Сладости могут забрать твою душу

Хосок в последние дни притих. Он быстро простил Юнги и вроде договорился больше не вспоминать неприятный случай, но в душе что-то скребло. Не привык он, что его молча обходят, отодвигают в сторону, пусть и с виноватым видом. В тот день общения почти не было, потому что Чон не хотел писать из-за обиды, а Юнги, наверное, стеснялся. Пусть старший и не так часто замечал за ним стеснение. Только в жизни, в те два раза, когда они пересекались буквально на минутку. Это было вовсе не то общение. — Выше нос, хён, — хлопнул по спине Намджун, когда Хосок снова завис с воздушным шариком в руках. — Если ты и вечером будешь сидеть с таким лицом, нам придется тащить тебя по барам вместо уютных посиделок. А двадцать пятый день рождения это тебе не восемнадцать. Не знаю, выдержишь ли… — Ed è brutto senza di te (и без тебя плохо), — вздохнул Чон и медленно, с чувством выпустил воздух из воздушного шарика другу в лицо. — Прошла неделя, оставь уже в покое тот случай, — проигнорировавший выпад в свою сторону Намджун положил ладонь на плечо парню и сочувствующе сжал. — У тебя день рождения, чувак, не будь таким кислым. — Ладно-ладно, mollare (сдаюсь), ты прав, — Хосок приложил шарик к губам и заново надул. — Закажем сегодня побольше пиццы и развлечемся. Намджун помогал украшать квартиру с обеда, потому что Чимин был занят в магазине, а делать это в одиночестве старшему никто позволить не мог. У друзей это было что-то вроде традиции. На дни рождения они украшали комнату именинника, заказывали еды и смотрели фильмы или играли в приставку, если Чимин приносил ее. Иногда тот просто отказывался тащить эту железку через весь город. Да и какой в этом был толк, если именно Пак всегда проигрывал? Намджун вообще недавно выдвинул теорию, что на дружеские посиделки их младшенький специально забывает взять одно из главных развлечений. Никто его сильно не осуждал. Разве что чуть-чуть. — Знаешь что, — задумчиво выдал Ким, когда Хосок вытащил из дальнего угла в шкафу коробочку со свечами. — Пригласи его на нашу вечеринку. — Ты спятил? — удивился Чон, но идея моментально отозвалась в нем приятным теплом. — Хотя…черт, я хочу. Хочу, — парень поставил свечи на кровать, где сидел Намджун, и сложил на груди руки. — Он не согласится. — Наплети что-нибудь, — давать советы Ким был мастер. — Не знаю., — но конкретизировал плохо. — Что праздник не будет праздником без него? — хмыкнул Хосок. — Что я очень хочу его видеть, мне будет приятно и так далее. А что если он пошлет меня? С чего это ему делать мне приятно? Ci hai pensato? (ты думал об этом?). Намджун думал, но ничего не ответил, а Чон все же взял телефон и скрылся на кухне, где уже стояли две пустые банки пива. Парни начали потихоньку отмечать с самого обеда. Ничего страшного. Сначала Хосок просто крутил гаджет в руках, блокируя и снова включая экран. Ему искренне хотелось видеть Юнги на своем празднике, но кто дает гарантию, что это не испортит их общение в конец? Никто. В случае чего, Чон всегда может припугнуть Мина мертвыми соседями и тем, что пойдет в полицию и расскажет об исчезновении причины его раннего подъема. Решив, что иногда стоит рисковать, Хосок написал парню с приглашением, сразу написав время, в которое нужно прийти, и коротко описав двух своих друзей, которые тоже будут. Как и ожидалось, Юнги отказал, но старший, нервно жуя яблоко, все продолжал уговаривать, и наконец нащупал то, что сработало. Хосок: Да можешь вообще не разговаривать, если тебя так напрягает общение Повеселишься молча Юнги: Так правда можно? Хосок: Да (╥﹏╥) Юнги: Ну… Ладно, я приду Ненадолго Можно? Хосок: ГОСПОДИ, ДА КОНЕЧНО Юнги: Круто :) Мин должен был появиться в шесть. Чимин с Намджуном уже были в квартире, выбирая, какие вкусы пиццы сегодня украсят их вечер, а Хосок сидел рядом и постукивал ногой по темному полу, благодаря которому квартира с белыми стенами становилась гораздо уютнее. Он ждал Юнги с нетерпением и долей восторга, потому