Бар, забытый телефон и немного вирта

Том устало закатил глаза. — Вот ведь заняться тебе нечем — рейтинги составлять. Очень в стиле его друга — Роджера Грина. Вот сейчас он предложил выбрать среди гостей их любимого гей-бара «самый неэротичный экземпляр», а потом, когда Том это сделает, на спор попросит с ним переспать. — Не ломайся, Найт, я же не трахаться с ним предлагаю, — словно прочитал его мысли Роджер. — Ну да… — хмыкнул Том. С самым горячим парнем определились быстро: бармен. Чёрная рубашка, длинные каштановые волосы, острый нос и божественно длинные пальцы. Каждый раз, когда Роджер и Том приходили в этот бар, они оба не сводили с него взгляда и даже пару раз пытались подкатить. По отдельности и вместе. Если бы бармен любил голубоглазых блондинов, он мог бы выбрать Роджера, а если кареглазых брюнетов — Тома. Но неприступный Фэй, настоящее имя которого никто не знал, отшивал всех. Том небрежно осмотрел посетителей. Мужчины как мужчины. Кто-то более симпатичный, кто-то менее, но в целом глаз не останавливался ни на ком. Если только… У бара, в самом дальнем углу, сидел светловолосый парень, которого Том видел тут уже не в первый раз. Сначала даже хотел подойти и познакомиться — речь приготовил! Нелепую, как обычно: первые шаги Тому не давались. Но незнакомец с равнодушным выражением лица смотрел перед собой или в телефон и, кажется, совсем не интересовался ничем, кроме своей маргариты. Том отвёл взгляд. — Просто хочу лишний раз убедиться, что мы мыслим одинаково, — словно подгоняя, добавил Грин. Мученически выдохнув, Том заставил себя оглядеться снова. Качок и тощий «бегун» за соседним столиком. Флиртуют, растягивают прелюдию и точно уйдут вместе. Том недовольно цокнул языком. У него-то не было свиданий уже года полтора, но кому они нужны, правда? Он отлично живёт с собой и вообще. Кто там дальше? Мужчина в возрасте. Тому понравился его зелёный пиджак и чёрные брюки. Найту не шёл строгий стиль, поэтому он всегда с завистью смотрел на тех, кто может позволить себе такую одежду, не выглядя при этом глупо. Пропустив остальных, взгляд невольно скользнул к уткнувшейся в телефон русой макушке. — Парень в коричневом кардигане, — Том указал подбородком на барную стойку, к своему незнакомцу. Конечно, не потому, что Тому он кажется неподходящей целью для влечения. Найт просто знал, что Роджер тоже обратил на него внимание. Начинающий модельер не мог пройти мимо вельвета, который он почему-то не выносил, а незнакомец надел к своему кардигану именно его. — Я его тоже приметил, — подтвердил Роджер. — Боже, ну и выбор! Мелкая клетка и фиолетовый вельвет. У меня глаз дёргается! — он всплеснул руками, а Том опустил взгляд. Ему было плевать, как выглядит незнакомец, но не плевать, что к нему тянет. Чёрт знает почему — тянет и всё. Когда Том смотрел в его сторону, сердце гаденько ёкало, как будто на самом-то деле они знакомы, но давно не общаются и не желают больше никогда встречаться. А на одежду Том, далёкий от моды сисадмин, обратил внимание только из-за Роджера. — И зовут его как-нибудь банально. Какой-нибудь Патрик или Джо, — прыснул Грин. Найт безучастно кивнул, сделал глоток своего Беллини и тоскливо посмотрел в стакан. Надо было брать что-то поградуснее. И не брать с собой Роджера, а то все думают, что они парочка, и к Тому никто не подходит. Правда, и сам он не спешит с кем-то знакомиться. Потому что не с кем. Не с вельветовым же принцем ему беседовать — он явно не заинтересован. Разговор сместился на универсальную тему — работу. Роджер воодушевлённо рассказывал про гения, в помощники к которому он устроился, Том радовался, что пользователи его конторы не такие бестолковые, какие