Affection

Любовь — это когда хочешь с кем-то переживать все четыре времени года.

Ну или просто всю жизнь…

      Наши семьи дружили.       Мои первые воспоминания были связаны с ней, потому что именно в то время я начала воспринимать жизнь вокруг себя именно из-за неё. Четверг. Именно в четверг приходила мисс Камила, а вместе с ней, конечно была ты.       Неряшливо собранные волосы в слабый хвост (позже я конечно же узнаю, как ты не любишь возиться с ними, да и тебе не нравилось, когда кто-то к ним прикасался). Поэтому зачастую на твоей голове возникала абстрактная прическа, потому что Камила устала бороться с тобой в том, чтобы заплести что-то миленькое, девчачье. Шорты и футболка-аксиома, и не при каких случаях не было на ней не платья, не цветочного сарафана.       Ты не была молчаливой, не застенчивой, какой была я, и уж точно ты не пряталась за своей мамой, в отличие от меня, когда в первое время вы стали приходить на ужин. Это было не только от застенчивости, но и потому что даже ты в свои, только исполнившиеся одиннадцать лет была на полторы или две головы выше меня и это определенно устрашало.       И тебе однозначно не были интересны мои мягкие игрушки, в которые после совместного ужина с моими родителями и твоей мамой, я играла в гостиной. Я разместилась на мягком ковре, а ты сидела на диване и почти неотрывно наблюдала за схваткой животных по какому-то каналу (пульт конечно же был найден тобой, и ты беспринципиально переключила идущие на детском канале мультики, на эту звериную поножовщину).       Военные крики борющихся зверей, конечно же отвлекали меня от моих мягких и миролюбивых плюшевых, заставляя поднять любопытный взгляд на экран. Жестокость, на тот момент, когда мне было 4, оказалась полностью мною не принята и не понята. Поэтому наблюдая за живыми зверями в бою, меня охватило что-то похожее на испуг, а слезы крупными градинами катились с моих глаз, как с моих губ сорвался всхлип, и я разрыдалась.       На мой раскатистый рев, прибежали взволнованные родители и твоя мама. Пару вопросов, оставшихся без моих словесных ответов, перебил отчаянный в конвульсиях крик проигравшего зверя. Мои родители и мисс Камила всё поняли. А дальше только выключенный телевизор, рука моей матери, отводящей меня в ванную, и краем глаза воспитательная беседа Мисс Камилы с её дочерью.       Последующие четверги, когда вы вновь приходили на ужин, были просты: невкусные брокколи, которые ты поглощала за обе щеки, я в гостиной играю со своими плюшевыми зверями, и ты, когда тебе стало уж слишком скучно смотреть мультфильмы, (потому что теперь пульт от телевизора всегда куда-то прятался по четвергам) подходила садилась рядом и переворачивала моих зверей вверх тормашками, а чаще под моим испуганным взглядом напоминала мне о той сцене боя между зверьми, воспроизведя это на моих игрушках вплоть даже до того, что повторяла их страшный рев.       В моих глазах наворачивались слезы каждый четверг.       Но утешало одно. За каждым четвергом вместе с Луз, следовала пятница. А это означало, что отец возьмет меня на прогулку в парке после его работы вместе с холодным и сладким мороженом в ладошке.

