Трое в лодке, не считая вороны

Юля привыкла к тому, что её проблемы никто кроме неё самой не решит. Нет, к тому, что она попросит помощи в выборе платьица или попросит, чтобы ей прикрутили полку, это не относится. Речь о глобальном пиздеце, который она упорно продолжает притягивать словно магнит, и с которым она вынуждена бороться в одиночестве (единственный раз, когда Олег полез её спасать не в счёт). Так что да, о том, что у неё серьёзные проблемы, она никому не сообщает. Продолжает вести себя как ни в чем не бывало, упражняясь в сарказме с погруженным в какой-то супер-задроченный ботанский проект Серым и вытаскивая его хоть изредка на свет божий, да слушая истории от Волче, который умудрился влиться в байкерско-рокерскую тусовку как родной и обрабатывая его трофейные ссадины. Она маскирует синяки под глазами консилером, врёт, что её потеря веса связана с какой-то новомодной диетой, и продолжает широко улыбаться и звонко смеяться с лёгким истерическим надрывом. Взрослая же девочка, сама справится. Она практически не спит, по ночам строя схемы вызволения собственной шкуры из западни, по крупицам собирая материалы, - да компромат это, называй уже вещи своими именами,- на сильных её, юлиного, нынешнего мира, и пытается бороться. Пока получается пиздец. На кровати вокруг нее разбросаны исписанные листы. Она обессиленно подтягивает колени к груди и утыкается в них лбом. Хочется выть и сдаться. Дверь в её комнату открывается с ноги, - у Юли нет сил на испуг, есть только мимолётная злость на её соседку, опять забывшую запереть дверь перед уходом, и есть крупицы физического ресурса на слежение из под чёлки за вошедшим,- и словно спустившийся с небес ангел отмщения в её комнату ступает Серёжа. Крайне злой растрёпанный Серёжа с ноутбуком подмышкой. Юле бы напрячься, но то, что Разумовский пришёл к ней в их family-луке,- о, она смогла убедить обоих, что им троим жизненно необходимы парные/тройственные шмотки и даже откопала максимально всратые футболки,- неожиданно успокаивает. - Мы ждём Олега!- довольно резко бросил он, маршируя через всю комнату. Бережно поставив ноутбук на стол и довольно бесцеремонно сцапав с края стола её ежедневник , он сел на жалобно скрипнувший стул и начал его листать. Юле бы возмутиться, но у неё не хватает на это сил, и она лишь смотрит на нервно дергающего ногой Серёжу. Минуты текут невыносимо медленно, и, когда наконец в дверях объявляется Олег с вином и мороженым (а главное тоже во всратой футболке), Юле хочется плакать. Что она и делает, пугая парней до усрачки. При них она ещё ни разу не плакала, даже когда они смотрели драмы, мелодрамы и документалки про оленят и зебр. Бросив всё, они садятся к ней на кровать прямо на исписанные листы и с двух сторон сжимают её в объятиях. Синие глаза в панике и растерянности глядят в решительные, но абсолютно так же растерянные карие поверх макушки с отросшими русыми корнями. С этим надо что-то делать, и их принцесску надо спасать. Вместе, они справятся. Придя к молчаливому соглашению, друзья сосредоточились на захлёбывающейся слезами и соплями Юле. Серёжа мягко гладил напряжённую спину, шепча всякие глупости, а Олег лишь крепче обнимал, уткнувшись лбом в её макушку. Юля что-то пробурчала в колени, спустя долгие минуты чуть успокоившись. - Чего?- растерянно прервал свои разглагольствования на тему закапывания врагов в ближайшем лесопарке Серёжа и наклонился ближе. Его лоб врезался в лоб поднявшего голову Олега с глухим звуком. - Я сейчас страшная, - чуть громче отзывается Юля, икая. Лица от колен она, впрочем, не подняла. - Можно подумать, обычно это не...Ай!- смачный подзатыльник прерывает нефильтрованный поток разума. Под укоризненным взглядом карих глаз Серый быстро меняет тактику поведения.- Юленька, солнышко, мы не можем тебе помочь, если ты не говоришь с нами. - А мы очень хотим тебе помочь, - поддерживает Олег. - Ты теперь не одна. - Три головы, одна из которых гениальная моя, намного лучше чем одна бедовая твоя! - слишком жизнерадостно поддакивает Серый. Олегу хочется язвить о том, что голова Серёжи вообще-то пиздец какая бедовая, но он ограничивается лишь очередным подзатыльником. - Да за что блять?! - За правду, - шмыгает красным носом Юля, наконец посмотрев на ребят.- Олежа прекрати бить Серёню. Он нам ещё пригодится когда-нибудь. - Змеюка!- с через чур преувеличенной обидой тянет Разумовский, изображая из себя оскорбленную невинность. Естественно, он вскочил с кровати, чтобы карающая длань Волкова его не достигнула. - Ага, сказал змей-Сергей!- парировала Юля, положив голову на плечо обнимающего её Олега. - А ты ..., - драматичная пауза слишком затянулась, и он, нехотя, признал,- Бля, не могу придумать рифму! - Юля- красотуля!- примирительно фыркает Олег, подавая вытащенные из кармана треников бумажные салфетки подруге и не обращая внимания на громкие высмаркивания. Не в плечо и на том спасибо. - А вообще, у нас мороженое растаяло. Но с вином всё хорошо. - Тоже мне стратег, блин! - бурчит Серёжа, но послушно разворачивается и преувеличенно громко гремит на полке в поисках штопора, ложек и кружек. - И чем тебе вариант успокоительных пива и чипсов не угодил?! - Ты бы ещё водку с селёдкой предложил, дурень!- фыркает Олег, наблюдая за попытками Серого открыть вино, не раскрошив в процессе пробку. Чувствуя под боком идущий от Олега жар и слушая бубнеж Серёжи, Юля отчётливо понимает, что с этими двумя она и в огонь, и в воду. Потому что вместе они справятся абсолютно со всем.