2 MUCH

Брофловски в школе так и не появилась. Ни в понедельник, когда все одноклассники недоумевали, где же носит их рыжую пропажу, ни во вторник, когда Картман навела справки — оказалось, что у еврейки обострение ее ебучего сахарного диабета. Честно говоря, Эрика понятия не имела сколько хотя бы в теории можно проваляться с этой внезапно открывшейся болезнью Кайлы. И, с одной стороны, это все конечно было просто прекрасно, ибо евреи были заранее обречены на вечные страдания за смерть Иисуса, но у Картман были свои планы. И Брофловски как обычно все испоганила. Листая в очередной раз фотографии еврейки, Эрика поняла что возможно немного даже скучает? Присутствие в школе внезапно стало серым и несущественным — без вечно недовольного взгляда Брофловски, направленного исключительно в сторону ее, Эрики. И в какой момент она успела так увлечься этой бесячей рыжей сучкой??? Даже проныра Кенни как-то раз заметила что Картман сама не своя в последнее время, а это уже что-то да значило… За бесконечно долгую неделю отсутствия Брофловски, Эрика успела пройти все пять стадий принятия своей одержимости, и к пятнице новость о том, что ей - о нет!- все же нравится Кайла, перестала быть такой шокирующей. Впервые в жизни Картман усомнилась в гениальности своего плана, но тормоза уже были спущены, а кривое колесо слухов и сплетен вовсю неслось с горы, спущенное самой же Эрикой. Словно в замедленном времени она наблюдала за тем, как в классе шепчутся о том, что Брофловски лесбиянка, что Крения хочет устроить драку с ней за Твику, что Венделл был лишь прикрытием, а на самом деле та хотела отбить Стефани… - Картман блять!- орала, конечно же, Кенни. - Ну что?! - Отвлекись ты уже от своей ненаглядной и отдай мне этот ебучий кекс,- уже спокойнее продолжила подруга. В кафетерии как обычно было не протолкнуться. Особенно бесили шустрые младшеклассники, гоняющие со скоростью энерджайзеров. Картман проводила их недовольным взглядом, лениво потягивая свой Доктор Пеппер. - Я нищенкам по пятницам не подаю,- огрызнулась Эрика, однако кекс все же отдала. Даже любимая еда в последнее время не радовала — и это открытие было вторым по неприятности известием. Первым пока держало лидерство тупое увлечение Кайлой. - Ох, моя принцесса ниспослала мне милость!- хохотнула Кенни, забирая лакомство. - Чего??? - Ну, мультик такой был, принцесса и нищенка… - Какая то хиппарская тема,- фыркнула Картман, и, словно очнувшись, удивленно оглянулась — Кстати, а где Стеф? Кенни пожала плечами, увлеченно жуя. Кекс был неплох, с шоколадной начинкой и орешками сверху, а Эрика дура что отказалась. - Ее в последнее время не поймать — то сваливает пораньше, то вообще опаздывает...- продолжала свою мысль девушка — Опять какие то проблемы с Венделлом? - Да нет, ничего такого. А сваливает она пораньше потому что домашку носит,- простодушно объяснила Кенни, и поняв что проговорилась, притворно прикрыла рот ладошкой.- Упс! - Кенни… - Картман угрожающе надвинулась на подругу. Что за секреты у них такие? - Ну… Стеф просила тебе не говорить, потому что подозревала что ты выбесишься, - продолжала тянуть резину МакКормик. Она не боялась Эрику, но когда в разноцветных глазах подруги загорался этот опасный огонек акулы, учуявшей каплю крови в море, ей становилось не по себе. Может с годами Картман и стала поспокойнее, однако своих психопатичных наклонностей не растеряла — одна только травля этой бедной еврейки чего стоит. Брофловски можно было только памятник поставить, за ее железную выдержку. Ну, и медаль дать — правда, посмертную, ибо даже дебилу было ясно, что со своими неопределенными чувствами Эрика с нее не только не слезет, но и скорее всего усилит напор. - Кенни, богом клянусь, я сейчас эту банку тебе в жопу затолкаю! Договаривай уже, мать твою. - Да не ори ты, - шикнула МакКормик — Домашку она Брофловски носит. Ее Венделл попросил, чтоб у них, типа, «больше не было недопониманий на эту тему». Так и сказала, прикинь? Они же живут близко, а Кайла болеет. Впрочем, я уверена, ты это первее всех узнала, - не удержалась от подъеба Кенни. Банка с недопитым Доктором Пеппером все же полетела в блондинку, однако та ловко от нее увернулась и хихикая, отсела подальше. - Я блять ее убью, - пробормотала Картман, как-то уж слишком методично куда-то засобиравшись. - Лол, тогда вставай в очередь, - ухмыльнулась МакКормик. - Чего? - Я подслушала разговоры Крении и других девчонок в туалете. У них же драка, ты забыла? На уроке сказали, что Кайла должна придти сегодня. И Такер вроде бы подкупила каких-то парней из параллельного класса поговорить с Брофловски. Ну, типа «по мужски». Плохо отбивать чужих баб, и все такое… - Да я об этой сучке Стефани! - Оу, окей, - хмыкнула Кенни. Впрочем, Картман ее едва ли услышала — с небывалой скоростью она выскочила из кафетерия, преисполненная самых мрачных настроений. Вот значит как? Стефани та еще скотина, как оказалось. С самого начала только о том и пиздела, что хочет вырвать глаза рыжей жидовке, за один только косой взгляд на ее драгоценного Венделла. А теперь, когда эта сладкая парочка помирись, стали лучшими подружками! Еще и в тайне от нее, Эрики — и это было возмутительнее и обиднее всего. Прозвенел звонок на третий урок, и народ в коридорах начал постепенно рассасываться. Картман неслась вперед злобным ураганом, сшибая всех и вся на своем пути, однако войдя в класс, с отвратительным облегчением заметила отсутствие Брофловски. Это хорошо, может, эта дурочка поболеет еще с недельку? Или хотя бы до понедельника?? Тогда, вполне возможно, Эрика бы успела утрясти бурю в стакане воды, начатую ей же самой. Крения была сволочь упрямая, да и с Твикой у них было все серьезно — аж с начальной школы, но договариваться Картман умела. Эрика села за свою парту, успокаиваясь. Зря значит торопилась, уроки этого мудилы Гаррисона никогда не отличались большой смысловой нагрузкой… Почти следом за ней в кабинет зашла Кенни, о чем-то оживленно беседующая со Стефани. Картман отвернулась, делая вид, что ей, в общем-то насрать. В недолгом размышлении о выборе линии поведения, основным аргументом сыграл тот факт, что выбирать путь мести в отношении какой-никакой подруги неразумно. Как минимум, потому что Стеф была полезной, и хоть и со своими тараканами — но дружить с ней Эрику полностью устраивало. А значит оставался один путь — так называемой драма квин. Уж обижаться Картман умела мастерски — долго и со вкусом. - Эрика, эй, ты слышишь? - Марш долго себя ждать не заставила, и как только Гаррисон приступил к объяснению новой темы, сразу же наклонилась к Картман. - Кенни говорит, что она тебе все рассказала. - Ну вот и пиздуй тогда к ней, а я пишу,- злобно пробурчала Эрика в ответ. - Нихрена ты не пишешь, я же вижу! Картман выпад проигнорировала, уставившись в телефон, однако минут через пять ее спокойствие вновь нарушили — в спину прилетела скомканная бумажка. Стефани была настырнее обычного, что удивляло. - Да я знала что ты на говно изойдешь, как только узнаешь,- торопливо зашептала она, к вновь обернувшейся девушке.