6=13

      Вставать по утрам было сложно, особенно в зимнее время, но чаще всего, даже обычные осенние дни были наполнены темнотой за окном.       К слову, это было очень ранее утро, родители без особой спешки собирались, будили меня: сонная, все еще находящаяся между теплотой своей кровати и царством Морфея, а на меня уже надевали свитер, (от которого в машине у меня начинался зуд на коже в области горла), а затем ступая по холодному паркету, очухалась на кухне, а перед моим носом стояла теплая вязкая каша и чай. Быстрый завтрак сменялся тем, что моё почти уснувшее тельце, вели за собой к машине, а сонные глаза по пути различали смутные огни рядом с домом. Свет фар, не только машины моего отца, но и другой, был от машины Мисс Камилы неподалеку стоящей.       Мисс Камиле тоже приходилось рано вставать, как и соответственно тебе. Она отвозила тебя в школу, а затем ехала на раннюю утреннюю смену в больнице. Поэтому сейчас, (конечно иногда у Мисс Камилы были ночные смены и тогда я не видела тебя), я видела твое лицо, оно было недовольное можно было сказать холодное и отстранённое. Конечно тогда, в те ранние годы, я могла лишь подумать, что тебе было не очень комфортно вставать с кромешной тьмой и ехать куда-то…Конечно же я не знала, что ошибалась, и ты ненавидела то, что ты ехала туда. В школу. Луз было несладко в школе, нет, не из-за уроков, она любила узнавать что-то новое по некоторым предметам не включая языки и счет чисел, но её точно презирали в школе другие дети…       Мои родители, завидев Мисс Камилу, которая вышла из машины, дружно здоровались, на что женщина, искреннее улыбнувшись активно махала им рукой. А ты лишь, смотрела наискось на моих родителей и здоровалась, чтобы затем на миг взглянуть на меня. Детская версия меня определенно с моим жизненным опытом на тот момент, не могла различить, что же был за взгляд у тебя Луз. Но я лишь заторможено супилась, вспоминая, как ты по четвергам издеваешься над моими мягкими игрушками, и отводила быстро взгляд.       Мы виделись с ней каждый четверг, но большое количество раз мы видели друг друга по утрам, но определенно в какой-то момент наше пребывание вместе увеличилось, как и время, и частота, с которой мы видели друг друга…Постоянно.       Мои родители были знатно увлечены не только друг другом, но и профессией, поэтому чаще всего они пропадали на работе, впрочем, как и Мисс Камила. С течением времени, как ты только и делала, что прибавляла в сантиметрах в длине, а затем уже в ширине плеч, тебя, как ответственную, уже самостоятельную, оставляли со мной, чтобы ты следила и брала ответственность не только за себя, но и других.       Телевизор в гостиной, на котором уже не шла детская передача, но и уже не смертельная бойня зверей, а просто бойня между зелеными человечками и землянами. Ты не отрывалась от экрана, это было, впрочем как и всегда, а мне не нравилось, что теперь я не могу посмотреть на свой любимый мультфильм…       В придачу мне хотелось есть, что тоже не придавало мне особого настроения, а затем лишь заставило капризничать. Ты, конечно же, не обращала внимание на то, что я просила, потому что была поглощена жесткой сцены резни, а мне оставалось лишь прикрывать глаза и уши, чтобы не дай ничего не увидеть такого в своих снах, где ты была еще и антигероем.       Конечно к тому же еще ты недавно ела, те штуковины, которые мне нельзя было не в каких случаях есть, а мама называла их просто химической едой. А после мама сказала ужасный факт, (когда я все еще не пугалась этого сложного слова и непроизносимого, чтобы я окончательно потеряла тягу не то чтобы их есть, а даже пробовать), что они были сделаны из воробушков. Моментально брал испуг, а наблюдая с какой охотой ты поглощала бедных милых птичек, ощущалось лишь отвращение.       Собрав все свое детское мужество, когда еще раз в моем животике что-то больно кольнулось, я пошла на кухню, и пыталась открыть холодильник неподдающийся детской мощи. Две отчаянные попытки спустя не принесли желаемого и удовлетворение детского желания, а лишь израсходовали небольшой оставшийся запас сил.       Была предпринята другая попытка, но уже в другом русле: если не холодильник-значит стол! Детский стул, и мой маленький очень даже маленький рост для моего возраста почти не дал результата, но с детским упорством, я дотянулась до тарелки, где моя мама заботливо оставила дольки яблок.       Несколько долек яблок за моими щеками и мое детское суровое лицо на тот момент, на котором остался отпечаток всего пережитого, была ценой за то, что я все-таки достала их.       Мое капризное настроение не ушло полностью, а лишь стало преобладать над всеми потребностями, и я вернулась в гостиную, где на экране была развязка фильма, но к слову наконец-то не было чертовски пугающих сцен.       Мне хотелось поиграть, хоть я недовольно покосилась на Луз, та определенно не была лучшим соигроком в предыдущие разы. Посмотрев на хмурое небо, мне захотелось на улицу, а точнее покататься на качелях, которые сам установил мой папа.       Часто в такую погоду, он играл со мной и рассказывал что-то про моих плюшевых животных, а точнее о их прототипах, а в вечерние теплые дни, он раскачивал меня на качелях, на маленькой скорости, и под мои радостные крики, в которых я просила раскачать ещё сильнее, (что он выполнял с особой осторожностью), но я успевала до коснуться до кусочка тучки. В этот момент всё замирало внутри меня, на губах была улыбка, а бабочки трепетали в моём животе.       Поэтому, я попросила Луз пойти со мной на улицу, чтобы та меня раскачала. Я вновь и вновь повторяла свои слова, не решаясь дотронуться до неё, меня все еще пугал её рост, и потому я не тыкала её в бок, как своего отца, который смеялся на это щекотное действие.       