Антивирус

— Я тут это… Принес. Вирус снова. Тот же самый, — Юра перестал заикаться и отвел глаза. Парень-ремонтник смерил его тяжелым взглядом с ног до головы. Учитывая его азиатское происхождение, вышло особенно сурово — эдакий Чингисхан ремонтной будки — и вздохнул: — Подписку бы на порнхаб-премиум уже давно купил, дешевле выйдет. Юра проворчал, что не до того пока, некогда ему с подписками возиться, и добавил: — Ты так всех клиентов распугаешь. Радовался бы, что хожу к тебе, как на работу — раз в месяц стабильно. Азиат хмыкнул, улыбнулся уголками губ, протягивая квиток с печатью. — Дрочишь раз в месяц, значит? Скучно живут современные студенты. Вечером заберешь. Юра вспыхнул, послал его на три буквы и вылетел из будки. Продышался, засунул голову обратно, сказал, что заберет утром, перед лекциями, и ушел. У Юры был сложный характер и много маленьких тайн. Он врал деду про кучу друзей в универе, когда уходил вечерами погулять в одиночестве по набережным и расслабиться, врал сокурсникам про невозможную занятость, чтобы не пересекаться с ними и их унылой жизнью. А тем редким близким знакомым, которых с натяжкой он бы мог назвать друзьями: ассистенты Гоша и Виктор, аспиранты Мила и Юри (хотя последний был чисто из-за Викторовского: «ну вы же оба Юрочки!»), Юра врал по мелочам. Чаще всего за «мелочь» выступала личная жизнь, в которой Юра неизменно заявлял, что всё у него будет, да еще и получше, чем у некоторых, и сисек там будет больше, чем у всех Гошкиных Анечек, вместе взятых. Гоша обижался, Юра весело скалился. Юра знал, что никаких женщин в его жизни не будет. Юра давно и безрадостно дрочил на гей-порно. Этот видеоролик попался ему случайно: субтильный и не особо внятный принимающий Юре не нравился, голос у него был мерзкий, да и домашняя съемка… Хотя на прилизанных кокибойз у Юры уже не особо-то и вставало — слишком много сладости на секунду действий. Юра решил дождаться актива и дать ему шанс. Если и там всё сведется к наигранной страсти, ролик летит в корзину, а Юра снова лезет в торренты. Актив оказался куда лучше, чем можно было представить по названию. Хотя Юра зарекся что-то представлять после пранка с игрой на морковной флейте, но не мог не ожидать многого от «южный незнакомец ебет бельчонка». Бельчонок пока напоминал порядком потасканную блядь, и даже попытки отыграть невинное сопротивление проваливал, а вот незнакомец оказался хорош: не светил в кадре рожей, оставляя простор для фантазии, руки — действительно смуглые — сразу положил на талию, огладил, подхватил под животом, ставя на колени. Иногда словно терялся, но пассив подбадривал, сам насаживался на его член, и в самый первый просмотр Юра успешно кончил вместе с этим «бельчонком», едва не обломав себе самый пик его писклявым стоном. С тех пор Юра частенько пересматривал это видео, но звук из него полностью убрал, да и экран плеера старался так пристроить на ноуте, чтобы видеть только этого незнакомца и его член — самых обычных размеров, да и секс у них был простой долбежкой без изысков, но Юра как-то вот упорно подсел на этот видеоролик. Иногда так наедался унылой реальностью, что включал видео, чтобы по-быстрому отвлечься от бытовых проблем. И однажды — в самый разгар написания вывода для подтверждения главной идеи всей своей курсовой — не рассчитал мощность старенького ноута и окончательно подвесил систему. С этим самым вот видео, развернутым на весь экран. Смуглый член, с набухшей каплей смазки и светлая задница. Юра, когда осознал, что если сейчас врубит перезагрузку, то потеряет всю работу за сегодня — сам стал светлее и бледнее этой холеной актерской жопы и, сложив ноут, подорвался с