Крекер

      Мы с Твиком спустились по лестнице оставшись незамеченными. Хотя, мне кажется, Кенни знал. Я понадеялся на его понимание, ведь сказал бы он Токену, тот бы сильно расстроился, что я ушел. Кенни был из тех людей, которые часто молчали, но подмечали любые детали. Однако он был моим другом, я хотел ему доверять.       Когда мы вышли из дома, я начал спрашивать у Твика куда бы он хотел пойти. Он тряс головой, оглядывался, но никак не мог придумать идеального места. Я не стал настаивать, предлагая подняться на небольшую гору, с которой видно наш город. Как ни странно, Твик в ту же секунду согласился (я был уверен, что он начнет мяться, желая остаться в городе). Я бы очень хотел сказать ему, что он уже был, а вернее будет в этом месте ни раз. Мы с моим Твиком всегда ходим туда поболтать после школы, поужинать или еще чего. Как последний дурак, по привычке, я потянулся к его руке, но тут же одернул её, слегка коснувшись его пальцев своими. Кажется в тот момент я покраснел, тогда как Твик очень испуганно обернулся. — Ты не заметил ничего странного? — оглядывался он, — мне кажется за нами следят! — Твик, никто за нами не следит, спокойно. — Н-н-но…что-то коснулось моей руки только что! — он поддёргивал за края рубашку. — Это я её коснулся, — улыбнувшись, я прикрыл глаза. — Зачем? — Я хотел этого, — опять протянув руку, я был уверен, что он возьмёт её, как тогда. Но…этого не случилось. Твик просто смотрел на мою ладонь в недоумении. Я ощутил себя так, словно на меня булыжник свалился. Абсолютно расстроенный, я ссутулился, хлопая Твика по плечу. Он пробормотал себе под нос нечленораздельную чепуху, и мы пошли дальше. Шли недолго. Пробираясь сквозь заросшие деревья, отодвигая веточку за веточкой, дабы она не задела Твика, я прохожу ближе к месту. У меня сильно билось сердце, я не знал почему. Было такое чувство, словно на этом всё и закончится, и обернувшись я увижу перед собой наполненные любовью синие глаза, слегка пухлое румяное лицо, знакомые руки, на которых было бы всё меньше царапин и порезов. Да, Твик страдал селфхармом, сильно страдал. Для него это буквально было решение всех проблем, узнав об этом, я был напуган, но старался его понять. Спустя какое-то время нашего общения, нашей взаимной поддержки и развития доверительных отношений с огромным успехом, я стал замечать, что порезов на запястье Твика стало меньше, на момент моего попадания в прошлое они и вовсе исчезли. Хоть оставались шрамы, напоминающие о тех, вероятно, тяжелых и мучительных временах для Твика, я всё равно поглаживал его руки, зная, что ему лучше (не без моей помощи). Я подумывал, что он большая заноза в моей адекватной заднице, пока не понял, что раз он странный, то я тоже странный, раз люблю этого мальчика, черт меня подери. Обернувшись, я таки увидел обычного Твик Твика. Дерганного, бледного (я знал это даже в темноте), являющегося просто моим знакомым. — Почему ты такой грустный? — спросил он, — опять скучаешь? — он склонил голову, вопрошая. Я улыбнулся, подойдя ближе к нему. Поникший, я кивнул, хлопая глазами. — Там есть скамейка, — я не побоялся и таки взял его за руку, показывая путь.       Вид был совершенен. Как и всегда. Издалека город был похож на упавшую с неба сверкающую звезду, окруженную густым лесом. Я заметил, что Твик тоже впечатлен, он смотрел так, будто не мог переварить в голове, не мог насытиться увиденным. — Красиво, правда? — я не отпустил его руку, когда мы сели. Он даже не заметил.