Луз лишь просила меня помолчать, но я упорно не затыкалась, потому что победа на кухне, заставила меня поверить, что я смогу сейчас все. Однако, Луз в очередной раз моей просьбы, обратила на меня свое внимание, к сожалению для меня, как оказалось позже. У неё появился в глазах недовольный и раздраженный блеск, а затем я лишь помню обрывки фраз. С возрастом, ты конечно не помнишь уже всего, но для меня ребенка шести лет, это были такие жестокие слова, что пару минут я стояла как вкопанная, потому что даже моя раздраженная мама не была такой, когда отчитывала меня и уж тем более никогда не говорила мне такие слова, какие сказала мне Луз.       А после я помню лишь, что вышла из дома на заднее крыльцо и под крутящимися словами, вроде: "я не хочу с тобой играть никогда", "отвали", а также "не хочу больше тебя видеть", я побежала со всех ног.       Рядом с нашими Луз домами, на задних оборудованных участках, недалеко был непролазный, темный, пугающий своими дикими звуками и отсутствуем людей, лес. Маленькие ножки бежали без оглядки, без присутствия страха, все дальше и дальше в темные дебри.       Лишь горькая обида сжимала всё внутри, пока на глаза наворачивались слёзы, размывая дорогу перед собой, а я все дальше убегала…       Очнулась я, когда детские силы оставили меня, а я, запнувшись о веточку, упала и расцарапала свои коленки. Я сидела посреди темного леса и плакала, нет, рыдала во весь свой голос.       Время шло, своим чередом, плач мой со временем стих, но осознав с опасением, не увидев своего дома неподалеку, слезы опять навернулись на глаза. Могучие кроны и листья деревьев над головой создавали темноту внизу, а вместе с тем и хмурое небо, которое темнело и чернело. В лесу становилось еще темнее.       Коленки саднило, а абсолютный страх поселился в моей детской душонке, заглушив всю раннюю обиду. Я неосознанно прижала к себе руки, и после заметила, что-то мягкое, взглянув вниз, я обнаружила белую, но блеклую шерстку. В моих руках была моя любимая игрушка, белый кот. Имя у него было обычное-Кот, только на такую кличку хватило моей детской фантазии.       Я неосознанно еще раз провела по искусственной шерсти, чтобы успокоиться, но испуг подскочил, когда я увидела, как на белой милой мордочке теперь был лишь один голубой глаз. С силой я прижала его к себе, чтобы не смотреть сейчас на мою любимую игрушку, которая сейчас прибавляла мой испуг.       Время долго тянулось для меня, как для остального мира оно шло своим чередом. Моё детское сердце замирало с каждым диким звуком: то редкое чириканье птиц, то протяжный завывающий ветер, а затем и к всему выше перечисленному прибавилось детское бурное воображение, когда я вспомнила о отвратительных зеленых лицах, которые увидела ранее в том фильме.       Редкий шорох, шелест листьев и затем отчетливые шаги, и я вжалась сильнее в себя, зажмурилась и вот-вот готова была попасться в объятья зеленых лиц, нашедших меня. Высокая фигура возникла через мои сжатые веки и затем простодушный голос, который явно не принадлежал внеземным существам. -Я наконец нашла тебя.       Мои глаза широко распахнулись, когда я неверующе посмотрела на оливковое лицо, а затем на протянутую ладонь, в которой был потрепанный, почти целый, но затуманенный грязный глаз моего пушистого Кота.       Я быстро взяла часть моего пушистого не цельного питомца и прижала к себе, зажав в ладошке. Я вспомнила почему оказалась в этом пугающем месте и почему. Часть обиды вернулась, и я поджала губы, с опаской время от времени поглядывая на молчаливую Луз. -Поднимайся, нужно возвращаться. Она вновь произнесла, вот-вот желая развернуться и пойти откуда пришла, но я упорно сидела и молчала. -Я не пойду с тобой. Я произнесла с еще большим упорством и красноречивой обидой в голосе. -Прости меня, мне не стоило говорить…Начала Луз. -Ты кричала на меня. Я оборвала её слова извинения, вновь посмотрев на неё с некой злостью даже во взгляде. -Прости. Высокая фигура Луз еще раз извинилась. -Я пойду, если ты пообещаешь, что будешь со мной всегда играть. Я проговорила свои условия. -Я обещаю, что постараюсь играть с тобой, Эмити. Она лишь произнесла это и скрепив это обещание мизинцами, на что более старшая лишь фыркнула, заглушая свой смех, и я презрительно взглянула, но скрепила мизинец с моим.       Попытавшись самостоятельно встать, я лишь ойкнула и схватилась за разодранные коленки. Фигура Луз замаячила недалеко и она, протянув свою большую ладонь подтянула и поставила меня на ноги.       Её широкая ладонь была теплой и мягкой, а моя подмороженная ладошка утонула в ней, в этом жаре и массивности. Я с каким-то скептицизмом взглянула вверх на Луз, не веря, что у неё могут быть такие теплые ладони, ведь у злодеев нет теплых ладоней и отчего-то немного мой страх пропал. Не одна я заметила размеры чужих ладоней. -У тебя такие маленькие ладони, прям как у котенка. Луз произнесла, рассматривая с необыкновенным делом мою бледную ладошку, которую держала её массивную ладонь с оливковым тоном кожи.       Дельным было возмутиться, но я лишь отвернулась и крепче прижала к себе свою игрушку. Мы начали идти, но я вспомнила кое-что.       Спокойствие было недолгим. Пугающие звуки леса вновь дали о себе знать, а в голове всплыли отрывки фильма с ужасающими необыкновенными лицами. Я остановилась от страха и мотала головой в разные стороны, ожидая, что могут напасть с разных сторон. -Ты чего? -Зеленые лица могут прийти. -А? Луз не поняла, но через мгновение осознание пришло к её лицу и вслед произнесла. -Не бойся, они не придут пока я рядом, Кошачьи лапки. Уголок губ тронула ухмылка, а пока я наблюдала не веря, что можно так улыбаться, она мягко дернула меня вперед и я пошла за ней.       Лишь только мы вышли из темноты леса, начался сильный дождь, а ко мне подскочили очень взволнованные родители и Мисс Камила к своей дочери. Они ругались, но на их лицах было облегчение, что я более-менее цела хоть, на коленках была запекшаяся кровь, в волосах листья и одежда немного в грязи; на Луз оставалось пару листочков, когда Мисс Камила отвела её в сторону, активно жестикулируя руками, но из-за шума дождя невозможно было определить слова.       Наши ладони незаметно для меня разъединила Луз еще тогда, когда мы вышли из леса, а теплота, что отпечаталось на поверхности моей ладошки ещё долго была на ней вплоть до вечера, когда я ложилась спать.

