шее. Несмотря на то, что картина была весьма схематичной и не детальной, он много усилий приложил к тому, чтобы передать дождь, устроенный поливалками.

***

Валери как во сне добрела до своей комнаты. Тяжёлый учебный день, физическая нагрузка и два часа в мастерской, где мозг дурманили химические запахи красок и разбавителей, дали о себе знать. И сейчас у девушки в голове густой туман, а перед глазами — её размытый профиль в окружении белых роз. И сейчас было бы хорошо просто упасть на кровать и провалиться в глубокий сон до завтрашнего утра, но впереди её ещё ждала допольнительная тренировка с Сокджином. Поэтому Валери быстро переоделась в простую серую футболку и спортивные штаны, завязала хвост, и в без пятнадцати восемь вышла из комнаты, направляясь в тренировочный зал. Это был всего лишь один из спортзалов академии, не самый большой, рассчитанный на боевые тренировки и проведение спаррингов. Валери почти ощущала запах матов и металла, думая об этом помещении. Кроме того, свет там всегда был приглушён, использовались лишь настенные светильники, и она думала, как бы не уснуть прямо на мате, когда Сокджин сшибет её на землю. Спускается на первый этаж. Идёт в северное крыло и наконец оказывается напротив тяжёлой двери. Дёргает за ручку и с тяжёлым вздохом входит внутрь.       Как и ожидалось, в зале царит полумрак. Непривычно видеть его абсолютно пустым. Тишину нарушают удары боксерских перчаток по груше. Видимо, Сокджин решил себя занять, ожидая Валери. Но присмотревшись, Валери видит вовсе не учителя. А Чонгука, безжалостно колтяшего по груше. Парень бросает своё занятие, услышав хлопок двери. Тяжело дышит и беззвучно смотрит на нарушительницу покоя.       — Ты тоже… дополнительно занимаешься? — Решается начать Валери.       — Ага. Сегодня вот тобой займусь. — Он осекается, и взгляд становится немного растерянным, что Валери видит впервые. — В смысле… сегодня я с тобой позанимаюсь вместо Сокджина. У него завал.       И тут Валери вспоминает, как Лиса проторчала полвечера у зеркала, делая укладку и выбирая одежду. Ага, завал у него. Опять они с Лисой по углам зажиматься будут. И как Сокджину ещё не прилетело за связь со студенткой?       — Поможешь? — Спрашивает Чонгук, поднимая руки в красных перчатках. Валери неуверенно проходит в зал, подходит к нему, переводит взгляд на сплетение вен на его руках. От Чонгука исходит жар, он всё ещё тяжело дышит, и Валери становится как-то неловко. Она онемевшими пальцами принимается развязывать шнуровку на его перчатках. — Надо было надеть с липучкой. Не думал, что все уйдут так скоро. — Сказал Чонгук.       — Мы тут будем одни. В смысле, нам никто не помешает. В смысле, тренироваться. Да что с этим парнем не так? Что не фраза, то двусмыслица. И кажется, ему самому становится смешно от своих оправданий. — Ты меня нарисовал. — Говорит Валери, не поднимая глаз. Она сосредоточенно расшнуровывает вторую перчатку. — Ты меня тоже. — Быстро отвечает Чон. — Но ты ведь первый начал. — А ты что, в детском саду? — Если подумать, это первый полноценный диалог с Чонгуком, и он обернулся маленькой перепалкой.       — Нет. А ты видимо только оттуда, раз не мог спросить разрешения для начала. — Парирует Валери. Конечно, звучит как-то слабо, но мозг не соображает и плохо генерирует дерзкие ответы.       — Я не спрашиваю разрешения. Уже давно не маленький. Я, кстати, неплохо получился. Мне понравилось. — Чонгук переводит тему, наблюдая, как Валери стягивает одну перчатку. Со второй он расправляется сам, а затем начинает освобождать руки от тугих бинтов.       — Почему именно дендрарий? — Валери имеет в виду выбор сцены, которую изобразил Чон в своей работе. Она не хочет отступать. Хочет получить все ответы.       — Ну как-то знаешь, обстановка тогда была такой… интимной. Я не часто становлюсь свидетелем чего-то столь романтичного. Так будоражит. Меня настигло вдохновение. Радуйся, что я не нашёл вас позже, иначе бы запечатлел в намного более откровенном виде. От этих слов щёки вспыхивают, и Валери вновь чувствует покалывание на коже. Её так легко смутить. Но она не собирается это показывать, готовя острый ответ. — Знаешь, если тебя подобные вещи будоражат, есть множество онлайн-ресурсов, где ты можешь найти вдохновение даже не выходя из комнаты. Чонгук не заставил себя долго ждать — — А ты знаток? Посоветуешь что-то конкретное? Сайт? Студию? Или ты смотришь любительское? Что тебе нравится? — И Валери готова задохнуться от неловкости и возмущения одновременно. Сил острить больше нет, и потому она говорит прямо — — Ты здесь, вроде как, для того, чтобы меня учить. Так