***

      Твик так и не вернулся, несмотря на то, что на небе уже засверкали звезды, да так, приметил Крэйг, будто на черный холст брызнули каплями белой краски. Он вглядывался в ночной пейзаж, будучи встревоженным пропажей. Он хотел было ринуться искать мальчика с растрепанными волосами, но нога по-прежнему не поддавалась, да и какой толк пойти за Твиком, потерявшись самому? Вдруг он вернется, не обнаружит его, пойдет искать — тогда-то они точно затеряются окончательно и никто их никогда не отыщет. «Черт», — потирал глаза вымотанный Такер, в надежде, что Твик вот-вот придёт. Может он пошел искать упущенный рюкзак и куртку? А может он таки найдёт телефон или типа-того… Мобильный Такера оставался чаще дома, так как не было надобности его использовать (это были суровые детские времена, когда он ходил с раскладушкой). Этот раз был не исключением, однако Твик про связь с реальностью и не обмолвился. «Наверное, у него тоже не было телефона», — как бы не было хорошо для их спасения, у Твика действительно отсутствовал смартфон. По той простой причине, что он носил его в заднем кармане, откуда он с легкостью выпал, затерявшись в пространстве. Крэйг захотел плакать, когда осознание пришло к нему, словно выстрел в голову. Он остался совсем один, в тёмном лесу, где бродят собаки и еще невесть что. Также он понимал, что Твик ощущает тоже самое. Он просто не мог уйти намеренно. Твик же чертовски пугливый и дёрганный. Нахлынувший порыв параноидальных мыслей о летальном исходе их двоих, заставил Крэйга хотя бы попытаться узнать где Твик. «Может этот засранец так и сидит за кустами». Было чертовски больно, но терпимо. Слезинки сами наворачивались по ходу его движения. Старательно вытирая их рукавом — Крэйг не мог позволить, чтобы его застали плачущим (почему-то сейчас ему это было важно), он пробирался ползком сквозь заросли, то и дело натыкаясь на острые камешки, врезающиеся в ладони.       Твик всхлипывал. Нос предательски решил забиться соплями, намекая на холодную ночь, где он обязательно подхватит некую болезнь. Обидно, но ничего не поделать, куртку то он потерял, а пылкий нрав не давал вернуться к Такеру, прося согреть его объятием. Хотя, если подумать, Твику больше хотелось пережевать мысли, чтобы не ругаться с Крэйгом. Он понял, что сейчас не время выяснять отношения, однако возвращаться пока не хотел, пока не услышал шорохи. Он не понимал откуда они исходят, страх повесил пелену на всё тело, в оцепенении он пытался придумать, что ему делать. Помимо журчащей воды послышалось усталое пыхтение и…всхлипы? Это был Крэйг? Твик, даже не подумав могли бы это быть собаки, ринулся к руднику, дабы успокоить брюнета. Аккуратно, но весьма быстро, он отодвинул растения, чем сильно напугал Такера. Весь испачкавшийся и пораненный, он сорвался с горки, чуть ли не покатившись клубнем. Твик молниеносно перепрыгнул все препятствия, подхватывая Крэйга на руки. — Я был уверен, что ты тяжелее. О боже, Крэйг, ты что плачешь? — и он очень сочувственно пытался всмотреться в лицо Крэйга, которое тот тщательно пытался скрыть. — Я, — у брюнета надломился голос, — я, — но он не выдержал и расплакался, — я так испугался, что остался один… — плакал он еле слышно, чем очень растрогал Твика. — Господи! Я н-напугал тебя? Крэйг-э-эйг, прости меня, я…я…я не хотел, — блондин, восстановив равновесие, усаживаясь куда попало, начал гладить его голову, обнимая. Ему было очень жаль, он стал говорить тише, успокаивающе, как это делал для него Крэйг. Он слишком взволновался, впервые видя слёзы своего непробиваемого Такера. Для него он всегда был, как каменная стена, а сейчас эта «каменная стена» сидела в его объятьях совершенно поникшая. Это заставляло его упасть духом, теряя надежду. «Если Крэйг не справляется, то как справлюсь я?», — задумался Твик, но…нет. Он знал: Крэйг сделал для него очень много. Теперь его очередь быть сильным. Обхватив ладонью голову Такера, прижав того к себе, он решительно взглянул в темный лес, говоря всем своим видом, что он готов обороняться ото всего, защищая Крэйга.       Крэйг уснул, Твик продолжал держать его. Это успокаивало и давало какое-никакое тепло. Ему не привыкать к бессонным ночам, так что он остался наедине с угрожающим лесом, выжидая восхода солнца.