ним прямо из кресла. Идти в хороший ремонтный не хотелось — совсем рядом, в обувной мастерской работал сосед и друг деда по пятничным шахматам. А где один на базаре в курсе — там и весь базар. Поэтому Юра решительно завернул в сторону метро, он там давно приметил маленький закуток с кособокой табличкой «Ремонт техники» в уголке. Закуток оказался классической «мастерской» — обшарпанный стол, заваленный внутренностями выпотрошенных мобилок, паяльник, мелкие винты и детали, какие-то постеры невнятные по стенам. А посреди этого богатства — молодой нерусский парень. Юра вздохнул, представляя, что сейчас начнется, но ноутбук выложил и протянул смущенно: — Вот. Вирус подцепил, кажется. Мастер внимательно его осмотрел, прищуриваясь, словно на солнце, и подтянул к себе ноут. Юра хотел предупредить про осторожность, про работающие колонки, но мастер открыл ноутбук и… Замер. Завис, как всё тот же ноут. С таким же непонятным выражением лица. Молча посмотрел на Юру. Кажется, даже слегка побледнел. Юра сделал независимый вид — вирус мол, не мои дела. — Только курсовую мне сохранить надо. На остальное похер. И мастер кивнул, молча складывая ноутбук обратно. Пошуршал бумагами, выписал чек и талон, протянул их Юре вместе со сдачей, горячими пальцами касаясь ладони, и тихо, едва слышно пробормотал: — Через… Часик. Два. Да, два. Заходи…те. Сделаю. Юра кивнул и ушел в соседний кфс, заглушать позор куриным твистером и колой. С тех пор как-то вот он и пристрастился ходить в эту мастерскую. Первые разы забегал, когда подвешивал систему, а потом мастер что-то там поколдовал с термопастой и чисткой, и ноутбук стал зависать всё меньше, но Юра, больше полугода дрочивший на смуглого незнакомца, осознал вдруг, что мысленно приписал его к этому мастеру-ремонтнику из будки, и теперь ходил, чтобы лишний раз полюбоваться то на его руки, покрытые мозолями и мелкими ожогами, то на его скупые и редкие (потому и ценные) улыбки. Уносил потом все эти знания домой, собранные, как сокровища, в горстях, и вспоминал, когда оставался наедине с собой и своими фантазиями. Лицо у этого азиата было приятное, голос — мягкий, да и смотрел он всегда так, словно бы считал Юру особенным. Выделял из толпы других посетителей. Юра старался не думать, что выделяться он начал с первого дня, таская на ремонт ноут с развернутым на полноэкранку гейским проном, и надеялся, что просто собеседник из него интересный. Хотя за все это время они разве что универы обсудили: азиат вот учился на инженера и тут вроде как практику отрабатывал у частника, а Юра поперся в архитектуру и грезил мечтой снести дедов кособокий дачный домишко под Рязанью и отгрохать там настоящий дворец, чтобы соседи умирали от зависти. Имя Юра нарочно не спрашивал — привяжется ведь окончательно, крышу сорвет, полезет с поцелуями… Еще драки не хватало. И Юра так и ходил, цеплялся за фразы, обменивался улыбками, приносил раз за разом одно и тоже видео, даже подвешивал систему на том же моменте, отчаянно веря, что этот парень всё же поймет и не мудак. В последний раз он даже разложил пару своих откровенных фотографий на рабочем столе, словно «случайно» забыл их удалить. Надежда, в конце концов, умирает последней, а Юрина и вовсе оказалась чертовски неубиваемой — прямо как вирус. *** Отабек всегда знал, что жизнь — это такая сложная система, где всему свое время и место. В том числе, и ему. Сперва — надежный сын. Он плохо помнил детство, но мама говорила, что всегда был такой: шел и делал, как считал нужным, и чаще всего оказывался прав. Поэтому, когда он стал старшим братом, Отабек сразу заявил, что всё сделает и о сестре позаботится, чтобы мама отдыхала