были на прошлом месте работы; и полчаса спустя они решили разойтись. Роджер пошутил, что можно найти к ним кого-нибудь третьего, чтобы не проводить вечер в одиночестве, Том громко проигнорировал это предложение (не хотел признаваться, что он адский собственник и против этих бестолковых стереотипов о геях, готовых трахаться со всеми подряд) и пошёл в туалет привести себя в более презентабельный вид. А вдруг ему повезёт с таксистом? Раз уж не повезло с местными. Тому нравился этот бар. Не только за музыку, вкусные коктейли, атмосферу и прекрасного, пускай и недоступного Фэя, но и за, как ни странно, туалет, в котором всегда было чисто. Лучше всего заведение отражает состояние кухни и уборной. К первой у Тома доступа не было, но ему вполне хватало мужской комнаты, которая неожиданно добавила вечеру красок. На чёрно-белом мраморе рядом с раковиной лежал телефон. Том огляделся, нагнулся, чтобы проверить кабинки, но, похоже, хозяин уже ушёл. Аккуратно взяв телефон двумя пальцами, Том нажал на кнопку блокировки. Замочек сверху был открыт — значит, телефон обычно заблокирован, но рядом с хозяином срабатывает быстрая разблокировка. Том выскочил из туалета, ища кого-нибудь, кто выглядел бы обеспокоенным потерей драгоценного девайса. Но все были заняты своими делами и даже не отреагировали на появление Тома. Может, телефон оставили специально? Какой-нибудь извращенец через фронтальную камеру уже наблюдает за Томом и готовится к шоу, которое начнётся, когда он, открыв галерею, обнаружит кучу фотографию чужих причиндалов и, смутившись, отбросит телефон. Или не отбросит, а решит воспользоваться бесплатно привалившим порно. Стоит, пожалуй, отдать потерю на бар — пускай они с этим разбираются. Но любопытство не позволило Тому избавиться от находки. Хотелось провести своё собственное расследование, найти хозяина и торжественно вручить ему телефон. А если не получится, тогда и отдаст администрации бара. Том вернулся за столик, за которым сидел с Роджером. Тот уже ушёл. Он жил недалеко и добирался от бара до дома пешком, в отличие от Найта, ждавшего такси. Том снял блокировку — пока это было возможно — и с опаской открыл галерею. Никаких членов или обнажёнки. Всё невинно. В основном — фотографии зданий, природы и серого кота с пушистым хвостом. И ни одного снимка с лицом, ни одного селфи, которое раскрыло бы личность хозяина. Влезать в личное пространство другого человека неприлично, да и вообще Тома воспитывали не так, но загадка, усилив любопытство, велела посмотреть сообщения — надо же найти, кому возвращать телефон. Найт искал какую-нибудь подсказку, вроде «Мама» или «Брат», но наткнулся на множество сообщений от номеров, не бывших в списке контактов. Том открыл первое. «Отправил. Прости, что вчера так резко пропал, вырубилось электричество и заряда не хватило». И что это значит? Том открыл следующее сообщение от другого номера. «Мы обсудим сеттинг? Или я могу делать, как хочу, а ты подстроишься? Прости за глупые вопросы, для меня это впервые. Нервничаю…» Сеттинг? Кто-то должен под что-то подстраиваться? И что происходит впервые? Том в нервном возбуждении открыл ещё несколько сообщений. «Это было волшебно. Спасибо». «Ты получаешь свои деньги не зря. Можем повторить? В субботу в то же время». «Привет. Это Эмметт. Сменил номер. Мы же можем продолжить? Когда у тебя будет время?» И ни одного ответа. Том озадаченно потёр подбородок. Это не просто телефон какого-то незнакомца, а, похоже, средство заработка жиголо. Причём довольно популярного: иногда сообщений было по десятку в день. Найт прошелся по звонкам. Опять только номера без имён. Единственным подписанным контактом был некий «Остин». Сообщений с ним не нашлось. Том принялся за изучение приложений. Доставка, карты, программы для редактирования фотографий (пустые; или с подчищенной историей?), мессенджеры. На последних Том оживился. Если разгадка не там, то где? А может, это вообще не телефон, а бомба? Найт позволил себе лишь мгновение паники, потому что уже через секунду отрыл одно из приложений и промотав в начало, погрузился в переписку. «В четверг я свободен», — сообщал хозяин телефона. «Я готов в любое время. Час? Два? Сколько ты можешь мне уделить?» «Могу освободить для тебя весь вечер ;)» «*пискнул* Балуешь меня. Тогда до четверга. Выбери историю сам, я соглашусь на всё». «Ау?» «Не хочу ау». «Понял». Том нахмурился. Ау? Что за «ау»? Антенный усилитель? Артиллерийская установка? Арифметическое устройство? Кроме этих вариантов, Гугл предложил ещё один, показавшийся самым подходящим: альтернативная вселенная. Это какой-то необычный жиголо. Косплеер? Найт посмотрел ещё пару переписок. Во всех человек, называющий себя разными именами, обсуждал детали и назначал время. Час, два, целый вечер. Но что-то не складывалось. Не похоже, чтобы он куда-то ездил. Найт решил изучить остальные мессенджеры, но наткнулся на заметки и заглянул в них. «Скрипнула дверь. Марти испуганно оглянулся и сгорбился. Ничего удивительного, что Док догадался о его приходе, ведь накануне Макфлай так беспардонно допрашивал Эмметта о плутонии, что сомневаться не приходилось: КАКОЕ ЖЕ ЭТО ГОВНО, ГОСПОДИ. Тебе платят не за художественные описания, болван. Дубль два». — Оу… — вырвалось у Тома. Это не просто человек, продающий любовь — он продаёт музу, занимаясь с людьми виртуальным сексом. Разные персонажи, разные характеры и истории. Неизвестный, пожалуй, был довольно талантлив. А ещё — очарователен. Его обращения к самому себе покорили Тома мягко и незаметно. «Какой член мы нарисуем Мистеру… Какое там было имя? А насрать. Большой. Все любят большие члены». «Док казался удивительно безмятежным и привлекательным в своём обычном белом халате. Это всё свет — он делал Брауна особенно привлекательным. Можно ещё упомянуть, что Эмметт Браун был привлекательным. Я уже говорил о его привлекательности?..» «Короче, план такой: я напиваюсь и легко придумываю идею. Или нет. Похоже, что нет. Целая бутылка, между прочим. И никак. Почему вдруг так сложно? Да, я не люблю этот пейринг, но, как говорится, 20 dollars is 20 dollars». С каждой заметкой Том очаровывался всё сильнее и сильнее. А потом настало время для другого мессенджера, и симпатии на смену пришли возбуждение и удивление. Остин (не придумав ничего лучше, Том обозвал его так) был таким искренним и простым с собой и таким невероятно горячим и изобретательным с клиентами. «Чарли хитро сощурился и опустился на колени. Похоть в глазах Мартина вызывала дрожь. Пальцы легли на бёдра, Чарли посмотрел снизу вверх, словно спрашивая, чего именно хочет Мартин…» Этому отрывку предшествовал разогрев, тот самый сеттинг, в котором Мартин — начальник, а Чарли — его подчинённый, давно желавший совратить босса. Банально, заезжено, но «Чарли» отыгрывал от души. Телефон Тома завибрировал, заставив вздрогнуть. Приехало такси. Пришлось отвлечься. Он глянул на заряд своей находки — 43%. До дома доживёт, даже если оставить экран включённым. А оставить надо — чтобы найти хозяина, конечно же, а не то, что мы подумали. Изменив настройки, чтобы подсветка не гасла, Том вышел из бара и сел в такси. Всю дорогу он представлял, что за человек оставил телефон. Кто-то одинокий или в отношениях? Должно быть, его партнёр очень ревнует. Или Остину никто не нужен — у него целый табун поклонников. Может, он даже с кем-то спит в