8=14

      Время шло, и почти ничего не изменилось. Луз всё также следила за мной, а мои родители и её мама пропадали на работе. Однако, Луз всё чаще была такой: дерзкой, мрачной, постоянно где-то гуляла и заставляла нервничать свою Маму-Мисс Камилу.       И я не знала тогда было ли это возрастное, или же просто в её жизни появилась Идалин и с каждым разом та всё чаще отнимала у младшей недолгое время с её матерью. А уж тем более Ида была старшим офицером в полицейском участке № 81, что затем ещё пуще прежнего скажется на том, что младшая Носеда начнет пропадать на улице, а там и…       В так называемое наказание за свои гулянья, Луз должна была сидеть со мной. Я теперь ходила в начальную школу, и мне нравилось рисовать, хоть возможно у меня получались не картины великого художника в мои малые годы, но распознать в них зверей и прочее было возможным.       Выполненное домашнее задание было в моем рюкзаке, а по включенному телевизору начался полюбившийся мультфильм, где рыжеволосая семья путешествует по разным континентам и наблюдает всевозможных животных. Я сгребла свои карандаши и фломастеры ближе к себе, и подтянула белые листы бумаги, крикнув Луз на кухне, чтобы та быстрее пришла.       Луз появилась через минуту. Растянутая футболка на пару размеров больше, а в зубах чипсы. -Йя мозагрела надсы. Она пробубнила с полным ртом, поставив рядом с белыми листами тарелку с воробьями, или проще говоря наггетсы. -Пережуй, а потом уже говори. Я произнесла недовольно, все-таки поняв, о чем говорила Луз. Та села, пока я стащила пару наггетсов и съела их. Луз однажды предложила их попробовать и всеми силами заставила меня съесть один, после того как узнала, что я считаю, что они сделаны из воробьев. Помню, тогда как восхищенно прокричала почти на краю безумия, что почему они такие вкусные, но сделаны из милых маленьких воробьев. -А ты умерь свой пыл. Прохрипела Луз, наблюдая, как я активно жую наггетсы из воробьев, а моё внимание уже на мультфильме. Луз нравился этот же мультфильм, поэтому у нас было что-то общее помимо наггетсов, к которым она меня пристрастила. -Призрак тоже хочет кушать. Я возразила, указывая на своего белого и немного потрепанного игрушечного кота, который в моих объятьях взирал на меня своими разноцветными глазами: один голубой, а другой желтый. К сожалению, найденный Луз тогда глаз не смогли реанимировать полностью, а на замену послужил другой, который младшая Носеда предложила.       Имя все-таки пришлось сменить с течением моего взросления, а возможно ребячества. Один из фильмов, который смотрела Луз, и я увидела краем глаза, послужил для меня еще одним страхом: боязнь того, что существуют призраки. Видя мои глаза по два широких блюдца, а также сдавленный всхлип, ускользнувший от меня, Луз принялась объяснять доходчиво и смело, что тех не существуют. А по итогу, видя, как я сжимаю пушистого в руках, обескуражила сказав, что моя игрушка Призрак. Я вылупилась на своего неживого питомца, как будто тот не оберегал меня столько лет и как будто раскрылось, что тот, оживает по ночам. «-Пусть он будет зваться Призраком, и, если я не буду рядом, он тебя и убережет от них». С того времени, по идеи Луз, мой Кот стал называться Призраком.       На моё заявление о том, что мой пушистый неживой питомец хочет есть Луз лишь хмыкнула и больше ничего не сказала, а мы продолжили смотреть мультфильм.       К окончанию серии, на весь дом Носеды прозвучал звонок оповещая о прибытие кого-то. Я нахмурилась из-за того, что не было слышно пару реплик героев из-за этого дверного звонка, когда затем последовали титры.       Луз встала и пошла к двери, а я ухватила последний наггетс с тарелки, который оставила для себя Луз. Через пару минут еле различимых слов и двух голосов, в гостиную вошла Луз и…девочка на пару сантиметров ниже Луз со светлыми волосами и розовой прядью в волосах, а также очень холодящими душу, чисто голубыми глазами. -Привет. Эта незнакомка, вдруг возникшая из ниоткуда, поприветствовала меня с улыбкой. Я молчала и не издала ни звука, даже не поздоровавшись в ответ.       Я инстинктивно поёжилась, а затем увидела, как Луз подошла ко мне нагнувшись и произнесла кое-что, мягко подтолкнув меня куда-то вперед. –Можешь посидеть на кухне и порисовать там. -Но сейчас будет еще одна серия. Я громко попыталась возразить, краем глаза наблюдая, как эта неизвестная располагается на моем месте на бежевом диване и достает из своего рюкзака что-то.       Луз тихо шикнула на меня и заглянула в мои глаза еще раз, с строгим блеском, который я видела пару раз и с опытом предыдущих попыток мне следует подчиниться и сделать так, как она просила (а если точнее, пока просит, а дальше будут санкции). -Мы обязательно посмотрим эту серию, но в следующий раз. Порисуй на кухне, и не отвлекай нас. Мы с Эмбер будем делать домашку. Луз пояснила, её тон, можно было назвать ненавязчиво мягким, пока в моём тельце были противоречия.       Мне определенно уже не нравилась эта Эмбер. -Хорошо? С полным терпением спросила Луз. -Хорошо. Я буркнула и Луз лишь помогла собрать мои листы и карандаши положив их на стол, пока я устраивалась на неудобном деревянном стуле.       Зло засопев я начала рисовать какие-то неопределенные закорючки, в пол уха услышав тихое пение от телевизора и шум от того, что что-то пишут, при этом редко короткие переговоры.       Спустя какое-то время час или меньше вымещения своей злости весьма абстрактным способом на бумаге, короткие переговоры превратились в полномасштабные разговоры, а через каждые пару минут далее слышался и смех.       Я раздраженно засопела. Я лишь надеялась, чтобы эта Эмбер побыстрее бы ушла и не возвращалась в дом Носеды. Но громкий почти неизвестный смех от младшей Носеды весьма странно заинтересовал меня. Я…я впервые слышала, как она смеялась. Как она смеялась таким образом. Это не было обычное фырканье, а про улыбку я вообще молчу, она могла только усмехнуться.       Поэтому меня ещё больше злила эта светловолосая.       Смех двоих внезапно прекратился, также, как и начался. Я насторожилась. Прислушалась. Минута. Вторая. Дальше я подумала, возможно, что эта девочка ушла, но я не слышала, как закрывалась дверь.       Любопытство и какой-то мелкий испуг захватили мою всё ещё детскую суть. Я тихо встала с неудобного стула и мягкой, тихой поступью дошла до гостиной, заглядывая внутрь.       Мои глаза расширились.       В моей школе я слышала, как об этом говорили. Аманда Стивенсон и Джои Брод, уже сделали это и стали парой. Однако это были лишь детские слухи, а указанных я не видела. Но после все говорили, что они выглядят мило вместе. Моя мама обычно целовала папу воскресным утром, когда их работа была лишь запланирована в обед и то, они лишь заполняли бумаги.       Поэтому сейчас наблюдая, как Луз приближает к себе ещё ближе эту светловолосую, которая обхватив лицо Луз двумя ладонями, а их губы скреплены вместе. Призрак от моего шока выпал из рук прямо на пол.       Я не могла понять почему увиденный поцелуй заставил меня почувствовать злость, поэтому следующее, что я поняла, так это как я громко зову Луз. С того места, где я стояла меня не было видно, однако я могла видеть всё.       Они оторвались от губ друг друга, а Луз встала с дивана и неторопливо пошла на кухню, ко мне, и пока что не видела, как я начала злиться ещё больше по непонятной мне причине. -Что-то случилось? Луз не успела спросить меня, как я вихрем подскочила ближе к ней и высоко запрокинув голову с злостью крикнула, прикрывая глаза. -Луз! Ты идиотина! -Что? Младшая Носеда спокойно спросила с поднятой бровью, очевидно немного удивлена мною, правда не знаю, чем больше: моим криком или тем, что я её обозвала.       Слово я узнала из той же школы, и не думала, что, повторив за одной девочкой, которое мне это сказала и объяснила, что оно значило, я хотя бы раз его еще скажу. Эта девочка так говорила про одного мальчика в нашем классе, тот не был особо хорошим. Но нет внезапный порыв злости заставил меня это произнести. -Я не хочу тебя видеть! Крикнула я в сердцах, порываясь сказать и тоже самое про эту Эмбер. Хотя именно эту девочку я не хотела видеть больше тут, а Луз напротив. Я просто хотела, чтобы мы бы продолжили смотреть мультфильмы. -Ты, наверное, проголодалась. Луз лишь произнесла и обойдя меня достала доску и нож, порезала яблоко и выложила дольки на тарелку, поставив рядом с моим абстрактным произведением вымещения зла, и еле кивнула про себя посмотрев на него. Она обращается со мной как совсем с маленькой! -эта мысль заставила меня пуще прежнего злиться на неё и на всё вокруг.       Луз молчала и больше ничего не сказала. А затем ушла и через секунду принесла Призрака, который пережил полёт, после того как я увидела эту сцену между ними, и положила его на стул. После чего она вышла и больше не приходила на кухню.       Мне точно не нравится Эмбер.

