Прежде, чем ты попросишь

«Кто-то помнит нас вместе, ради такого кадра ничего, ничего, ничего не жаль…» Вера Полозкова

Стук в дверь был для Брайана неожиданным — кого так некстати принесло? Вроде бы намечался спокойный вечер в компании документов, которые Тед вручил на подпись. Их же как минимум прочесть надо! Но для Дебби Новотны не существует никаких преград, в чем Брайану не раз доводилось убеждаться. Несмотря на коробку в руках, она явно пришла не для того, чтобы угостить выпечкой — нужно слишком плохо знать Дебби, чтобы поверить в это.  — Брусочки свежие, а косяк у тебя, думаю, найдется. И лучше два! — Мать лучшего друга, не дожидаясь приглашения, расположилась на диване.  — Жаль, Джета нет, — нейтрально отозвался на оригинальное приветствие Брайан. — Втроем веселее.  — Я потому и пришла: он заходил в кафе за мясным рулетом и булочками, сказал, что идет к другу. Смена как раз заканчивалась, да и я давно собиралась тебя проведать, так что… Звук пришедшего SMS позволил Брайану ответить не Дебби, а Синтии, сообщившей, что потенциальный клиент перенес завтрашнюю встречу на следующую неделю.  — …Сейчас ты мне ответишь, как давно снова трахаешься с Солнышком! — Дебби не обратила никакого внимания на манипуляции с телефоном. — И как скоро Джастин поймет, что является не романтически-детективным приключением, а грязным и позорным секретом человека, погрязшего во лжи!  — Я не знаю, что он наговорил… — Перед глазами Брайана невольно промелькнули картины последних пары недель. Пизденыш, нагло раскинувшийся на ветхом покрывале придорожного мотеля… Открывающий дверь в невинно-белом пушистом халате, так резко контрастирующим с его блядской улыбкой… Выныривающий из пенной ванны со смешной шапкой на голове только для того, чтобы схватить за новый галстук. Его Джастин… Все равно и всегда — только его! С момента, как увидел в баре, Брайан знал — чувствовал каждым нервом, — что ничего уже не будет так, как прежде. В хорошем или плохом смысле, но Тейлор в очередной раз перевернет его шаткий, слабо устоявшийся мир. И все опять станет слишком сложно. Оно и стало — но никому об этом знать не обязательно!  — Да ему и говорить не надо! — снова бросилась в бой Дебби. — Достаточно просто посмотреть на сияющую улыбку: у Джастина внутри снова солнце поселилось, и нетрудно понять, что причиной можешь быть только ты! Как он стал занят: то со студентами работы больше, то прогуляться захотелось, то у Дафны три дня переставлял мебель и еще три — иллюстрировал ее проект по работе. Да если бы я спросила, с чего это вдруг Солнышко решил заделаться натуралом, натолкнулась бы на счастливую непонимающую улыбку! Дебби замолчала, видимо, ожидая, что он что-то ответит. Но Брайан, даже понимая, что хотя бы подобия диалога не избежать, не спешил. Во всяком случае, это не обязательно должно быть сейчас — наверняка не высказано и трети того, что по его душу приготовлено. И вряд ли наберется хотя бы десятая часть того, чего и сам не знал. Потому что каждый запретный раз, целуя Джастина, прекрасно понимал, что рано или поздно всплывет имя Джета. А целуя Джета, знал, что где-то в глубине сознания все равно свое место не покинул Джастин…  — Брайан, ты всегда был честен. Как я говорила и буду говорить: на свой собственный и несколько странный манер, не каждому понятный. И если ответишь, что то, что происходит, кажется тебе нормальным и правильным — уйду. Потому что дальше сотрясать воздух будет совершенно бесполезно.  — А ты считаешь, что от сотрясания воздуха в принципе может быть польза? — Брайан, не глядя на Дебби, налил виски в два бокала, долил в один колу и поставил на столик.  — Нет. А еще я не забыла, что четырнадцатая глава пособия для суперматери не велит бить лежачего засранца, чтобы нимба не лишиться. Но если этот засранец лежит во время угрозы глобальной катастрофы, являясь при этом ее причиной, мой долг — дать хорошего пинка! Чтобы встал и начал действовать. Сделав глоток и слегка поморщившись, Дебби продолжила:  — Рано или поздно Джастин поймет, что ты не собираешься ничего менять — если, конечно, так оно и есть — и уедет. Это сейчас он, возможно, чувствует вину за прошлое и заново приучает тебя к себе. А потом виноват будешь уже ты. Не знаю, из-за чего у вас раньше не заладилось, но теперь, по крайней мере, все будет понятно: у тебя отношения с другим. Ты выбрал не Джастина.  — Я этого не говорил.  — Забавно, но повторюсь: да здесь и говорить не надо. Джет живет в твоей квартире, спит в твоей постели, я вижу, как загораются его глаза каждый раз, как произносят твое имя. Точно как у Солнышка! И он собирается в Париж. Чья это, кстати, идея?  — Его. Я предлагал Испанию, но Джет переубедил. — Брайан тоже уделил внимание своему напитку, гадая, как скоро понадобится новая порция.  — И что ты будешь делать, если он на фоне Эйфелевой башни опустится перед тобой на одно колено и сделает предложение? Откажешь и опозоришь на глазах у толпы? Или дашь порадоваться полчасика, а потом вернешь кольцо и заберешь счастье? С какого берега Сены труп потом вылавливать?  — Сомневаюсь, что поедем в отпуск, — коротко бросил Брайан, решив, что «Джим Бим» нужен прямо сейчас.  — Можно подумать, на Аллигейни нет мостов!  — Деб, с чего ты вообще решила, что Джета интересуют подобные глупости?! — Брайан пообещал себе не взрываться, но уже не был уверен, что получится. — Да и однополые браки все еще не разрешены — как мне помнится, и ты пока Новотны, а не Хорват!  — Что-то тебя в свое время незаконность свадьбы не останавливала. И до признания вас имеющими те же права, что и натуралы, остались год-два, не больше — ситуация меняется. И почему бы Джету этого не сделать? Показать серьезность своих чувств и желание всю жизнь быть вместе с любимым — не глупость. Брайан, это для любого человека нормально! Даже для тебя… Брайан вздрогнул не столько от эмоциональной тирады Дебби, сколько от резко изменившейся интонации — последние три слова она произнесла мягче и тише.  — Я ничего ему не обещал, — слова вырвались едва ли не сами собой, причем настолько быстро, что Брайан удивился собственной реакции.  — Ты и Джастину не обещал… До помолвки. Но… Брайан прекрасно понял, что Дебби взялась за бокал только чтобы не продолжать тему. Но оттого, на что она перевела беседу, легче не стало.  — Брайан, Эммет видел Джета выходящим из ювелирного магазина.  — И что? Он мог выбирать кому-то подарок. Даже если и мне — почему обязательно сразу кольцо? Может, Джет в честь соревнований хочет порадовать — не знаю, браслетом, цепочкой, ручкой… Когда он получил сертификат тренера, я подарил часы…  — Брайан, можешь думать что хочешь и убеждать себя в чем угодно. Мне бы, блядь, понять, что они в тебе нашли такого?! Что все находят — так, что не вырваться… Себе на горе!  — Ну, Майкл же вырвался, — Брайан постарался вложить в короткую реплику весь сарказм, на который был способен. Если любимая тема отвлечет Дебби хоть на пять минут…  — Это мы с Беном его вырвали. С кровью и слезами!  — Надеюсь, не считаешь, что моими? Брайан возобновил разговор после недолго молчания:  — А ты ведь так и не приняла Джета в семью, в которую так любишь играть. Как Маркус, Ханикатта, Шмидта и даже его бойфренда. Всегда было интересно, почему его на расстоянии держишь? Джет, конечно, не замечает, но…  — Да потому что всегда знала, чем все может закончиться, когда речь идет о тебе и не Джастине! Джет не самый открытый и компанейский человек, и мне бы не хотелось, чтобы кроме любви он потерял еще и близких людей! Брайан, поймав устремленный на бокал взгляд Дебби, налил ей еще, прежде чем ответить:  — Совсем не обязательно…  — Да? Ты как себе это представляешь? Что приходишь в обнимку с Солнышком, весело кивая: «Привет, Джет, как дела?» В своем присутствии я такого кошмара не допущу! Это как отрубать собаке хвост по кусочку — не знала, что твои садистские наклонности простираются столь далеко! Дебби грохнула бокалом несколько сильнее, чем требовалось бы, а Брайан, чтобы не реагировать, протянул сигарету — точнее, то, что таковой можно было назвать весьма условно. А когда Дебби затянулась, закашлявшись, усмехнулся:  — Что, кроме трех Хулио был кто-то еще?  — Запомнил, зараза… — в улыбке Дебби промелькнула грусть, явно не имевшая отношения к приключениям времен молодости. — Придется вызвать такси и постараться, чтобы Джастин не увидел меня пьяной и обдолбанной! Все ты виноват!  — А что скажет почти-что-муж? Совсем не волнует?  — Карл уехал к сестре до послезавтра. А вот Солнышко наверняка дома — ты же здесь. Господи, Брайан! Я смотрю на счастливого Джастина, сегодня видела не менее сияющего Джета… Почему ты себе все портишь?! Если не сделаешь что-то, Солнышко уедет!  — Он и приезжать не должен был — причем здесь я? Сидел бы себе в Нью-Йорке и…  — Я всегда знала, что он вернется. Или ты туда поедешь. Но если снова отпустишь Джастина, всю жизнь проживешь на краю счастья — или в его подобии. Ситуация патовая, и кому-то в любом случае придется плохо. Но если сделаешь неправильный выбор, страдать будете втроем, потому что рано или поздно Джет поймет, что это не любовь. Симпатия, тепло, общение, интерес, поддержка, понимание, общность — все правильно, но… То, что у вас с Солнышком… Брайан не сразу понял, что сжал руку в кулак, но, сообразив, понадеялся, что Дебби, продолжившая говорить, не заметила.  — Отпустив Джета, дашь ему шанс на настоящие чувства. Когда-нибудь — к сожалению, очень нескоро — он сможет переболеть и встретить человека, который к нему будет относиться так же, как Джет сейчас — к тебе. Или нет… Но в любом случае это должна быть только его история, а не ваша. Да, опять лезу не в свое дело, и не собираюсь извиняться. Но тебе придется что-то решать, и как можно скорее.  — Деб, я разберусь. В конце концов, это все-таки моя жизнь.  — Так не заставляй людей, которые тебя любят, смотреть, как ты ее гробишь!  — И как давно ты начала говорить о себе во множественном числе? После третьего бокала?  — Не смешно, Брайан! — Дебби, вытащив из кармана телефон, продиктовала оператору адрес и через пять минут ушла, слишком громко хлопнув тяжелой дверью и оставляя гнетущую, тяжелую тишину. У нее давно уже были имена. Désir. Deseo. Джет. Джастин…