Верлинская журналистика

Редакцию газеты «Гутен Таг Верлина» рано утром огласил странный стон. Как будто кто-то наступил пьяному коту на хвост, а потом ещё уронил несчастному животному на морду утюг. Секретарша главреда, пришедшая на работу раньше всех, решила проверить свою догадку на счёт изуверов и животного. В редакции котов не было, но были весельчаки, которые могли и кошку притащить и утюг. «Наверное это Зольф и Ванесса» — подумала девушка, идя по коридору к источнику звука. Догадка оказалась правдивой, комната, где обычно заседала головная боль редакции, была не пустой. В ней находилось ровно два человека. Мужчина бандитской внешности с густыми смоляными кудрями и щетиной, чёрными подглазинами, напротив него сидела блондинка с большими карими глазами в чёрной тройке. От этой компании разило перегаром, да и в комнате царил бардак, на столе рядами стояли бутылки и валялись бумажки. — Что здесь происходит? — вскричала секретарша, метая гром и молнии. — Статью пишем! — нагло ответил Зольф, хлопая мутными голубыми глазками. — И давно? — спросила секретарша, злобно рассматривая дуэт журналистов. — Со вчерашнего вечера, — улыбнулась Ванесса, прикладываясь к бутылке минеральной воды. — И много написали? — спросила секретарша, покидая позиции, отходя к двери. — Достаточно, — сделав сложную мину, дыхнув перегаром в сторону девушки, произнёс Зольф. У секретарши заслезились глаза, поэтому она покинула комнату. Жаловаться на журналистов было бессмысленно: главред потакал дуэту, благодаря статьям которого газета обзавелась, какой-никакой популярностью. — А ведь мы ничего не написали! — заметила Ванесса, отодвигая бутылки и ставя на их место печатную машинку. — Зато как хорошо начинали! Четыре пива, полтора портвейна и коньячок! — откликнулся Зольф, мечтательно смотря на портрет молодого императора. — Сегодня сдаваться, давай халтурку забацаем! А то если просватаемся ни гонораров, ни коньячка, — строго прошипела Ванесса: — Давай так, если прокатит - я проставляюсь, только начнём прямо сейчас. — Давай! А то и взаправду гер Харт заругает и плакали наши денежки, — заметил Зольц и начал: — Средняя длина мужского полового органа на просторах Верлинской империи… — Это ты к чему? — перебила его Ванесса. — Ну как к чему? Ты сказала "халтура", значит будем удивлять, — оскалился Зольф и встав в позу проговорил: — Вот представь себе патриотичная статья про демографическую ситуацию в стране! Отлично будет смотреться среди сухих новостей о войне в Лузитании, нашим людям нужно разнообразие, анекдоты в конце концов! — Ну за анекдоты отвечаем не мы, а с патриотизмом советую повременить и с демографией тоже, давай вспомнить о чём вчера хотели писать, — рассудительно сказала Ванесса. — Мы хотели писать про пиво, в итоге увлеклись и перепились, как в песне, — оскалился Зольф, почесав чёрную от щетины щёку. — Ну пиво и демография не наш профиль, вот если бы нас на завод пригласили или какое-нибудь предприятие открылось! Ну или хотя бы что-нибудь интересное! Про войну нам писать запретили, после того как ты сравнил императора с Райнхардом Синим, ну а за скандалы нам уже настучали, — опять рассудительно заметила Ванесса. — Ты всегда с похмелья такая скучная! Вот смотри, что ты вчера написала по пьяной лавочке: «Внутренняя политика Верлинских императоров медленно превращается из тирании спаренной с деспотией в жёсткий тоталитаризм с примесью интернационализма и братания с неясно кем!» — расхохотался Зольф. Ванесса тут же покраснев бросилась к ночным записям. Через минуту в воздухе висел запах гари. — Посодют тебя! Особенно за такие эпитеты в сторону власти, — усмехнулся Зольф и добавил: — Слава Янешу, у тебя на меня ещё больше компромата. Да и мы журналисты, а не крысы, ах как бы я хотел быть крысой! Ну или хотя бы сексотом! — Не дорос ещё до сотрудничества с спецслужбами, у тебя на лице написано, что ты бандит, — усмехнулась Ванесса и ткнув пальцем в потолок, заметила: — А давай глянем в темник! Нам их что, зря власти спускают каждую неделю? Авось и денег больше дадут! — Эва, мы честные журналисты! — насупился Зольф и расхохотавшись прохрипел: — Слова "журнализм" и "честность" не совместимы! Давай без этой ереси! Я сам придумаю. — Ну давай включай идейную свою голову! — усмехнулась Ванесса. — Ну идей не так много, так как законы в стране строгие, — хрипнул Зольф: — Про императора и власть слова плохого сказать нельзя, про армию тоже, промышленность вообще ругать нельзя, я уж молчу про политику. — Нам это никогда не мешало, давай идеи! — прикрикнула Ванесса, стукая по печатной машинке, так что пепельница с догоревшим компроматом подпрыгнула. — Ну во-первых можно написать какой прекрасный у нас император! Во-вторых можно вылизать интимные места генералу полковнику Люцию Кардамону и его спецслужбам. Так же можно намалевать прогноз на светлое будущее, и вообще оттянутся по полной! — рассмеялся Зольф и начал диктовать: — Нынешнее положение дел в стране заставляет