11=17

-Мне она не нравилась всегда. Я произнесла, наблюдая как завороженная за ней. Это был определенно какой-то процесс, наполненный мистификацией. То, как Луз раскуривала табак, а ядовитый дым покидал её легкие, слетая с губ, сначала тонким потоком, а потом превращаясь в небольшую мглу, как она стряхивала пепел длинными сильными пальцами с видимыми вычерченными сухожилиями и острыми, уже заживающими костяшками. Её положение с сигаретой в зубах, если она что-то делала параллельно, или как сейчас, облокотившись о перила террасы, согнув руку в локте с проступающими крупными венами и поддерживая её другой рукой.       Она стала чаще курить, уже на данный момент это было постоянством, а в 16 лишь попробовала.       Её волосы были другими, нет, они всё также были, как и в наше первое знакомство лохматыми, как я любила говорить на тот момент абстрактными, но их хаос прятался теперь под красной шапочкой, а длинные пряди каштановых волос, и мягкая и пушистая на вид челка выглядывали из-под головного убора.       Она сама была другой. Казалось, что вместе с тем как они с Эмбер расстались её настроение казалось больше депрессивным, чем каким-то отстранённым от мира.       Их отношения с Эмбер продлились два года и пару месяцев и по итогу Эмбер рассталась с Луз. Ближе к их окончанию, Луз всё чаще бралась за пачку с сигаретами, а костяшки постоянно кровоточили. Её гулянья были с каждым разом всё дольше и дольше. А в комнате в шкафу была спрятана за всей её одеждой: лонгсливами, большими футболками и водолазками-бейсбольная бита, которая успела послужить девушке не один раз. -Правда? Луз еще раз выдохнула сизое облако, смотря на меня из-под прикрытых ресниц, наблюдая за мной и как будто изучая.       Я поежилась, мимолётно кивнув в ответ и взглянула на газон, а точнее на травинки, каждая из них по отдельности заледенела, покрылась белым инеем. Становилось с каждым днем прохладнее. В этот раз я выдохнула свое сизое облако, правда не используя при этом раковые палочки.       Несмотря на то, что Луз было плохо на данный момент, что она конечно упорно не показывала, я чувствовала облегчение от осознания, что Луз не будет находиться рядом с Эмбер.       Я больше не ревновала.

13=19

-Не мотай головой, Кошачьи лапки. Луз строго произнесла, пока наносила краску на одну из выделенных прядей, которую ранее девушка уже осветлила. В ванной комнате стоял запах химических веществ и аммиака, а во мне бурлил какой-то будоражащий страх. Но этот страх определенно, не загонял в угол, (хотя немного есть такое), но своим большинством, я как будто хотела пойти сейчас на любой риск. Не думая о последствиях. Видимо по моим расширенным зрачкам, Луз будто хорошо ощущая то, что я чувствовала сейчас, спросила: -Что? Боишься?       Я неопределённо кивнула, наблюдая какая плотная корка на её костяшках, а также следя за её массивными ладонями, пальцами, державшими кисточку и аккуратно прокрашивали мои обесцвеченные волосы, и сосредоточенным выражением лица Луз, серьезность которого нарушал кончик языка, вытянутый в попытке достичь абсолютной концентрации.       Луз взглянула через зеркало на меня и поймала мой взгляд, который вновь и вновь изучал её, как будто я не видела её раньше, как будто я не узнавала её все эти годы. -Не бойся, выйдет круто. Она лишь ответила дружелюбно хмыкнув и вернувшись к абсолютной концентрации.       Я стала замечать, где-то на подсознании, что моё настроение постоянно изменялось, как только на горизонте маячила Луз, но это было…что-то светлое и такое необъяснимое. Я не знала значение и определенно не хотела давать не ярлык этому, не объяснение, когда такое появилось и зачем.       Я просто…жила.       После установленного времени, я смыла краску и взглянула на зеркало в ванне. Шум прекратившейся воды дал понять Луз, что я выполнила дело. Высокая фигура появилась на пороге ванны и через зеркало наблюдая за мной, моими эмоциями и тем, как она вполне удачно покрасила меня.       Я, не отрывая взгляда смотрела на покрашенную прядь, которую можно было заправить за ухо. Я выглядела хорошо, как-то обновлено и действительно, как сказала Луз, очень даже круто.       Я радостно улыбнулась, смотря на девушку через зеркало, все мои сомнения ушли, а Луз…Луз лишь миролюбиво хмыкнула, как бы подразумевая те слова, сказанные ранее: ну я же говорила.       На моё преображение оба родителя отреагировали по-разному. Мама начала возмущаться, ругаться и вздыхать, а когда мама ушла, чтобы подышать воздухом, папа одобрительно кивнул с улыбкой и мягко потрепал меня по волосам.       За мою зеленую прядь досталось от моей мамы не только мне, но я конечно же этого не узнала.