- Кайла нормальная девуля, и Венделла она не уводила, они просто… - Делали совместный проект, я в курсе! Ты блять со мной восторгами пришла делиться о том, какая эта еврейка охуенная, или что?- кажется, херовости этого дня можно было только позавидовать, и Марш своим невразумительным лепетом про мир-дружбу-жвачку его совсем не улучшала. - Да нет же, дослушай! Кенни говорила про какую-то драку, а на входе Кайлу остановили три парня и отошли с ней поговорить. Я думала, ты знаешь о чем речь, и… Картман решительно встала, и отъехавший стул громко скрипнул ножками по полу. Бросив Гаррисону слабенькую отговорку про то, что ей очень срочно нужно в туалет, девушка вылетела из класса. Ее проводил ряд удивленных взглядов одноклассников, и один понимающий — Кенни. Уроки физкультуры Эрика считала отдельным кругом Ада из семи. Однако когда того требовала ситуация, она была на удивление быстрой. А сейчас ситуация того однозначно требовала. «От начала урока прошло от силы минут 15-20, вряд ли там успело произойти что-то серьезное…» Именно с такими мыслями Картман летела по коридору к собственному шкафчику — на подобные случаи у нее были свои игрушки в арсенале. «Даже если эти уроды ей ничего не сделали, им вполне можно переломать хотя бы пальцы. Исключительно в профилактических целях, конечно же.» Девушка натянула кожаные перчатки, взяла биту и отправилась к излюбленному месту всех школьных стрелок — небольшому закрытому пятачку за школой, который не входил в зоны видимости местных камер. То, что они пошли именно туда, было очевидно даже ребенку — ну где же еще таскать девочек за волосы, разбивать носы, и курить втихушку от учителей? Прибыв на место, Картман, честно говоря, ожидала любой картины, кроме той, что ей открылась: из троих парней, на своих двоих стоял только один. Изрядно потасканный, он удерживал Брофловски в каком-то подобии захвата и громко матерился. Кайла пыхтела и кажется задыхалась, но в целом переносила неприятности стоически, даже до крови расцарапала пацану удерживающую ее руку. Эрика прервала его тираду довольно эффективно — поудобнее перехватила биту, и не жалея сил ударила мудилу по виску. Парень шлепнулся на землю как мешок с говном, и Картман без сожаления перешагнула через его грузное тело. Брофловски сидела на траве, сплевывая кровь и слюни, в перерывах пытаясь отдышаться. А потом и вовсе задергалась — Эрика испуганно присела рядом, поднимая перемазанное лицо еврейки, но нет, она вовсе не ревела. Кайла смеялась, громко и заливисто. И в этой Кайле — с растрепанными рыжими волосами, в крови и безумием в глазах, Картман внезапно узнала ту самую — с фотографии. Отсмеявшись, Брофловски сплюнула с разбитой губы кровь, и наконец посмотрела на Эрику. - Картман, какая приятная встреча. А я тут как видишь — развлекаюсь, - весело ухмыльнулась девушка.- Твои подсосы? Эрика задумчиво оглянулась на валяющихся позади парней, и тоже хихикнула, отвечая неожиданно честно. - Нет, я своих не бью. Кайла кивнула, и растянулась прямо на земле. Картман осмотрелась, оценивая масштаб причиненного вреда — рюкзак еврейки был удивительно не тронутым, скромно лежал в сторонке. Однако о самой девушке так было не сказать: разбитая нижняя губа, рассеченная бровь, порванная майка (тоже в крови), порванные и изгаженные кровью и грязью джинсы, синяки на руках и худой скуле… И даже при всем этом параде насилия Брофловски выглядела сногсшибательно. Эрика залюбовалась, разглядывая красивое бледное лицо, едва видные веснушки и почти огненные кудри. Ей удивительно шел красный. Картман подняла рюкзак, и