Похититель поцелуев

К их чести, идея сымитировать ограбление банка к ним пришла вообще не сразу. Ярик даже помнил с чего все началось — его бросила девушка, Вася сама бросила своего очередного мудака, Игорь не прошёл очередной кастинг и был не против напиться, Макс просто болтался рядом и был за любой кипиш, Дашку они подхватили по дороге и всей этой шумной, гудящей, страдающей, смеющейся и определённо предвкушающей хорошую пьянку толпой завалились к Ане в свободную хату. В процессе совместного накачивания бухлом кто-то из них позвонил своим друзьям, те — своим, превращая их дружеский сабантуй в развеселую тусовку на пару десятков человек. Хрестоматийное «а мы такой компанией возьмём да и припремся к Элис» неожиданно для них самих сработало на ура, и Яр постепенно расслабился. По мере того, как он накачивался текилой, мир принимался приятно расплываться перед глазами. Танцевать не хотелось, он просто откинулся затылком на стену, пьяненько улыбаясь и наслаждаясь теплом, разливавшимся под кожей, и весельем, творящимся вокруг. Всё неприятное как-то очень уж быстро ушло на второй план — он уже толком не переживал ни из-за расставания, ни из-за ссор с отцом, ни из-за работы. Он просто сидел и потягивал текилу из горла, и все было настолько хорошо, насколько вообще могло быть в чёртовом городе вечных депрессий. Депрессии у Яра остались в сегодняшнем дне, а сейчас, вечером он чувствовал себя самым умиротворенным человеком на свете. Бутылка кончилась незаметно, за ней — вторая, и сознание потихонечку начало уплывать от него окончательно, уступая место развеселому подсознанию. Подсознание требовало хлеба, зрелищ и танцев на столе. Организм требовал ещё текилы и немного — отлить. Ярик глубоко вдохнул, успокаивая лёгкое головокружение, и чуть пошатываясь поднялся с места. В глазах рябило от светомузыки, которую, кажется, притащил Макс. Яр сделал мысленную заметку дать ему за это по шее — когда-нибудь потом, когда он будет чуть меньше любить весь мир вокруг. Возле туалета обнаружился Игорь. Яр не удивился — тот вообще не особенно любил слишком громкую музыку и яркие огоньки, предпочитал напиваться методично где-нибудь на кухне, где музыка все ещё хорошо слышалась, как раз на оптимальной громкости. В Яре, наверное, до сих пор говорил подростковый бунтующий дух, если он упрямо оставался в комнате, где проходило основное веселье. Даже если расплачивался за это наутро головной болью и интересными воспоминаниями типа тех самых танцев на столах. В общем, Игорь, вероятнее всего, попытался ускользнуть в облюбованную им анькину кухню. И судя по тому, что оттуда доносилось сдавленное женское хихиканье, его оттуда выперли. С определённой целью. Ярик жестом показал Игорю подождать и скрылся за кокетливо выкрашенной в одну из таких же попоек в кислотный розовый дверью. Кроль по-честному его дожидался. Когда Яр, все так же пошатываясь, выполз из уборной, он расслабленно стоял, подпирая стенку и пристально глядя на закрытую дверь кухни. Яр представил вдруг Игоря с лазерами из глаз и нервно хихикнул. — И чего там? — участливо спросил он, скрестив руки на груди и ласково глядя в чужие глаза. Он и правда любил весь мир в такие моменты. Когда мир был мягким, чуть качающимся и удивительно дружелюбным. Очень выгодно отличающимся от жестокой, серой, хмурой реальности, между прочим. — Там девочки, — вздохнул Игорь и высунул язык, поболтав им в воздухе. — Сосутся. Ну ты знаешь, ромашки-подружки, поцелуйчики по дружбе, как они умеют. Яр посмотрел на его удрученное лицо и тихо фыркнул. Игорь был вторым натуралом (первым был Макс) и первым безнадёжным романтиком, слишком серьёзно относящимся к любым проявлениям чувств. (Яр, на самом деле, романтиком тоже был, но пару раз засосаться на пьянке без особого продолжения это ему ни капли не мешало). Ему, в принципе, безразлично было, целуются девчонки по очереди или все втроём — ему нужно было тупо отвоевать кухню для Игоря, который казался в эту секунду ему роднее всех в этом чертовски дружелюбном мире, и поэтому он уверенно распахнул дверь. Судя по тому, что Вася сидела на столе, довольно улыбаясь