Не раб

      Но не всё оказалось так просто. Сначала не хотели допускать самого Энакина.       – Ты ребёнок и лететь не можешь.       – Так мне и на надо. Там даже сиденья нет.       – А как ты управлять будешь?       – Там управление на силе.       – Нельзя.       – Почему? Я не рискую вообще, соперники рискуют добровольно, обычные же правила движения не действуют, соответственно, угроза для их жизни – не повод не допустить меня.       – Плевать мне на их жизнь, пусть хоть на старте взорвутся. Но одно дело допустить на гонку просто самодельный под, а совсем другое – машину, управление которой вообще нельзя проверить. Нельзя. Вот когда переделаешь на управление на что-то знакомое современной науке и подлежащее объективной проверке или дорастёшь до совершеннолетия и поставишь обычное, тогда мы вам рады. Для твоего вида это восемнадцать лет. А так как ты докажешь, что водитель – именно ты? Пеленговать Силу мы не умеем.       – Но я не успею.       – А мне плевать.       В лавке Уотто Энакин пересказал условие:       – На жизни участников всем действительно плевать. Но оказалось, что я должен доказать вождение. И для этого управление должно или быть обычным, или использовать объективно фиксируемый и пеленгуемый сигнал. А Силу здесь пеленговать не умеют. Что делать? Аппаратуру я поставлю минут за двадцать. А переучиваться когда?       – Нафиг? – спросил Квайгон. – Исправь ввод в передатчик Силой. Можешь вообще разъединить датчики и то, что торчит наружу, а вводить Силой. И руками над передатчиком маши, чтоб вопросы не вызывать. А потом снова скрепи.       Через пятьдесят минут начался тренировочный вылет, ещё через три часа Энакин вернулся.       – Я всё переделал, теперь управление по радио. С телеметрией и видеолинком. Полоса пять-шесть, стандартный протокол.       – Вот видишь.