порывшись, вытащила оттуда влажные салфетки. Ну кто бы сомневался, что у такой педантки, как Брофловски, все под рукой. Плюхнувшись рядом с Кайлой, она начала осторожно стирать кровь с ее лица — девушка морщилась, но не жаловалась, изредка шикая от боли. - Ты меня напугала, глупая еврейская морда, - бормотала Эрика, не отрываясь от своего занятия,- Я пока сюда бежала, килограмма три скинула. - Да тебе бы все десять скинуть, а то и пятнадцать. - Ты спиздила у меня лучшую подругу, она только о тебе и треплется. - Привыкай, мы со Стеф неплохо сблизились. - Они с Венделлом чуть не расстались из-за тебя. - Ой не начинай, мы это уже обсуждали. - Вся школа теперь будет думать, что я помогла тебе, потому что я лесбуха и влюблена в тебя. - А это не так? Брофловски открыла глаза и посмотрела на Эрику на удивление спокойным и глубоким взглядом. Девушка заткнулась, внезапно растеряв все свои аргументы. - И я отвратительно сильно хочу тебя поцеловать, - закончила свою признательную речь Картман. Все увиденное и пережитое наконец сложилось в четкую картинку, как сложный пазл. И совершенно очевидно, что теперь в идеальном мире Эрики Картман не хватает именного этого пазла — Кайлы Брофловски. Осознание не принесло должного удивления, скорее досаду. Ей действительно понадобилось так мало, чтобы влюбиться? Ужасно. - Валяй, я сейчас все равно не в лучшей форме, чтобы оказать сопротивление, - ухмыльнулась девушка. - Оу, вот так просто? Мне даже не нужно, ну я не знаю… строить демократию на Кубе? - Целуй уже!- сердито сверкнула глазами Кайла. Целовались они так же, как и общались все это время — жестко и бескомпромиссно. Только затянувшаяся корочкой губа еврейки вновь лопнула, Эрика жадно зализала ранку и сдалась первая, прикусив пухлые губы и отдавая инициативу. Кайла зарылась в волосы девушки, сжимая и вороша каштановое каре, и Картман поняла что охуеннее себя в жизни не чувствовала. Обведя напоследок кончиком языка, язык Брофловски, девушка отстранилась, тяжело дыша. Еврейка вновь смотрела на нее тем самым взглядом, отчего внутри все сжималось и переворачивалось. - У нас минут десять, а потом сюда набежит толпа, жаждущая хлеба и зрелищ, - хмыкнула Эрика, собираясь с мыслями. Встала, неловко отряхиваясь от травы и пыли, и протянула руку все еще сидящей Брофловски. - Я не встречаюсь с жирными стервами, - дерзковато ухмыльнулась Кайла, оценивающе оглядывая Картман с ног до головы. - Тебе понравится, обещаю,- искренне рассмеялась Эрика.- И я не жирная, я сексуальная. Брофловски улыбнулась и приняла протянутую ладонь, осторожно поднимаясь. Болели ссадины, и пару синяков, но переломов определенно не было. Картман стянула свою красную кожанку, и повесила на плечи девушки, вновь отметив ее только кажущуюся хрупкость. - А с этими что делать будем? - Кайла брезгливо поморщилась, разглядывая лежащих на земле парней. Эрика деловито обошла всех троих, потрогав пульс. - Жить будут, никуда не денутся. Потом с ними разберемся. И с этой сукой Кренией тоже, - уже тише добавила она себе под нос. Закинув биту в рюкзак Брофловски, а тот к себе за плечо, она приобняла еврейку за талию и они медленно пошагали в сторону выхода с территории школы. - А как ты их, кстати? - поинтересовалась Картман, параллельно набирая смс Кенни, чтоб та забрала ее вещи. - Джерсийское прошлое,- неопределенно ответила Кайла, заглянув в экран. Эрика хмыкнула, мысленно ставя себе напоминание как-нибудь об этом прошлом разузнать. «С тебя двадцатка.» Кенни в ответ лишь скинула пошлый стикер, изображающий ножницы.