и потягивая мартини из горла, а Аня с Дашкой моментально отскочили друг от друга, сосались они все же по очереди. — Вы выгнали Игоря, — обвиняюще заявил Яр, ткнув пальцем в Аню. Аня округлила и без того огромные глаза, прижала обе ладони к сердцу и с суперчестным лицом помотала головой. Ярик вздохнул, различив у неё на подбородке размазавшуюся помаду. Игорь маячил у него за левым плечом застенчивым чертенком-подстрекателем, и Яру без особого обоснования вдруг показалось, что его где-то наебывают. Вася вдруг откашлялась и с непередаваемым (невозможным для пьяного человека в принципе) изяществом с ногами забралась на стол. С лёгкостью удерживаясь на чуть пошатывающейся конструкции, она драматично вытянула вперёд одну руку в духе Ильича и торжественно вскинула подбородок. — Товарищи, — серьёзно выдала она, ещё больше усиливая сходство с Лениным, — у меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться. Ярик, глубоко задумавшийся о том, что даже октябренком побыть не успел, не то что бы пионером, встрепенулся, уставившись на Василису. — Пойти и купить ещё текилы? — с надеждой предположил он. — Пока одиннадцати нет ещё. На самом деле, ещё не было даже девяти, но это было абсолютно не важно. Вася презрительно прищурилась, смерила его тяжёлым взглядом из-под ресниц. Ярик моментально почувствовал себя маленьким и очень глупым. — Лучше, Ярослав, — важно заявила она, всё-таки едва заметно покачнувшись. Игорь это тоже заметил, подался вперёд, готовый её ловить. — Давайте ограбим банк! В кухне повисла тишина, разорванная яровым нервным смешком. Они, конечно, творили много всякой хуеты, которую уже на следующий раз вспоминали со смехом, но на откровенное преступление идти не хотелось. Яр посмотрел на Васю, запрокинув голову вверх, и решительно помотал головой. — Хуй, — сказал он так убедительно, как только мог, давая ей прочувствовать всю мощь своего короткого спича из трех букв. — Я в автозак вообще не хочу, я его заблюю весь, Вась. Вася небрежно махнула на него рукой, словно на незначительную помеху. — Баярунас, — строго сказала она, один в один его преподавательница по актёрскому мастерству в колледже. — Мы же его не по-настоящему ограбим. Поприкалываемся, поорем в носках на голове, а потом скажем, что это была учебная тревога. Мы ж актёры. Актёры-хуёры, уныло подумал Ярик. Спектакли-хуякли. Сцена-хуе... — Аня, — скомандовала Василиса грозным тоном, — тащи самые толстые чулки, какие найдешь. Баярунас, тащи Макса. Позади сдавленно хрюкнул Игорь. В общем, как-то так они и очутились с аниными чулками на головах и на пороге ближайшего отделения сбербанка. Оружия у них не было, плана тоже — Василиса непререкаемо заявила, что так их точно не посадят. Почему нельзя было составить хотя бы крошечный план, хотя бы насчёт того, куда убегать и как спасаться от правосудия, Ярик понять не мог, но предпочитал не спорить. Поэтому и стоял вот, глядя сквозь криво вырезанные отверстия в чулке на все ещё плывущий мир и немного пошатываясь. На них оглянулись один раз, другой, третий. Макс вдруг выступил вперёд и хрипло заявил: — Всем стоять, это ограбление! Ярик мысленно застонал. Если у них и был шанс как-то свалить отсюда без проблем с законом, то Макс, пересмотревший фильмов и заразившийся васиным бешеным энтузиазмом, только что этот шанс к херам разрушил. Делать было нечего, и они вполне организованной толпой ломанулись к окнам. Макс, кажется, ощутивший себя настоящим главарем банды, то и дело выкрикивал лозунги грабителей из фильмов. Это, как ни странно, работало — по крайней мере, люди всполошились, сбиваясь в стайки и испуганно глядя. Кто-то, кажется, вызывал полицию. Яр обречённо зажмурился. Почему он вообще на это согласился? Не сейчас, — сейчас в нем говорили две бутылки текилы — в тот день, когда он решил, что дружить с Василисой это хорошая идея... Их маленькая группка вынесла его вперёд, прямо к одной из окошек. Ярик на секунду откровенно залип, разглядывая неприлично симпатичного консультанта; пьяный рассудок услужливо напомнил, что девушки у него больше не было, а значит шанс, хоть и мизерный, всё-таки был. А