жизни. Или не смешивает? Он высокий или низкий? Блондин или брюнет? Гей, бисексуал, гетеро, притворяющийся геем, потому что это более прибыльно? Том с трудом уговорил себя сначала принять душ, продезинфицировать найденный телефон и только потом погрузиться в его изучение снова. Конечно, не так он планировал провести вечер, но любой вариант проигрывал на фоне этого. Минут двадцать Том безнаказанно шлялся по порнографическим перепискам. Он и сам был бы не прочь поучаствовать. Когда-то давно, ещё в школе, изучающий себя и свою ориентацию Том читал и писал рассказы средней развратности, участвовал в паре виртуальных оргий и даже получал от этого удовольствие, если вы понимаете, о чём речь. Но это было много минут самобичевания назад. Однажды за этим занятием его поймала мать, и Тому прилетело не только за выбор собеседников (а не собеседниц), но и за саму суть его занятия. Сейчас Найт содержал себя сам, покупал дорогую одежду и иногда необоснованно дорогие, но непременно качественные продукты, но подростковый страх перед тем, что его могут поймать за каким-то неприличным занятием, делал многие вещи — и виртуальный секс в том числе — недопустимыми. Как сказал бы Роджер: «Это как смешение стилей в одежде: с одной стороны манит своим безумием, а с другой — вызывает отторжение, потому в обществе таким увлекаться не принято». Сейчас Тому очень хотелось написать какую-нибудь пошлость и получить обратно что-нибудь непристойное. Телефон вдруг зазвонил. Неизвестный номер. Том машинально ответил. — Здравствуй… — томно начал собеседник. Том заинтригованно вскинул бровь. Клиент или хозяин? — У меня освободилось пятнадцать минут… Поиграем? Ага, значит, Остин занимается не только перепиской. Может, даже и тело своё продаёт, не ограничиваясь музой? — Эм… — помычал Том. Предложение на миллион, учитывая недавные мысли относительно одиночества, вирта и занятий на вечер. Только стоит ли портить Остину статистику своим неумением? Да и наверняка звонящий быстро его раскусит. — Сегодня мой мальчик играет недотрогу?.. Экспромт или заранее обговорённый сценарий? Том почти стал искать переписку со звонящим, но тот берёг их время и немедленно продолжил. — О, малыш Питер, сегодня твой Тони особенно по тебе соскучился… Перед глазами Тома замелькали кадры из Железного человека, он вспомнил Роберта Дауни-младшего, Тома (вот ведь удачное совпадение) Холланда и ужаснулся тому, что будет происходить, если он немедленно не положит трубку или не возмутится. Бедный Том Холланд, ему ведь всего тринадцать! (Нет, конечно, но почти.) Но так называемый Тони уже фантазировал на тему того, какие на вкус губы Питера, который ни за что не сравнится с простушкой Пеппер. Томас молчал. Иногда он пытался вмешаться, но любая его реплика лишь подогревала «Тони», который, похоже, не нуждался в диалоге, вполне удовлетворяясь монологом. Да и реплики Тома носили символический характер. Например, когда «Тони» описывал, как прижал Питера к стене, у Тома вырвалось негромкое «ох…», принятое собеседником за одобрение. Почему Том не сопротивлялся? Вопрос, в общем-то, философский. На фоне чтива, с которым его застал этот звонок, разговоры о том, какие у «малыша» Питера аппетитные «булки», оказались очень даже кстати. К тому же Том как бы и не причём: просто слушает, иногда смущённо ахает. А вся ответственность всё равно на Остине. Только вряд ли клиент останется доволен. Но он, похоже, остался. — Пора бежать, — тихо проговорил «Тони», когда они дошли до раздеваний. — Отлично поиграли. Спасибо, что дал мне вести — это было незабываемо, — и отключился. Задумчиво глядя на телефон, Том коротко посмеялся и покачал головой, нажимая блокировку. Приключений