после больницы. Мама смеялась и плакала одновременно, а отца, казалось, сейчас разорвет от гордости за такого ответственного ребенка. Потом случилась школа, и он старательно учился. Не на отлично, но как мог, чаще на уверенное такое «хорошо». Игнорировал непрошенное сочувствие соседей и знакомых, дальней родни. Всех этих любителей поставить в пример какого-нибудь умного мальчика-отличника и переспросить, не жалеет ли он, что пятерок в дневнике почти что нет? Отабек и сам всю жизнь понимал, что ему далеко до отличника, но не опускать же теперь руки. Профессию он выбирал тоже основательно — посмотрел по навыкам, по своим интересам, и решил пойти на инженерный, хоть и в большой конкурс. Но не поступил. Это, конечно, было ожидаемо, но всё равно обидно — Отабек не меньше других недосыпал и зубрил, готовился к экзаменам, но, говорят, конкурс был настолько большой, а желающих откосить от армии так много, что бесплатные места попросту раскупили заранее. Он уже собирался бросить всё, идти на стройку или уж сразу в армию — семья особо деньгами не отличалась, так хоть лишнего рта не будет, но отец сказал, чтобы Отабек не думал страдать ерундой и собирал вещи: поедет в Москву, поступать в техникум. Дядя за него по знакомым договорился на первое время. И Отабек уехал. Спал по жутким общагам, подрабатывал в забегаловках, не чурался ни мытья полов, ни таскания ящиков — очень уж хотел перебраться на съемную, подальше от общажной жизни, где все друг друга знали вплоть до расположения родинок на жопе. Отабек такие близкие знакомства не любил, людей он старательно избегал и лишний раз задницей своей светить не собирался. А всё потому, что был у Отабека свой маленький и постыдный секрет. Секрету было чуть больше пары лет, и посадить за него могли всех, кто принимал в нем участие. К тому же, какой бы любящей ни была семья Отабека, она была еще и весьма строгой, не готовой к такому шоку. Но обошлось. Взамен все просто хорошо заработали: Отабек — большую часть от нужной суммы на будущую прописку и аренду, его друг, организовавший всё, на долгожданную свадьбу. И жизнь с тех пор шла на лад, размеренная и спокойная: к старшим курсам нагрузка, как ни странно, снизилась, а может, сыграло на руку доверие преподавателей к молчаливому и старательному Отабеку, а работа и вовсе нашлась по знакомствам через кафедру — требовался рукастый парень на ремонт бытовой техники. Платили хорошо, работа была легкая: чаще всего приходили пенсионеры, приносили чайники, пульты и тостеры на ремонт, либо забегали школьницы, просили приклеить защитное стекло на новый телефончик. Отабек даже расслабился и почти забылся, утопая в умиротворяющей рутине, как прошлое нашло его самостоятельно. Пришло к нему, в образе молодого и вполне симпатичного парня с ноутбуком под мышкой. Когда дверь скрипнула, Отабек поднял голову — оценить клиента (бывало, пьяные забредали и пытались что-то утащить), и едва не потерялся, наткнувшись на ответный взгляд, преисполненный отчаяния. А потом едва не сполз под стол — прятаться — когда раскрыл ноутбук и увидел свой член во всех подробностях. Клиент что-то бубнил над головой, а Отабек смотрел на экран, бледнел, мысленно проклинал своего друга, обещавшего, что запись для частной коллекции и далеко не пойдет, и готовился отстегнуть клиенту половину зарплаты за молчание. — Курсовая! — повторили ему настойчиво. — А? — Отвис, наконец, Отабек, поднимая взгляд. Клиент вел себя очень невозмутимо, даже ногой притопнул, будто торопится и вот-вот уйдет. Разве что щеки — слегка, самую малость — алели. — Курсовая. Остальное похер. Нужна. Срочно. Отабек хмыкнул — студенческое отчаяние в дедлайн он