My fragile omezhka.

— Я дома! — кричит с порога Чонгук, даже не задумываясь о том, что ребенок спит. С ребенком на руках, омега несётся ко входной двери, чтобы наорать на своего мужа. — Ты вообще ненормальный? Он только уснул. Я еле его уложил, имей совесть, — шепчет Тэ, клюнув мужа в щеку, и уходя в гостиную. "А у кого-то начинается течка" — думает про себя Чон, ставя свои ботинки на их место. Когда альфа проходит в гостиную, запах его омеги становится ещё чётче, и это дурманит голову. — Какой сладкий запах... — жадно вдыхает природный запах омеги Чонгук, рассматривая своего супруга, который одет в его футболку, которая почти не покрывает его ягодицы, и... все? Бывший Ким только разворачивается на пятках, и зло косится на мужа, подходя к нему. Тот уже готов отбиваться, но вместо драки, Тэхён подходит почти вплотную, и намотав на кулак галстук Чонгука, притянул его ещё ближе. Ребенок все же был на руках, поэтому прислонившись губами к уху, начал шептать: — Ребенка родителям. Бери отгул на роботе. И чтобы твой узел был во мне в ближайшее 3 часа. Все понятно? — злобно спрашивает Тэ, уже чувствуя пустоту внутри себя, и накатывающую боль. — Гук-ки, быстрее, блять! — Тэ отдает маленького альфу отцу, а сам несётся в их совместную комнату, сразу же переворачивая замок, чтобы дверь закрылась. Папа падает на диван скручиваясь калачиком, и поджимает под себя подушку своего мужа, вдыхая его запах. Член уже начинает немного побаловать. Чонгук ещё не поняв, что случилось, берет вещи для ребенка, которые стоят уже приготовленные в коридоре, и быстро обувается, паралельно набирая своих родителей. Через 26 минут он уже стоит на пороге у своих папы и отца с ребенком на руках, и с сумкой у ног. Дверь открывается после двух настойчивых гудков, и ее открывает папа Чона. — Малыш, тебя что, Тэ выгнал из дому? — волнительно спрашивает отец, оценив вид своего ребенка. — Папа, у него течка началась. Я оставлю облачко на ближайшую неделю у вас? — спрашивает мужчина, боясь услышать отрицательный ответ. — Конечно! Мы с радостью о нем позаботимся. — папа уже протягивает руки, чтобы забрать ребенка, — Беги дорогой, бери себя, и Тэ тоже. Чонгук впихивает ребенка папе, целует его, потом ребенка в щёчку проговаривая, чтобы тот был послушным, и выбегает в подъезд, садясь за машину. Сейчас самый пик пробок, поэтому в них он ещё стоит час, чувствуя, как его солнышку сейчас больно без него, и без его узла в нем. Член предательски ноет, не давая сосредоточиться на дороге. Когда пробка исчезает, Чонгук давит на газ, как будто на крыльях летя домой. Тэхён в это время, через боль и пустоту, сделал себе гнездо из вещей своего мужа, который насквозь пропахли горьким кофе. Он ложиться уже в свое гнездо, и обнимает подушку, пытаясь не думать о нереальной боли. — Чонгук, — скулит Тэ, слёзки начинают капать на подушку, а с дырочки литься струйками смазка. Чон зарывается носом в подушку, и ожидает своего мужа. Через полтора долбаных часа Чонгук стоит на пороге своего дома, и в нос ударяет резкий запах его омеги. Член ещё сильнее начинает болеть, требуя к себе внимания. Он, снимая обувь, идёт на ватных ногах на запах, который становится ещё сильнее, и останавливается возле двери. Легонько стучит, и приговаривает: — Малыш, это я, ты мне откроешь дверь? — очень мягко спрашивает Чонгук, выпуская свои успокаивающее феромоны. Тэхён их чувствует, и не отвечая поднимается на ноги, и отпирает дверь, тихо открывая ее. Запах становится ещё сильнее, потому что источник этого запаха стоит прямо перед альфой. — Малыш...— лишь проговаривает Чонгук до того, как Тэхён падает в его руки, сразу обмокая, и втыкается в его пахучую железу. — Гук-ки, — тихо, шепотом в перемешку со стонами говорит Тэ, начиная облизывать шею Чонгука. И тут ему срывает крышу. Он подхватывает хрупкое тело на руки, и несёт на кровать, замечая на ней гнездо. — Тэхен-а, ты такой умничка. Мой муж такой молодец, построил такое красивое гнёздышко, — расхваливает его Чонгук, потому что знает, что для бывшего Кима это очень, и очень важно. — Я старался...— скулит Тэ, обвивая руками шею Гука. — Солнышко, я могу его сломать, чтобы уложить тебя там удобнее? — спрашивает альфа, чтобы не обидеть своего омегу, разрушением его творения. — Да, пожалуйста. Делай что хочешь. Чонгук получает одобрение, и скидывает все вещи на пол, укладывая Тэхена на подушку, которая лежала вдоль кровати. Альфа растегивает свою рубашку, пока его омега блуждает по накаченному телу своего любимого, иногда "случайно" дотрагиваясь до его достоинства. — Ты сейчас играешь с огнем, любовь моя, — немного с рыком проговаривает Чонгук, беря подол своей футболки на своем муже, и дёргает ее вверх, до уровня ключиц. — Чонгу-ук, быстрее, — омега скулит, извиваясь змеёй под своим альфой. — Не спеши, малыш...