хотел? Держи! Правда, осталось ощущение, что над тобой надругались, пока ты пассивно наблюдал, но ты, будем честны, и не против. Том глянул на телефон снова. Осознание пришло замедленно. — Блин-блин-блин! — запричитал он. — Заблокировал! Он потыкал экран, тот подсветился, показывая закрытый замочек. — Ну и ладно. Что я там не видел. Всё видел. Даже, блин, поучаствовал. Том отложил телефон, вспоминая разговор с «Тони». По сюжету Старк приходит в гости к Питеру, чтобы отдать очередной высокотехнологичный костюм и признаться в не совсем родительских чувствах. Получившийся молчаливым Питер послушно принимает и признание, и домогательства, из чего Тони делает вывод, что его чувства взаимны. Описания собеседника были так себе. А может, если бы Том участвовал, стало бы веселее? Он представил, что мог бы ответить, но места для его участия просто не оставалось. То ли дело заметки Остина: каждое сообщение заканчивалось так, чтобы его можно было продолжить. Если клиент терялся, Остин всегда находил, как его подтолкнуть. Игра с таким собеседником явно приносит большое удовольствие. Интересно даже, сколько он берёт за беседы с собой. Снова раздался звонок с найденного телефона. Игривое настроение (именуемое возбуждением и сексуальной неудовлетворённостью) окончательно убедило Тома подыграть. — Привет? — вопросительно начал невидимый парень. Приятный мужской голос. Пожалуй, это работа не так уж и ужасна. И даже не приходится ни на кого смотреть и ни к кому прикасаться. Том смущённо кашлянул, готовясь не ударить в грязь лицом. — Здравствуй… — как можно более эротично ответил он, чувствуя, как щеки заливает краска. Вот ведь болван — зачем он притворяется тем, кем не является? Ему ведь за это даже не заплатят. — Вы нашли мой телефон, — сообщил собеседник, и Том плотно сжал губы. Ещё секунда, он бы ляпнул какую-нибудь чушь и точно сгорел бы со стыда. — Ох, вы хозяин! — воскликнул Найт через мгновение. — Да-да. Он был в туалете гей-бара. — Да уж, я мастер оставлять важные вещи в неважных местах. — Ммм… — помычал Том, флешбэками вспоминая разговор с «Тони», где он участвовал в беседе примерно так же. Грёбаный стыд. — Мне кто-нибудь писал? Том нервно хихикнул. — Вам звонили. — Ох… — настроение говорящего переключилось. Его раскрыли — теперь можно не особо осторожничать. — И как прошло? — До одури неловко, — признался Том. — Я думал его остановить, но как-то не вышло. К счастью, моё участие ему почти не требовалось. — О, это часто случается. Им не нужен диалог — нужны уши. Наверное, это был Тони? — А вы хорошо знаете своих клиентов, — хмыкнул Том, вспоминая того прекрасного Остина из заметок. Сердце смешно сжалось. — Как грубо. Это мои собеседники, иногда партнёры. А клиенты в борделе. У меня не бордель, а место для душ, нуждающихся в ласке. — Поэтично. — Не отвечайте больше, пожалуйста. И… Я даже не уточнил. Вы ведь вернёте мне телефон? Обещаю денежное вознаграждение. — Хотите, чтобы они томились в ожидании? — хмыкнул Том. Голос собеседника стал ниже. — Они это любят. Можно ли не любить? Разрядка ни что на фоне долгой, — пауза, — чувственной, — на выдохе, — прелюдии. Найт невольно сглотнул. А этот парень хорош. — И… много стоят ваши услуги? — поинтересовался Том, чувствуя себя школьницей на свидании с главным красавчиком школы. Найту не хватало только длинного блондинистого локона, чтобы накручивать его на палец. — В качестве благодарности за возвращённый телефон, — голос стал обычным, — могу провести короткий получасовой, если письмом, или пятнадцатиминутный, если звонком, сеанс. — За полчаса ничего толком не напишешь, — заметил Том. — Я напишу, — уверенно заявил незнакомец, и