помнил, как никто другой, успев в одну сессию подработать написанием этих курсовых на заказ и едва не сдохнув от перегрузок. Выдав квиток, он дождался, пока клиент уйдет, и запер дверь изнутри, сменив табличку на «Перерыв». Клиента звали Юра. Юра учился в архитектурном и дрочил, видимо, где-то раз в месяц. Во всяком случае, чаще раза за месяц ноутбук он не приносил. Отабек всматривался в него с каждым посещением, пытался прочесть по лицу — прикидывается, любит ли острые ощущения или действительно по парням? Сперва это казалось забавным — гадать, каким был этот Юра за пределами их маленького знакомства, представлять его в быту. Но постепенно фантазии уходили всё дальше, и Отабек все острее ощущал, как затягивает его в этот взгляд, в желание узнать больше, обладать большим — да хотя бы на свидание сходить, и каждый раз останавливал себя. Юра мог, в конце концов, дрочить на опытного актера, а не на какой-то смуглый член в кадре. Юра мог действительно ловить вирус — а сперва оно так и было, Отабек провозился почти два часа. В следующие разы он списывал всё на систему и перепрошил Юре ноутбук новыми внутренностями за свой счет. А Юра являлся вновь. Как какой-то личный сорт проклятья. Вирус с зелеными глазами. Полгода они пересекались, и всё это время Отабек смотрел на стоп-кадр со своим достоинством по центру экрана, не зная, что думать. И теперь Юра утверждал, что у него всё же вирус. Краснел, как будто вирус был не в ноутбуке, а где-то глубоко в нем самом, и сбежал, не задавая вопросов. Отабек знал, что не только всему свое место и время, но и что любой опыт ценен и может однажды пригодиться. Но он никогда не думал, что пригодится опыт съемок в порно. И все же, придя домой, он поставил телефон на тумбу, включил камеру и вошел в кадр в одном халате. Юра пришел за ноутбуком ближе к полудню. Залетел, ошалелый и помятый, признался, что проспал вообще всё на свете, включая пары. Отабек кивнул, предупредил, что поставил антивирус, и если ошибка повторится — пусть активирует его горячими клавишами, команду он на листочке приложил. Юра сгреб свой ноутбук, краснея кончиками ушей, и сбежал, не поблагодарив — проект горел. Отабек был готов ко всему: что Юра больше не явится, а если и придет — так только чтобы врезать ему. Или натравит знакомых, или о нем узнает весь интернет, и это новое видео с детальным стриптизом, из-за которого хотелось сгореть со стыда уже во время записи, появится на Ютубе в тот же день. Но что Юра придет и молча ткнет в него ноутбуком — нет. Отабек непонимающе посмотрел в ответ. Юра не реагировал — только глаза шальные, словно ждал, и губы облизывал поминутно, настойчиво пихая ноутбук ему в руки. Отабек тяжело вздохнул и осторожно поднял крышку. Видео было остановлено на кадре, где Отабек стоял в полный рост, уже в трусах, опирался одним коленом на кровать и мягко улыбался в кадр. Он помнил, что говорит на этом моменте: свое имя, что они плохо знакомы, но теперь стесняться нечего, раз оба обменялись личной порнухой — сложно было не заметить фотографии, заботливо разложенные посреди рабочего стола, подписанные как «ПОСМОТРИ МЕНЯ». И что он будет очень рад, если Юра найдет время на чашечку-две кофе, чтобы поговорить об этом. Отабек пощелкал кнопками, свернул видео. Никаких записей и пометок. — У меня… — Юра сипло кашлянул над головой, и Отабек поднял взгляд, чувствуя, как почти перестал дышать, — у меня, кажется, вирус. Вот здесь, — он ткнул себя в грудь, около сердца. — И мне очень нужен один знакомый антивирус. И кофе. Отабек мягко улыбнулся, закрывая ноутбук, и ловя руку Юры. — Я как раз знаю один. Очень хороший. И кофе варить умеет. Берете? — Беру.