потом он вспомнил, что у него чулок на башке, а под ним пьянющее в хлам раскрасневшееся лицо. Парень напротив — «Александр» со второй попытки прочитал Яр на бейджике — нахмурился и потянулся к кнопке вызова охраны. Яр едва мысленно не взвыл. Ну почему когда встречаешь парня мечты, он непременно желает посадить тебя на нары, м? Сука блять. — Останови его, Бродяга, — завизжала тоже, кажется, окончательно вжившаяся в роль преступницы Вася. Ярик тяжело вздохнул и вдруг решился. Адреналин пополам с текилой ударил в голову резко, пузырьками и салютами, ебанул по башке, и он ощутил себя абсолютно всесильным. Рывком вздернув чулок до носа, он облизнул сухие губы и решительно прижался ими к чужим, впуская в горячий рот острый привкус текилы, ударную дозу адреналина и собственный влажный язык. Он ждал, что его оттолкнут, правда. Он готовился только выиграть им пару секунд и драпать отсюда поскорее, потому что — окей, нормальные люди не сосутся с пьяными парнями с чулком на голове в отделении банка. Парень в первое мгновение, кажется, и правда собирался его оттолкнуть — упёрся руками в плечи, весь подался назад. А потом вдруг ловко скользнул ладонями по шее, — Яр едва не застонал, — по щекам и стянул с него «маску» одним движением. Ярик отстранился и замер перепуганным птенцом. Перед внутренним взглядом пролетели автозак, зал суда, решётки на дверях в тюрьме, оброненное мыло... Парень вдруг притянул его поближе, словно скользнув губами по виску. — Назови мне одну причину, по которой я должен тебе помочь, — прошипел он, в противовес словам и тону бережно пробежавшись пальцами по яровой спине. Ярик беспомощно пожал плечами, глядя ему в глаза и слезливо моргая. Сам бы он себе помогать точно не стал. — Мы никакие грабители, а просто кучка перепивших придурков? — шёпотом предположил он. Чужой взгляд немного смягчился, и Яр, ощутив тот самый прилив отчаянной смелости, что и пару минут назад, добавил: — А если меня посадят, я не смогу позвать тебя на свидание. А я очень хочу. Парень смерил его таким взглядом, что у Яра по коже пробежались сладкие мурашки. Чужие губы вдруг очень ощутимо и очень чувствительно коснулись его уха. — Саша. Яр слабо выдохнул куда-то ему в челюсть: — Ярик. Саша кивнул и поддел пальцем его подбородок, вынуждая поднять голову. И уверенно впился губами в яровы губы, заставляя его охнуть от неожиданности и от сашиного бешеного напора. Чужой язык скользнул ему в рот, невыносимо горячо трогая его собственный, скользя по неровному ряду зубов; чужие пальцы жестко стиснули его затылок, фиксируя. Ярик тихонько застонал ему в рот, чувствуя, как мир снова уплывает, рассыпаясь светомузыкой. Саша оторвался от него так же неожиданно, как и начал, и с лёгкой улыбкой, словно так и надо, отсалютовал охеревшим ребятам позади Яра. — Спасибо, ребят, пиздец романтично. Яр нихрена не понял, но на всякий случай капельку нервно улыбнулся тоже. А Саша всем своим видом излучал покой и дружелюбие, успокаивая людей вокруг одной спокойной уверенной улыбкой. — Ты что, их знаешь, Сань? — недовольно спросил высоченный мужик в соседнем окошке. Саша ласково растрепал его волосы ладонью, и Яр едва удержал совершенно несолидное кошачье мурлыканье. Пальцы в волосах ощущались нежными, почти невесомыми, мягкими. — Конечно, — фыркнул он, продолжая поглаживать Ярика по голове. — Это мой парень... давно хотел вас познакомить как раз... а эта кучка фриковатых ребят его друзья. Экстремальную романтику решили устроить, как видишь. Ярик ощутил как ярко краснеет, спрятав горящее лицо в изгибе сашиной шеи. Высокий мужик недоверчиво хмыкнул, что-то пробормотал неразборчиво себе под нос, но промолчал. Сашин шёпот вдруг снова обжег ухо: — Ты мне должен как минимум кофе с десертом, — весело фыркнули ему на ухо, — и десяток таких же поцелуев. И добавил чуть громче, насмешливо и ужасно ласково: — Похититель поцелуев, блин. Высокий мужик издал фальшиво умиленное «оуу», Аня с Дашей наперебой громко умилялись, а Ярик вдруг ощутил себя совершенно бессовестно влюблённым. Слава богу, хоть чулок успел снять, прежде, чем влюбляться. А то было бы совсем неловко.