очарованность Тома снова скакнула под самую верхушку. Чертяка знает свою работу. — И могу даже тебя вписать, незнакомец, — резко-дерзко перешёл на «ты» он. — Том, — представился Найт. — А ты?.. — Буду тем, кого ты пожелаешь. Том шумно втянул носом воздух. «Тем, кого ты пожелаешь». Идеальная формулировка. — Я желаю обладателя этого баритона. — Кристофер, — назвался человек. Должно быть, соврал. — И как это обычно происходит? — Это вопрос клиента или просто любопытного? — Платить я за это точно не стану, — фыркнул Найт. У него были принципы. — О, кто-то слишком хорош? Открою тебе тайну, Том: большинство людей обращаются ко мне не из-за проблем с внешностью, самооценкой или деньгами. Они хороши собой, состоятельны, но одиноки. И чуточку бездарны. Им просто нужен тот, кто направит. — И это ты? — И это любой человек с подвешенным языком. Может, даже ты, — мягко проговорил Кристофер. — Когда можно прислать к тебе курьера? — перешёл к делу Кристофер. — Я думал отдать телефон лично, — слегка разочарованно проговорил Том. — Я не могу светить лицом, — спокойно ответили ему. — Стало жаль? В голове Том пронеслись десятки мыслей о тоске и ласке, невоспитанных парнях, его собственном педантизме, который никто не выносил, но Кристофер не дал ответить. — Конечно, будь я не таким аккуратным, мы могли бы где-нибудь поужинать. В качестве благодарности за то, что ты не сдал мой чудесный телефон в ломбард. Перекусили бы, а потом пошли гулять по ночному городу. Давно ли ты гулял с незнакомцем, а, Том? Было ли в твоей жизни хоть одно такое приключение, чтобы ты, отбросив предрассудки, сделал то, что даже сам от себя не ожидаешь? Мы прошлись бы вдоль берега или, если ты вдруг боишься воды, нашли бы ближайший парк. Освещённый или нет — выбирать тебе. Хочешь, мы будем светиться, как гирлянды от обилия фонарей или, наоборот, зайдём в самый пустынный и тёмный парк, пробежим его насквозь, надеясь, что на нас не нападут, и, смеясь, пойдём гулять дальше. Или остановимся там? Я поцелую тебя, потому что ты будешь смотреть на мои губы и думать про себя: «Чёрт подери, а мы ведь познакомились случайно — и почему я так хочу, чтобы он взял меня за руку и отвёл на край света?» Как ты хочешь, чтобы тебя целовали, Том? Так, словно это твой первый поцелуй, и я боюсь тебя напугать или испортить, или так, словно от желания я готов разорвать на тебе одежду и взять прямо там, без смазки — слюна никогда её не заменит — и прелюдий. Это будет больно для нас обоих, но вместе с тем — приятно. Стоит ли оно того? Боль и удовольствие, удовольствие и боль. Что выберешь ты? — шёпот, как переключатель для Кристофера, но не для Тома, которому понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что вместо прощания собеседник бросил «напиши время и адрес сообщением по этому номеру, пароль для разблокировки 8748» и положил трубку. Несколько минут Томас сидел в прострации. Река, парк, фонари, поцелуй. Поясница ныла от возбуждения, но Тому казалось неправильным прикосновение к себе. Он так не хотел испортить впечатление от услышанного, что пошёл в душ на второй круг, и ополоснулся холодной водой. Вернувшись, обнаружил ещё звонок. И сообщение. Даже не стал читать. Ведь Кристофер попросил не лезть. Весь следующий день Том не находил себе места. В голове ничего не задерживалось, всё занимал Кристофер. Зачем надо было его дразнить и говорить всё это перед прощанием? Или это и было оплатой? Что же, оно того стоило. Том написал адрес своего офиса, сказав, что готов встретиться с курьером в парке рядом в час. Найт надеялся, что всё-таки придёт сам Кристофер, но пришедший в обед человек в сине-зелёной форме службы доставки казался совершенно