14=20

      Я самостоятельно покрасила волосы. Сначала обесцветила их, как тогда это сделала Луз с единственной прядкой, а после уже нанесла краску. Через определенное время, я смыла краску и тупо уставилась в зеркало.       Я сделала это ради внимания.       На меня взирала подросшая девушка с весьма миловидным лицом, каким-то даже не моим-вот так мне сначала показалось на первый взгляд на своё отражение в зеркале. Но…мне очень даже понравилось, правда, я немного была не уверена в реакции того, кому я хотела показаться в обновленном образе.       Поэтому накинув толстовку на голову, которую я высушила, я пошла в соседний дом, а там уже была в комнате у Носеды. Реакция определенно убивает во мне все сомнения и страхи. -О, Котенок превратился в сладкую вату. Луз лишь усмехается, осматривает меня со всех сторон, заставляя внутри меня всё трепетать, а щекам окрашиваться в мягкий пурпурный оттенок. Луз добро хмыкает и треплет меня по покрашенным сиреневым волосам, нарушая уложенную долгим трудом прическу. -Идиотина. Я хмурюсь, но большой ладони не убираю, но внутри меня всё как будто расцветает. Расцветают и продолжают цвести все эти красивые чувства…Внимание привлечено, но не должным образом и, наверное, не до конца так, как этого хотела я.       Мать дельно возмущается, вроде понимает, а вздыхая берет пряди рассматривает их, но все-таки принимает, под вечер она уже бурчит, что мне идет.       Однако в школе на моё преображение отреагировали не так сказочно, как мне хотелось, хотя я даже не ожидала, что всё так будет.       Сначала ребята в школе удивлялись моему преображению, некоторые говорили классно, а в один момент, меня стали подкалывать, надо мной стали издеваться, оскорблять, дело чуть не дошло до необратимых последствий.       И вот я заплаканная, зареванная стою уже перед твоей дверью, а ты Луз, кажешься все понимаешь без слов, идешь молчаливо к своему шкафу и достаешь пыльную, но уже достаточно в свое время использованную биту. И мы куда-то идем, пока я пытаюсь успокоиться, точнее я спокойна, потому что Луз рядом, но я стараюсь не плакать от всей обиды.       Она уже делала такое раньше, в свои 17, она оберегала таким образом свою обновленную семью от презрений и колких обидных фраз к своей матери Камиле и новой маме-Иде. Поэтому ей ничего не стоило и постоять за меня, не такую бойкую и в основном слабую девчушку.       Моих обидчиков мы находим веселой толпой на заброшенной площадке, их четверо, а Луз своим праведным гневом, который ощущается в воздухе и высокой фигурой, заставляет ребят замолчать и посмотреть в нашу сторону. -Посмотрите-ка Блайт привела защитника. Видимо совсем отчаялась. Светловолосый блондин, самый главный среди них и бесстрашный, выкрикнул из притихшей группы. Остальные его дружки криво похихикали, сверкнув недобрыми глазами. -А я смотрю тебе нравится паренек обижать бессильных. Может обойдемся разговором, и вы прекратите неподобающие действия, и возможно тогда все пройдет без насилия. Луз стояла, как стена, когда мальчишка поднялся и сделал пару уверенных шагов к слишком высокой Луз. Казалось эти массивные сантиметры его не испугали. -У тебя лишь какая-то бита, а нас четверо. Паренек лишь криво усмехнулся и хмыкнул, смотря на Луз самым низким и неподобающим взглядом. Следующее, что произошло, было неожиданно и так быстро, что я не успела дернуться, чтобы ухватиться за Луз. -Ты уверен? Девушка холодно и низко спросила, отодвигая резким движением биту назад. Светловолосый парень стоял, как замороженный, уставился куда-то в область плеча Луз, на биту, которая на плече девушки мягко положив свою верхнюю часть «отдыхала», но конечно же была в любой момент очнуться и бить всё наотмашь.       Рука парня почти не докасалась до поврежденной щеки, лишь частично скрывала весьма крупную и продолговатую царапину, нанесенной осколком от биты.       Я поздно среагировала и ухватилась своими маленькими ладонями в предплечье, ладонь которой, находилась в кармане зеленой куртки.       Луз нельзя было драться. Луз нельзя было никого бить. У Луз было обвинение в нанесение тяжких телесных повреждений, который чудом сняли из-за Иды, которая каким-то весьма непостижимыми путями удалось договориться и утихомирить дело. Поэтому нельзя, чтобы та вступала в драку, или избила какого-то из этих глупых ребят. Но я пришла к ней и знала, что могу рассчитывать на Луз, что она защитит меня, хоть и забылась о том, что она могла и отправиться за решетку, если бы синяк хоть был на одном из них. Как глупо, как эгоистично от тебя Эмити.       Мои щеки заалели. -Извинись. И поменяй своё отношение к людям. Голос Луз был холодным и строгим, не терпящим возражения. Я никогда не слышала такой резкости в её голосе… -Прости Эмити. Залепетал светловолосый, смотря куда-то в ноги, невидящим взглядом затравленного зверя. Всю его дерзость вышибло напрочь, не осталось и следа показного напускного величия, лишь страх и дикий испуг. -А вы чего стоите, к вам это тоже относится! Луз рявкнула, переведя взгляд на затихшую группу, лишившуюся своего великого и дерзкого лидера. -Прости нас Эмити. Залепетали одновременно группа, а затем поджав хвосты быстро скрылась, собирая свои вещи, а вслед за ними отчаянно побежал и светловолосый. -Теперь тебя точно никто не обидит. Луз сказала через какую-то минуту, после того, как мы вдвоем проследили за исчезающими перепуганными мальчишками, а я поняла, что все еще сжимаю в тисках её предплечье. Я разжала хватку и нехотя отпустила руки.       Освободившиеся рука Луз вылезла из кармана и потрепала меня по сиреневым волосам, которые нажили мне проблем, но Луз с битой легко избавилась от них. -Пойдем отсюда. Луз взяла меня бесцеремонно за мою маленькую ладошку, (которая так и не выросла)в свою широкую и всегда теплую ладонь и повела меня за собой, так как я оставалась в ступоре и я взирала на неё высоко подняв свою голову; Луз оставалась такой же высокой и была выше на две с половиной или две головы.       Бабочки трепетали в моем животе, заставляя мою вечно прохладную ладонь потеть, а я лишь пыталась сдержать подступающую улыбку, для этого склоняя голову ниже и прикрываясь сиреневой ватой волос.       С того дня определенная группа мальчишек при виде меня шарахались в разные стороны, а все издевательства и набеги в мою сторону окончательно закончились.