можешь уже начнём и покончим с этим поскорее?! — В голосе звучат нотки гнева. Усталость захлёстывает целиком. Чонгук почему-то смеётся. — Ты такая нетерпеливая. — Валери видит его улыбку, которая делает его похожим на милого зайчика, правда вот для зайчика слишком много из него льётся сарказма. Чонгук направляется к матам и занимает позицию напротив Валери. Ей как-то немного не по себе от того, что сейчас придётся заниматься тем, что не получается. От того, что вместо учителя перед ней её выскочка-одногруппник, мистер-я-хорош-во-всем, и что именно перед ним ей и предстоит позориться и показывать, какая она неумёха. — Попробуй ударить меня. — Говорит Чонгук, смотря Валери прямо в глаза. Она собирается с духом, и пытается нанести удар, целясь в скулу, но Чонгук перехватывает её кулачок своей пятерней. — Не останавливайся. И тогда Валери пробует сделать это снова. Когда Чонгук вновь перехватывает её руку, она подключает вторую, но и эти удары Чонгук блокирует. И тогда Валери начинает беспощадно махать кулаками так, как они отрабатывали с классом на уроках, но Чонгук отбивает каждый, скорее делая больно Валери, чем она ему, ведь отбивает он их тыльной стороной предплечий об её предплечья. И что-то подсказывает Валери, что завтра там расцветут синяки.       — Ты бьёшь бездумно. Не вырабатываешь тактики. И реакция страдает. Ты не уходишь от блоков. — Прокомментировал Чонгук, блокируя ещё более яростные удары девушки. — С таким успехов, когда в курс введут холодное оружие, Розэ оставит от тебя решето. Для Валери единоборства были чем-то шокирующим, но она даже не представляла, что академия в дальнейшем учит своих студентов обращаться с холодным оружием. — Остановись. — Сказал Чонгук, давая Валери возможность отдышаться. Её руки болезненно ныли. — Давай попробуем кое-что другое. На уроках наша задача в том, что бы противник оказался на земле, так? Но это не предполагает использования грубых ударов, как например в боксе. Противника можно уложить с помощью захватов, бросков, болевых приёмов. — Ты имеешь в виду… то как вы дрались сегодня с Тэхёном? — Спросила Валери, вспоминая то, как они всеми силами пытались пригвоздить друг к другу к полу, не колотя друг друга кулаками и ногами, как это делали Лиса и Дженни. — Да. Это по сути дзюдо. Мягкий путь. — Чонгук просиял, радуясь, что Валери поняла, что он имел в виду. — Может, это тебе больше подойдёт. Начнём с простого. Покажу тебе подсечку изнутри. Постарайся запомнить движения, а затем попробуешь на мне. Ну… в смысле… просто смотри. Парень снова осёкся, но потом быстро сосредоточился. Он вытянул руки и положил руки Валери на свои плечи. Под ладошками Валери они были такими широкими и сильными. Сам же он положил свою правую ей на плечо, левую поверх её локтя. Они заняли стойку, и Чонгук медленно показал ей как именно нужно сделать шаг к противнику для подсечки. Он прижался к ней вплотную, утыкаясь грудью в лицо. Делая шаг, нужно было одновременно заблокировать руки противника, вытянув их. И Чонгук проделал это несколько раз, чтобы Валери запомнила на уровне телодвижений, приближаясь и отдаляясь от неё, вновь и вновь позволяя ей почувствовать запах своей кожи. А затем он завёл свою левую коленку за её ногу, отрывая её от пола. И Валери медленно упала, ведь Чонгук всё ещё держал её за предплечья. — Поняла? — Спросил он, помогая девушке подняться. Валери кивнула. — Теперь попробуй ты. Теперь Валери приходилось браться за плечо и предплечье Чонгука, прожимая пальцами, ощущая под ними мышцы. Теперь она сама отдалялась и приближалась к его твёрдой груди. Но чтобы опрокинуть парня на мат ей всё же потребовалось минут десять-пятнадцать. И когда она наконец это сделала, Чонгук не дал ей времени порадоваться первым успехом, тут же показывая более сложный приём. Суть заключалась в том, чтобы взяться за противника таким же образом, а затем самому упасть на пол, перекатываясь на спине и упираясь ступой в живот противника, как бы перебрасывая его через себя. А затем сделать обратный кувырок, запрыгивая сверху, не позволяя противнику встать. Чонгук сказал, что это довольно просто, если ты умеешь делать кувырки. Но Валери это простым совсем не казалось. Она выбивалась из сил, пытаясь увлечь Чонгука за собой в переворот, но парня будто пригвоздили к полу. После очередных пятнадцати минут безуспешных попыток Валери терпение Чонгука лопнуло. Он резко поменял позицию своих рук, довольно болезненно хватаясь за плечи девушки, и применяя приём на ней. Чонгук нависает над Валери, держа её запястья по разные стороны от лица, бедрами прижимает её размякшее тело к полу. Его лицо так близко к лицу Валери, что она чувствует его горячее дыхание на своей коже. В зале довольно темно, но даже в темноте его глаза прожигают своей чернотой насквозь. Он серьёзен и так же суров, как на рисунке Валери.       — Ты слаба. — Ровно проговаривает он. Но Валери кажется, будто парень выплевывает эти слова ей в лицо. Будто, как бы она ни старалась, она всё равно останется ни на что не годной. В груди закипает досада, а затем она смешивается с гневом. Всё тело начинает зудеть и покалывать тысячей иголок. Девушка резко поднимает таз, одновременно подпихивая коленкой Чонгука вперёд. Не ожидая такого приёма парень вынужден освободить руки Валери и упереться своими ладонями в пол. А затем она хватается онемевшими от адреналина руками за его левое предплечье, и тянет, всем телом переворачивая парня под себя. Быстро меняет позицию ног и теперь находится в том же положении, что и Чонгук каких-то полминуты назад, держа его запястья своими. В полутьме Валери видит секундное замешательство на его лице. Даже она сама не понимает, как это произошло. А потом в сознании оживают воспоминания того, как в классе втором она таким же образом скинула с себя Томи Джеферсона. Томи был главной задирой начальной школы и попытался отобрать у неё пакет конфет, принесенный на день рождение для всего класса, а она только вчера посмотрела передачу по самообороне, где как раз говорили и показывали, что делать, если противник сел на вас.       Валери тяжело дышит. Волосы выбились из хвоста, а она из сил. Прядки падают Чонгуку на лицо. И его замешательство сменяется восхищением. Рот Чонгука приоткрыт, и губ касается лёгкая полуулыбка.       — А я и не думал, что ты так можешь… — Почти шёпотом говорит он. Эти слова утопают в абсолютной тишине тренировочного зала. Она нарушается лишь их частым дыханием.       Чонгук выдергивает свои руки из пальцев девушки, и теперь она опирается предплечьями об поверхность мата. Кроме того, он обхватывает Валери за талию, и теперь их лица запредельно близко. Девушка практически дышит ему в губы, которые он облизывает. Чонгук перебегает взглядом от её губ к глазам и обратно. Она в ловушке сильных рук, и несмотря на то, что сверху, пошевелиться не может. Такая близость творит с рассудком Валери что-то необъяснимое. Даже Чимин в тесном шкафу не был так близок к ней. Тело становится ватным.       — Чёрт, у меня даже встал. — Говорит Чонгук, всё ещё с восхищением глядя на Валери. А в следующую секунду целует.       Не просто целует. Он затягивает её в этот поцелуй, словно в водоворот, властно сминает её губы, не стесняясь пускать в ход зубы и покусывать их. И она следует за ним, пытаясь делать то же самое, но выходит так робко и осторожно. Но Чонгуку даже нравится. Сейчас ведёт он. Валери забывает как дышать. А когда в её рот проникает его язык и начинает исследовать нёбо, голова отключается. Мозг будто обмякает и не пропускает ни одной мысли. Он лишь отчаянно просит глоток кислорода, и Валери отрывается от Чонгука, шумно дыша.       — Понравилось? — Самодовольно протягивает Чонгук, используя непривычную интонацию. Пусанский диалект?       — Да. — Выдыхает Валери, сама не соображая, что говорит. Теперь мозг отчаянно требует ещё.       — Тогда продолжим? — Вопрос не требует ответа. Валери приближается сама. Губы Чонгука сладкие, влажные и горячие. Они утягивают её куда-то во тьму, на дно самой глубокой бездны. И там так тепло и уютно.       Его пальцы разжимаются из замка, который он держал на её талии, и начинают скользить по спине, нетерпеливо проникая под футболку. Его руки, хоть и тёплые, но они будто обжигают. Кожа под его пальцами покалывает, а он надавливает ими лишь сильней, будто стремится вжать Валери в себя до предела. И она плавится под его прикосновения, словно кусочек масла на раскаленной сковороде. Затем руки переходят на бёдра, властно прижимая к его тазу, и Валери мычит ему в губы, ощущая его возбуждение. Она чувствовала, что стала мокрой ещё во время первого поцелуя, но сейчас бельё наверняка промокло насквозь.       — Тшш… Давай-ка притормозим. А то закончим, даже не начав. — Чонгук прерывает поцелуй и тяжело сглатывает, глубоко дышит. Хватка пальцев слабеет, и он больше не прижимает Валери к себе.       Они оба пытаются прийти в чувства, разогнать густую пелену, окутавшую мозг. Валери слезла с парня, улёгшись рядом, и также тяжело дышала. За каких-то пару минут их тела накалились до предела, а остывать было чертовски неприятно.       — Зато через пару занятий сможешь нарисовать меня обнажённым. — Чонгук ухмыляется, невидящим взглядом уставившись в потолок.