безразличным к тому, что ему передают и зачем. Стало даже жаль отдавать ему телефон, но к адресу и времени Том добавил свой номер, надеясь, что вечером ему позвонят. Или хотя бы напишут. Магия Кристофера оказалась так сильна, что Том задумался о его внешности, только уходя с работы. А вдруг он лилипут? Хотя не Найту, едва дотягивавшему до средних 174см было что-то говорить о росте. А может, Кристофер толстяк? Или лысеет? Да, точно, он уродец и не стоит его внимания. И всё же, когда вечером, около девяти на экране телефона загорелся звонок от неизвестного номера, Том взволнованно закусил губу. — Да? — Свободен? — без прелюдий начал Кристофер. — Я вечером ничем не занимаюсь, — печально проговорил Том. Прозвучало как жалоба, и он едва не начал извиняться, но Кристофер уловил этот посыл и продолжил по-своему. — Я тоже занят не всегда. Сейчас вот пара свободных часов. — Так мне может перепасть больше пятнадцати минут? — с сарказмом поинтересовался Том. — Если мы не будем работать, — улыбнулся Кристофер. — Чем же ты обычно занимаешься? У тебя кто-нибудь есть? — он усмехнулся случайной двузначности. — То есть, питомец. Том невольно усмехнулся тоже. Ему было плевать, что говорит Кристофер, с ним просто было легко и комфортно. Он поглощал всё пространство вокруг себя. — Никого. А у тебя кошка? — Клеопатра, — с гордостью назвал её Крис. — Имя заезженное для кошки, но она настоящая царица. — Похоже, ты её любишь. — И ты бы полюбил — она чудо! — увлечённо заявил Кристофер. — Если бы ты мог светить лицом, — грустно заметил Том. Лучше бы они занимались виртом, чем эти вязкие личные разговоры о домашних животных. Такие беседы опасны, они превращают невинную симпатию в болезненную влюблённость, а Тому этого совсем не хотелось. — Ох, у меня вторая линия, — извиняющимся тоном проговорил Кристофер. — Классная отмазка. — Правда. Видимо, расстроен из-за вчерашнего пропуска, хоть я и объяснил, что не было возможности ответить. — Не можешь проигнорировать? — Могу, но не буду. Лучше подготовлю список подходящих тем для Тома, чтобы перезвонить завтра и извиниться за сегодня. Снова улыбка, которую Том услышал. Отчаянно хотелось увидеть её, рассмотреть в деталях, и Найт, напряжённо выпрямился. Так он обычно и влюбляется: теряет голову и рациональность, когда хочет увидеть, а не просто посмотреть. — Может, и не стоит. Трубка вздохнула. Секунда, две. — Как пожелаешь. Любой каприз за ваши деньги. Спасибо за телефон. Том даже не успел вмешаться, направить разговор в другое, более перспективное русло, как Кристофер завершил звонок. Видимо, наткнулся на привычную попытку раскрыть его личность и сразу пресёк и её, и общение. Найт едва не бросился перезванивать, но вовремя себя остановил. Не настолько уж ему и одиноко. И всё-таки это небольшое приключение не скоро выйдет из его головы. Так и случилось. Том думал о Кристофере, звонках и вирте на следующий день, все выходные и половину понедельника. А во вторник решил сходить в бар. На этот раз без Роджера, но с твёрдым намерением уйти оттуда в компании. Например, того парня, который приглянулся ему вечность назад. Давно пора набраться смелости (и алкоголя) и попытаться познакомиться. И чего он так стесняется? Ну откажет он ему — подумаешь! Том вон почти занимался сексом по телефону. А тут какой-то парень с маргаритой. И телефоном. Наверняка он даже не заметит, что к нему кто-то сел. Но попытка не пытка. — Привет, — решительно начал Том. Главное — верить в то, что говоришь. Даже если это просто приветствие. Говори так, словно все в этом баре мечтают с тобой переспать, но ты из десятка привлекательных самцов выбрал вот этого. Кажется, единственного, которому на