16=22

      Многое изменилось. Касательно нас, но конечно же по раздельности.       Ты переехала в свою квартиру, которая располагалась на окраине города, а недалеко был район с твоей работой, этакий уголок с высокоэтажными зданиями и бизнес центрами. Тебя приняли на работу в офис. Оказывается, что ты неплохо смыслила и тебя вполне что-то устраивало в этой бумажной работе, хоть ты говорила намного раньше с презрением о таком занятии.       Твой внешний вид поменялся, и казалось с этим и что-то внутри тебя. Уличный бандит превратился в раб…работника, офисного служащего. По крайней мере я увидела это в нашу встречу. Белая рубашка, конечно же мужского фасона, черные брюки, тебе не хватало только очков, чтобы ещё покорить меня своей серьезностью. Но ты была всё же такой какая ты есть, поэтому абсолютная серьезность тебе не шла и была противопоказана.       Наше время урезалось. Хотя нашего больше и не было, как бы я на это не надеялась с каждым днем больше и больше. Я была поглощена учебой и почти еженедельными учебными работами, которые всё ближе и ближе давали знать о предстоящем экзамене. А ты Луз была занята своей работой и бытом в своей квартире. У нас не было ни минуты, чтобы встретиться так, на час. Времени абсолютно не было.       А между тем мои чувства возросли, окрепли, но я также боялась, нарушить всё своим заявлением, а ещё я ужасалась только от мысли, что у тебя кто-то появится, что ты окончательно изменишься и я тебя не узнаю. Но всё это было не важно, и я грезила, и хотела всё больше выплеснуть свои чувства, когда я видела тебя и во мне просыпалась такая щемящая нежность, что казалось я не выдержу.       Пузырь этой щемящей нежности и чувств лопнул в тот день. Именно тот день, который я навсегда запомнила.       Я тогда была очень счастлива, казалось удача была на моей стороне. У меня выдались пару дней передышки между экзаменами и у Луз появилось свободное время-она разобрала все срочные дела и кипы многочисленных бумаг на своём столе.       Луз дала добро на то, чтобы я приехала, так как до неё нужно было ехать целый час. В её рабочий день, который неожиданным образом закончился в обед, старшая девушка восприняла как знак того, чтобы мы пошли и пообедали.       Еще одной удачей была погода. Светлое осеннее солнце, было как нельзя жарче, теплее, чем в прошедшее лето, а в небе проходила редкая рябь облаков.       Решение было быстрым взять еду на вынос и пойти в неподалеку от работы Луз располагающийся парк, а тайно взятый хлеб служил целью, чтобы накормить здешних уток, о которых я конечно должна была узнать потом, так как это был сюрприз.       Пока мы неспешно прогуливались до какого-то отдаленного места, где прямо из небольшого озерца на берег выходили утки и грелись в лучах солнца, по ходу мы разговаривали и узнавали новости, а также прошедшие события из жизни друг друга.       Мои родители, отец и мать, как всегда были поглощены работой и конечно друг другом. У них были всегда постоянные обязанности и множество людей, которым требовались протезы, который создавал папа и физиотерапия с помощью, которой мама их поднимала и возвращала в нормальную жизнь. Конечно я понимала и гордилась работой моих родителей.       У Луз мама или же Мисс Камила всё также работала медсестрой в той же больнице, вместе с моими родителями и также много пропадала там, а свободное время проводила рядом с Идалин. А после переезда дочери из семейного гнезда, часто звала ту на ужин. У её дочери конечно же не всегда было свободное время заезжать, но она старалась.       Время удивительно проходило мимо, как бы я не просила его остановиться сейчас. Именно на этом прекрасном моменте. Это время, когда Луз сидит и усмехаясь кидает еще один кусок хлеба в сторону жирной утки, которой всё ещё мало; тихая рябь воды поверхности озера и запах осени, который вот-вот станет тяжелым.       А я просто не могу оторваться от её спокойного лица с игривым оттенком оливкой кожи, прищуром глаз, (потому что ей светит прямо в глаза солнце), сильных и длинных рук, на которых крупные вены и тем, как она с усмешкой проговаривает какой-то нелепый случай или же анекдот.       Мы разговариваем и наши взгляды направлены на поверхность озера, где однообразными кругами двигаются утки, а мы уплетаем наггетсы из воробьев, и как бы это не безумно звучало перед утками едим их сородичей.       Поэтому в один момент все мои чувства из этого пузыря лопаются и льются, пытаясь достигнуть чувств и сердца другой девушки. Наш разговор обрывается, когда я тянусь к ней: всей душой и телом.       Мои руки, как когда-то до этого делала светловолосая девушка, имя которой я уже и не вспомню поселяются на её высоких и отточенных скулах, а мои губы с мягкой осторожностью накрывают её: потрескавшиеся, но при этом всё равно нежные.       Я ощущаю вкус поцелуя и буквально таю, когда чувствую небольшой ответ от тебя. Моя голова кружится от тонкого привкуса табака и ментоловых леденцов, который как ни странно не убивает этот запах, а добавляет резкой перчинки.       На миг я даже ощущаю, как ты кладешь свою широкую ладонь на мою талию, но потом возможно я буду сомневаться, а не привиделось ли мне это. Я пытаюсь насладиться этими секундами почти к концу поцелуя набравшись еще большей смелости поглаживаю тебя по щекам и выступающим скулам, а одной из рук даже выходит потрепать тебя по прядке волос. Безумие, но ты не замечаешь или решаешь ничего не делать.       Я отстраняюсь быстро, так как от переизбытка чувств, воздуха не хватает и пытаясь отдышаться смотрю на тебя. Ты часто дышишь, но не смотришь на меня. Я беру еще один вздох и говорю. -Я люблю тебя. Слова прорываются из меня, как звери, которым представилась абсолютная свобода после многолетнего заточения. Ты переводишь взгляд на меня и мгновение смотришь, а затем отворачиваешься.       А я, лишь неотрывно наблюдая за тобой, не в силах держать свой взгляд, который постоянно падает на твои губы, испачканные моих блеском.       Ты немного молчишь, и я готова вновь повторить своё признание, но звонок твоего мобильного останавливает меня, и ты отвечаешь на звонок. И очень вовремя тебя просят вернуться на работу, поэтому ты кратко сообщаешь это мне, прощаешься и очень быстро встаешь, за считанные секунды скрываясь из поля моего зрения, а затем, как позже я узнаю и из моей жизни.       Ты уехала из города, а если точнее сбежала. В тот же вечер, когда я добралась домой в абсолютном ступоре, я решаюсь позвонить тебе. Ты не отвечаешь на звонки, а после на днях, случайным образом (я ждала вблизи дома и можно сказать караулила) встретив твою маму, я узнаю от неё, что ты уехала. А сама Мисс Камила не знает почему и куда.       Затем я помню, как наступили дни моего мрака. Моих грёз после многочисленных вечерних, но тихих истерик в подушку, чтобы не узнали родители. В этих мечтах я лишь представляла нас вместе: счастливыми, живущими в собственном доме, в котором обязательно появится белый пушистый маленький котенок и главное, что рядом друг с другом.       И тогда на миг я успокаивалась, утешалась надеждами и засыпала, но просыпалась среди ночи окутанная беспокойством, что вся эта идиллия, придуманная мною же в виде сказки перед сном, рушилась в дребезги от жесткой правды, а я и не знаю где ты, с кем ты, и как ты.