любого нормального гражданина схватится за голову и возопить: «Где я живу?» — Оппозиционкой пахнет, — буркнула Ванесса, аккуратно стукая по клавишам. — Не дрейфь! — усмехнулся Зольф и отпив из бутылки минералки продолжил: — Прогресс сделал Верлину из континентальной империи с аграрной экономикой, мировую сверхдержаву с лучшим автопромом, передовой медициной и технологиями! — Восхвалением Каспера Эспера пахнет, нас за это съедят! — вновь откомментировала Ванесса, но как ни странно продолжила печатать, она доверяла другу. — Всё благодаря стараниям нашего народа! — оскалился Зольф: — Вопреки кровавому режиму Каспера Эспера, наша страна заняла крепкие позиции на политической арене! А его Величество император Франц Иосиф фон Меретихкёрбис готовится упрочнить их с помощью святого дела всея Верлины: Войны! Освободительной разумеется. Гражданин Верлины с гордостью ответит на свой же вопрос: Я живу в Эделтихаусрайхе, могучей державе, чья социальная политика дала моим детям возможность получить образование и пройти армию! Так же Верлинский гражданин рад, что в нашей стране прекратилось разобщение народов, Верлинец, хоть и часть титулярной нации, но осознаёт, что Нарак, Даген, Моканец, Гопландец, Лузитанец, Цинриец или Вогемец — его родные братья. Благодаря национальной реформе его Величества наша страна прекратит быть националистично настроенной, а взяв на вооружение интернационализм обратится в монолит! Верлинец, как старший брат возьмёт этносы, племена и народы под свою опеку и поведёт в светлое будущее! — Гладко стелишь! Не статья, а агитка, — усмехнулась Ванесса, чьи пальцы мелькали, как молнии. — Одним словом халтура! — заржал Зольф и добавил: — А вот сейчас моё любимое: Нормальный гражданин читая газеты соседних стран, задастся ещё таким вопросом: «Откуда столько ненависти к Верлине у этих государств? Отчего Руан рвётся в Пятиградие, а Букунцы на Питеровы острова?» Ответ нам дал замечательный генерал-полковник и советник его Величества Люций Ольгерд фон Кардамон. «Кругом враги! Плотным кольцом они окружили нашу родину! Верлина невинная дева, Верлинцы встаньте на её защиту!» И он абсолютно прав. Желая завладеть нашими полями и лесами проклятые демократы и империалисты готовы на всё! Наши вчерашние друзья стали врагами по их указке! Аннексия Цинтры только начало! Идущая война в Лузитании, это всё проект Руанцев и Букунцев! — Тебе не туда несёт, войну начали мы, — перебила, заигравшегося в конспирологию Зольфа, Ванесса. Мужчина закашлялся и прохрипел: — Тогда пиши, что они купили их правительство и настроили против нас. — Так то лучше, — улыбнулась Ванесса и весело добавила: — Хорошая статья и обо всём, и не о чём! Халтурка одним словам, но патриотам понравится! — Добавь ещё про силу нашего оружия! Про то какой дядя самодержца Оскар молодец, вставь рекламу министерства сухопутных войск во главе с Иоганном фон Лаутом и слава Богу, — расхохотался Зольф и направился из комнаты по коридору в ватерклозет. Там он привёл себя в порядок и побрился. Проглотив пару долек чеснока, чтобы отбить запах перегара дуэт журналистов сдал статью редактору. Тот пробежался глазами и просияв, сказал: — Нужно вам чаще напиваться! Не статья, а пушка! — Настучала всё-таки Несс, — буркнул Зольф, поправляя очки, которыми он ловко скрывал подглазины. Редактор проигнорировав эти слова, продолжил: — Его Величество, как раз под Корженевом! Страна на подъёме! Нация нуждается в честных журналистах! По лицам Ванессы и Зольфа пробежали лёгкие усмешки. — Да, мы как раз такие, — пролепетала Ванессса, преданно смотря в рот редактору. — Повезло мне! Многие редакции сейчас на пацифизм и оппозиционку потянуло — сядут придурки! Или того хуже на фронт пошлют всей «Гуд Хир», — злорадно проскрежетал редактор, сияя. Дуэт, хотя и был без башенным и весёлым, но как только началась война инстинкт самосохранения включился у обоих. Ни Ванессе, ни Зольфу не хотелось возвращаться туда, где провели год юности девяносто процентов Верлинцев: в армию. — Да и нам повезло, мы же патриоты! — надув грудь, заметил Зольф. Покидая стены кабинета редактора, оба журналиста едва сдерживали улыбки. Но вернувшись в кабинет заржали со всей дури. Ситуация была смешная. — Ты патриот, хахаха! Это ты то? Хха! Напомнить, как ты Каспера Эспера кастерил ещё до того, как ахаха, Франц разрешил? Хаха! — заливалась Ванесса, падая в кресло. — На себя посмотри, хихи! Кто на марш пацифистов, хихи, при маразматике Каспере бегал, хихи! — ржал Зольф. Насмеявшись, они посерьёзнели. — А ведь мы представители древнейшей профессии, — грустно улыбнулась Ванесса. — Как и политики, — всхлипнул Зольф, похмелье прошло. Пришло лёгкое чувство стыда. Не пропитые остатки совести терзали души дуэта. *** Газета «Гутен Таг Верлина» вскоре получила государственное спонсирование. Зольф Люге и Ванесса Вербен продолжили карьеру журналистов. В семьсот семьдесят седьмом году были представлены к наградам «Журналист года» и «Верлинский патриот».