тебя абсолютно плевать. Незнакомец оторвался от телефона и посмотрел на Тома непонимающе. Впервые Найт видел его так близко. К русым волосам шли раскосые голубые глаза и пухлый нос. Привлекательное в своей простоте лицо. — Не хочешь поз… — он запнулся, — …накомиться, — медленно, по слогам, договорил. Какая же глупость. Если бы к нему подсели с такой банальностью, он бы послал такого неудачника. — Ладно, плохое начало, — Том сел ровнее. — Я давно тебя заметил, но всё не решался подойти. И вот сегодня… — запал кончился, и Том развёл руками. Незнакомец всё ещё смотрел внимательно и серьёзно. За несколько секунд молчания на его лице сменилось множество эмоций. Короткая паника, сделавшая глаза шире, недовольство, проложившее складку между бровей, смирение, вызвавшее тяжёлый вздох. Собеседник заблокировал телефон и поспешно сунул его в карман. — Ты немой? — аккуратно спросил Том. Ну и ладно, ну и подумаешь. — Хотел бы быть, — ответит голос, успевший стать знакомым. Том удивлённо раскрыл рот. Он верил в совпадения, карму, судьбу и волшебство, но это колдунство было выше его понимания. — Кристофер?! Собеседник потёр лоб. — Чарли. Знаешь, я пришёл сюда после того, как ты вернул телефон. Вёл себя, должно быть, подозрительно: зыркал по сторонам, казалось, что все обо мне знают. — В телефоне нет твоих фотографий, — заторможенно заметил Том. Чарли впервые за последнюю минуту улыбнулся. Правда, снисходительно. — Есть — иначе я бы не паниковал и не думал, что стоит сменить бар, раз я так прокололся, — он сделал короткую паузу, задумавшись. — Никто на меня не среагировал. Я успокоился. А потом ты. Подошёл, вроде как не при делах, просто давно меня заметил, а у меня в голове уже мысли о том, как далеко я cмогу убежать в этим мразотных тесных штанах. Том слегка наклонил голову. Снова фиолетовый вельвет. — Зачем же ты их носишь? — Это как гвоздика или эвкалипт для комаров — отпугивает. — А я вот не отпугнулся. — И я подумал, что это из-за телефона. Ты меня раскрыл и будешь шантажировать, — он сощурился. — Ты ведь не будешь? Передразнивая, Том сощурился тоже. — Ты там обещал мне пятнадцать минут своих услуг. Обойдёмся без шантажа, если ты удвоишь это время. Чарли улыбнулся шире, ласковее. Теперь Том видел перед собой человека из заметок — милого и забавного. — Могу даже утроить, если мы не будем работать. В своём воображении Том уже поплыл. Сейчас они ещё немного выпьют, поболтают, а потом парк и дивный сценарий, который Чарли набросал в их первом разговоре. Но было одно «но», с которым Найт, весьма терпимый к заработку текстом или звонками, не мог согласиться. — Готов, кажется, на всё, — он неловко дёрнул плечом, вспоминая все свои страхи о влюблённости. Теперь от неё точно не спастись. — Только одно уточнение: ты… — Не сплю, — угадал его вопрос Чарли. — Только по телефону. И никогда ни с кем не встречаюсь. И с тобой не собирался. По крайней мере, не сразу. Подумал, может, мы пообщаемся, ещё. И кто знает, к чему это приведёт. Случайное часто самое яркое. Мне почему-то казалось, что так просто мы не распрощаемся, — он легонько тронул руку Тома. — Интуиция меня не подвела, — Чарли встал. — Как на счёт ужина? А дальше, как пойдёт. Может, берег, может, парк и пугливые, изучающие поцелуи. А может, страсть, о которой Чарли писал так много. Другим, правда, но с этим Том, пожалуй, сможет смириться, если всё остальное достанется ему. Он был так очарован, что даже не упрекнул себя в мечтательности. Кажется, в фанфикшне это называется флаффом — он читал, пока искал таинственную «ау». Том поднялся тоже. Даже если отношения у них не сложатся, часть плана он уже выполнил: он уходит не один. Хотя бы сегодня.