***

      Мне 18, а тебе давно 24. И я прошу Бога, всевышнего, или кого-бы то не было, кто сможет помочь тебе, сидя рядом с твоей койкой, в этой душной, пропитанной различными медикаментами палаты. Я наконец нашла тебя, хотя нет, не так, ты вновь вернулась, и я могу вот-вот потерять тебя.       Говорят, это был несчастный случай. Трасса была заснеженная, а другой водитель просто не справился с управлением, и конечно же это не потому что у него было всего-то каких-то лишних промилле в крови, он же просто выпил пару раз за чье-то здоровье в «Одинокие койоты» прежде чем отправиться к своей любимой жене и нескольким дочерям. Он отделался пару царапинами и синяками, а она…Луз лежит в белых простынях и её игривый оливковый тон кожи, забыт, сейчас она страшно белая несмотря на яркие взрывы синяков и ссадин по открытым частям рук и лица. Про остальное я молчу: голубое легкое одеяльце на ней, каковым только кажется на вид, на самом деле же тяжелая занавеска и прикрытие для всех тяжелых травм.       Я молчу. Кажется, даже слезы и рыдания за все это время иссякли свой лимит, когда тебя не было рядом, а ты сбежала: от меня, моих чувств к тебе и конечно этого городка, и конечно же от мнимой (?) заботы ко мне. И поэтому я молчу и не издаю ни звука, ни плача, неотрывно наблюдаю за тобой, и пытаюсь поверить, что это реальность: ты здесь, но, и нет. Я лишь время от времени чуть крепче сжимаю единственную твою здоровую руку (хоть страшно боюсь навредить тебе ещё больше), она непривычно холодная, и пытаюсь поверить, что ты такая…нет, осознать, что ты в таком обличии, в нездоровом, и сейчас здесь, но не целая. И у тебя нет твоей чертовой усмешки на губах.       Знаешь…Ты…Ты знаешь просто живи, остальное не важно. Даже если ты приехала сюда проездом, чтобы увидеть своих мам: Идалин и Камилу, которые неотрывно дежурили, охраняя тебя от других опасностей и только ушли, чтобы быстро поесть и дать мне время наедине с тобой, а затем они вновь тотчас вернутся.       И я не буду надеяться на то, что ты хотела возможно увидеться со мной или даже просто сказать привет, а тем более совершить для меня чудо-начать всё с начало, начать всё правильно для меня и тебя, для нас с тобой.       Я держу твою холодную ладонь меж своих пытаясь их отогреть, но мои еще холоднее прежнего: из-за всего этого стресса, и твоего неизвестного будущего, которое определенно пугает меня и не только, но и твоих мам. Я склоняюсь еще ниже и прикрываю глаза, прижимая твои костяшки в мелких белых шрамах к своему лбу и…молюсь. Я не знаю, как это делается и что нужно говорить, но едва шевеля губами без звука я с всей силой оставшейся внутри твержу слова, которые сбудутся. -Пожалуйста…Я очень прошу очнись…Ты знаешь, как я к тебе отношусь…можешь рассмеяться надо мной…но пожалуйста…Просто будь тут, Идиотина.       Звуки разносятся по палате: писк приборов, пугающее тяжелое дыхание, из-за аппарата, который делает это за неё, а также моё нестабильное дыхание.       Тук-тук…Тук…Тук*

Бум-Бум…Бум…Бум**

Падам, падам, падам…***

      Спокойствие тишины, нарушил звук прибора считывающий сердечные удары.       Звук, изменивший жизнь… silentium.