что наконец они встретятся не случайно. Чон молчал, потому что друзья уже устали от вопросов о том, нормального ли цвета у него ковер у кровати и достаточно ли чистые окна. Поначалу Намджун пытался играть роль голоса разума, убеждая Хосока, что Мин не будет проверять чистоту окон, но кто же слушает разум, когда сердце так сильно стучит в ушах. Или это в дверь? Боже, дверь! У Юнги такая улыбка, что Хосок моментально диагностирует у себя самого сахарный диабет. Он не может оторвать взгляд сначала от парня, а потом от огромного торта в его руках. В этот раз Мин довольно дружелюбно смотрит прямо в глаза и кивает в знак приветствия. Из комнаты высовываются две заинтересованные происходящим головы и, судя по звукам, Намджун случайно наступает Чимину на ногу. Юнги протягивает торт, но хозяин дома берет его не сразу, слишком очевидно пялясь и покусывая губы. Он видит, как у Мина расширяется улыбка. Он что, смеется над ним? — Ничего себе, медовый, — восхищенно вздыхает Чон, смотря на угощение. — Grazie. Проходи, не бойся, — Хосок отступает к стене, давая младшему проход, а тот смотрит на него слегка насмешливо, мол, кто тут еще боится. Странный парень, очень странный, но Чон очарованно идет за ним следом, пока Намджун ловко забирает торт из его рук и уносит на кухню. — Можешь устраиваться, где хочешь. Это Чимин, я рассказывал, — хозяин кивает своему другу, и Пак дружелюбно улыбается, двигаясь на диване и приглашая сесть рядом. — Твое имя я помню, — обращается он к Юнги. — Мы очень давно дружим с Хосоком, так что немного непривычно видеть кого-то новенького, тем более такого скромного, — Мин отмахивается, а потом переводит взгляд на Хосока, двигаясь, чтобы тот тоже сел. — Я, кстати, видел торт. Спасибо. Младший улыбчиво кивает. Когда курьер приносит пиццу, а Чон настраивает фильм, четверо устраиваются на полу перед экраном. Хосок не замечает, как сначала поднимается Намджун, а после Юнги, и оба выходят из комнаты. Он оборачивается в сторону тихого голоса на кухне, и решает, что парни просто решили познакомиться поближе, а потому расслабленно улыбается. Будет здорово, если Юнги с Намджуном поладят, и какое-то время Чон радуется за них, но после слышит повышенный голос Кима. — Да постой же, не уходи! — Что такое? — Хосок сразу подскакивает с места и, выйдя в коридор, видит обувающегося Юнги. — Что произошло? — Я просто завел разговор, — беспомощно пытается оправдаться Намджун, ловя почти разъяренный взгляд именинника, когда его главный гость молча выходит в подъезд. — Сейчас я вернусь, — грозится Чон и вылетает следом, закрывая дверь. — Юнги! Aspettare! (подожди) Парень немного удивляется, слыша громкую итальянскую речь, и на секунду мнется перед своей дверью, а Хосок успевает схватить его за локоть. Нельзя вот так сбегать с дня рождения, ничего не сказав. Чон так боится увидеть слезы на лице парня, но, когда разворачивает того за плечи, видит только раздражение. Это сбивает с толку, и старший невольно вскидывает брови, теряясь, когда Юнги, держа его за предплечья, поворачивает и прижимает к собственной входной двери. Он дышит тяжело, и лицо совсем близко к Хосоку, который теряет способность сопротивляться и только удивленно хлопает глазами. Кто знает, что сказал Намджун этому парню? Юнги нервным жестом вытаскивает из своего кармана телефон и, пока старший боится сделать вдох, печатает сообщение. В кармане Хосока что-то пикает. Мин кивает на чужие джинсы, и парень понимает, что нужно прочитать. Он осторожно достает смартфон и видит сообщение на экране блокировки. Юнги: Я немой, хён Не буду я с тобой говорить Я не могу — Ох, Юнги, — тихо отвечает ему Хосок, больно прикусывая собственную губу. — Извини. Мин ударяет ладонью по стенке рядом с парнем, и тот вздрагивает, но младший, заметив реакцию, тут же убирает руки и поднимает вверх, виновато отступая. Явно не хотел. Эмоции взяли верх. — Подожди секунду, не уходи, — просит его Хосок и скрывается за дверью своей квартиры.