Недо-сопляки, а именно Чифую с Такемитчи.

Холодные руки, обвивающие тело блондина, прошлись по всем участкам видной кожи и к ним присоединилась ещё одна пара рук, что блуждала по телу так изящно, что не засмотреться не получается. Чифую хорошо, даже очень. Какие-то отголоски мозга понимают, что это сон, но просыпаться желания нет. Подняв глаза, он видит Казутору и... Такемичи. О нет. Это явно не то, что он должен был увидеть. Такой кошмар ещё та херня. Чего он там накурился раз ему такое снится? Они с Такемичи, что ни на есть слишком передружные друзья, дружба, д р у з ь я. Не больше. А подобная хуйня — чистое лишение себя жизни, ведь от Майки ничего не скроется. С Казуторой понятно, блондин хотел бы увидеть там Кейске нежели Ханагаки. Во-первых потому что они друзья. А во-вторых Манджиро Сано тот, кому принадлежат эти голубые невинные (хотя Чифую знает, что нихуя они не невинные) глаза. Даже не жалко, что это сон, случись такое на самом деле, он бы себя не простил. Да что тут говорить, Манджиро, Казутора, Баджи, Такемичи, Доракен, пол всей планеты послали ли бы их в пизду с запятой на конце и со знаком бесконечности нахуй. Потому что хотеть друзей можно только в случае, если имена этих друзей начинаются на "к", у одного азутора у другого ейске, вот тогда — можно. А все остальные случаи полная хуйня. Логика — неотъемлемая частичка жизни Мацуно, долбоебитизм — та самая жизнь Мацуно. *** — Просто подойти и сказать, - неуверенно говорит Казутора. — Да, просто подойти и сказать, - также неуверенно повторяет Кейске. — Ну так подойди и скажи, - смотря куда-то вперёд говорит Ханемия. — Сам подойди, - делая вид, прилежного умного ученика Баджи попивает сок с трубочки, оглядываясь по сторонам. — Тебе же легче, - отговаривается Казутора. — С каких это пор? — Я нихуя с людьми разговаривать не умею, у тебя лучше получается, - всё ещё пытается отговориться. — А кто передо мной хвастался тут, а? — Завались. — Вы оба заебали, признайтесь ему уже. - Доракен, появившийся с Майки не пойми откуда, вставляет свои, что ни на есть ненужные пять копеек. — Кто бы говорил, зассал на том, чтобы признаться девушке, которую знаешь около четырёх лет, - Баджи недовольно хмурит брови. — Завались, - буркнул Кен. — Я признался Такемучи, после полтора месяца знакомство, - доедая свой тайаки, говорит Манджиро. — Вот с кого вам надо брать пример, - Такемичи, что пришёл явно не к Майки с тайаки в руках и детским соком опять же не для Майки, медленно протягивает ему сладости, пока тот выглядет как довольный кот. Баджи, что слегка злобно на него смотрит, и Казутора, что смотрит на них с некой грустью. Ему бы тоже хотелось чтобы Чифую приходил на переменах к ним, но это лишь похабные мечты. Не понятно кто у них в отношениях с Майки кто. Вроде бы Майки а-ля Непобедимый Майки, но также Ханагаки, что может и слаб, не позволит грубость в свою или в сторону друзей. Интересная парочка в целом. *** — Меньше знаешь, крепче спишь, Такемучи, - Манджиро сидит на корточках возле его кровати, широко улыбаясь, но блондину нехорошо от этой улыбки. Майки пришёл к нему в одиннадцать вечера, весь мокрый от дождя, и не сказав ни слова. Естественно, он его вымыл, накормил, одел и оставил в своей комнате отсыхать. Но ложится спать Майки отказывался, он упрямо сидел перед кроватью Такемичи, пока тот лежал и смотрел на него сверху. На вопрос, что случилось, ответа тоже не последовало. Но позже Эмма написала ему и выяснилось, что Деду стало плохо и его увезли в больницу, но с ним всё хорошо. Правда Майки настолько испугался, что под ливень припёрся к Такемичи, ведь больше никуда дорогу он вспомнить не мог. Ханагаки пытался его как-то взбодрить, но не получалось. И пока тот лежит в кровати, Майки холодным взглядом своих чёрных глаз прожигает в полу дыру с размером в Марианскую впадину. — Хочешь лечь? - Такемичи открывает одеяло, как бы зовя гостя к себе. Глаза Майки поднимаются на него и он почти уверенно, но тихо говорит: — Хочу. И уже через минуту они оба лежат на кровати Такемичи, под одним одеялом, в обнимку, ведь Майки прижался к нему как к последнему глотку воздуха на дне океана. И честно говоря, Такемичи готов отдать всё, лишь бы этот комок проросшой сливы был счастлив.