Сладости могут забрать твою душу

Свидание подходит к концу, и Хосок, расслабленный, но уставший, подпирает кулаком подбородок, доедая остатки куска карамельного торта, который он заказал в кафешке. Юнги молчит, и это все еще кажется безумно непривычным. На протяжении всей встречи слышать только собственный голос, да звук приходящих сообщений. Человеку, который прется от тишины, все это покажется раем, но Чон время от времени ощущает волнение. Интересно, прошлые партнеры Юнги чувствовали себя так же? Мин тихий не только из-за своей немоты. Он ест бесшумно, бесшумно передвигается, уже неосознанно стараясь сохранять вокруг себя тишину и покой. Наверное, когда ты сам почти не издаешь звуков, то все остальное кажется непозволительно громким. Поэтому Хосок старается не стучать десертной вилкой по тарелке, отламывая еще кусочек от своего заказа. Старается смеяться потише. А еще двигается по минимуму, потому что парень напротив сидит со скетчбуком и ярко-оранжевым карандашом рисует портрет старшего. Юнги сам предложил. Чону оставалось только предоставить ему свое лицо и не отвлекать разговорами. Точнее, не требовать ответа. Рисовать и печатать сообщения не слишком удобно, а Мин, судя по его словам, пробовал. — Sei davvero un artista (ты и правда художник), — вздохнул Хосок, когда портрет попал в его руки. — Выглядит классно. Красавчик, да? — парень развернул рисунок к Юнги и разместил рядом со своим лицом. Постарался сделать то же выражение. — Похож? Мин засмеялся. Не очень-то и нужно, решил старший, а после кивнул на опустевшую тарелку Юнги и предложил поделиться. Тот принял дар с удовольствием. Хосоку показалось, что его…парень (?)…любит сладкое даже больше, чем он сам, а потому на секунду приревновал то ли торт к Юнги, то ли Юнги к торту. Зато теперь он прекрасно знал, от какого подарка младший никогда не откажется. Прекрасно знал, что теперь на стене в спальне будет висеть не один, а целых два рисунка. Юнги: Слишком вкусно — Можем сходить сюда снова, — предложил Чон, допивая немного остывший кофе. — Ты только маякни. Юнги: Окей) — Grande (отлично), — парень повертел кружку в руках, думая, спрашивать или нет, но любопытство все же взяло верх. — Ты очень молодой, верно? — Юнги, который уже говорил ему свой возраст, слегка нахмурился и отвел взгляд. — Нет-нет, я не о том, что слишком, — поспешил оправдаться Хосок. — Просто хотел спросить, — Мин оперся локтями на стол, приготовившись внимательно слушать. Он и правда выглядел чуть старше своих восемнадцати. Такой милый. — Ты встречался с кем-то раньше? Юнги: Конечно Я сражал всех своим красноречием И прекрасные юноши падали в мою постель — Значит так? — Чон усмехнулся себе под нос, а потом поднял голову, встречаясь взглядом с младшим. — Я им завидую. Юнги: Дурак Хосок заметил, как медленно расплывается по лицу парня улыбка, а потому улыбнулся в ответ, сраженный не столько отсутствующим красноречием, сколько очарованием. Юнги: Ты первый, кто обратил на меня внимание Новость интересная, новость волнующая. Чон еще никогда не был чьим-то первым парнем, так что это его немного сбило с толку, хоть и по сути ничего не изменилось. Он сразу взял на себя всю ответственность мира и решил, что обязан сделать первые отношения в жизни Юнги самыми лучшими. Миссия впечатляющая. Осуществимая ли? Судя по нежному взгляду младшего на Хосока — вполне. Почему бы и нет? Юнги: Не мерзнешь? — Нет. Чон сунул руки в карманы, потому что брать Мина за руку не решался. Это казалось жутко неудобным, да и тогда осенний ветер превратит их пальцы в ледышки. С одной стороны романтично, ведь так парни будут навек скреплены друг с другом, но вот с другой…нет, Хосок не готов к таким испытаниям. Даже если дома все вернется на свои места. Кстати, если говорить о доме, старший предпочел бы не быть соседом Мина, потому что идти вместе до самой квартиры как-то слишком по-семейному. Они живут непозволительно близко. — Напиши перед сном, — просит Хосок, собираясь прощаться. Он делает шаг к Юнги, порываясь поцеловать его, но останавливается на полпути, неловко почесывая затылок. Парень смотрит на него, вскидывает брови, но ничего за этим не следует, потому что Чон, честно говоря, боится быть слишком настойчивым. Мин слишком молод, вдруг подумает что-то не то, если Хосок попробует поцеловать его прямо сейчас? Прошлый чмок в губы не считался. Хочется по-настоящему. Проходит всего секунда, но для старшего время тянется непозволительно, мучительно долго. Конечно же ему хочется поцеловать Юнги, черт возьми! Юнги: Чего застыл? Иди Чон смотрит на него и встречается с насмешливым взглядом. Кто-нибудь удивится, если окажется, будто Мин умеет читать мысли? Хосок выдыхает и шагает за порог квартиры, закрывая дверь, но чувствует, что ей что-то мешает. Рука Юнги держит дверь за край. Младший все еще ухмыляется, а потом подзывает к себе Чона. Тот подается вперед, пытаясь понять, что от него хотят. Юнги хватает Хосока за воротник куртки обеими руками и целует. Глаза тут же распахиваются, но старший не дает удивлению все испортить, не поддается ему, но поддается Мину, крепко обнимая за талию и прижимая к себе. Младший целует быстро и неосторожно, Хосок не успевает за ним и сбивается, начиная улыбаться в теплые и влажные губы напротив. Юнги все еще держит его, не давая отстраниться. Он медленно, одними губами произносит отчетливое «ты. мне. нравишься.». Чон улыбается самодовольно, тянется за еще одним коротким поцелуем и получает его без сопротивления. У Мина во рту по-прежнему вкус карамельного торта, но Хосок бы поверил, если бы кто-то сказал, что это вкус естественный. Юнги выглядит как сладость. Приторный и нежный одновременно. У него такие мягкие губы, что кажется, будто можно взять десертную ложечку и зачерпнуть немного. Кажется, будто младший будет таять на языке. Юнги: У тебя сердце так колотится Мне страшно — Это твое, — Хосок отстранился от залипшего в телефон Мина и запахнул куртку получше, чтобы скрыть выдающую все его эмоции мышцу. Зачем Юнги знать, что парню настолько хорошо, что он готов прыгать и кричать на весь подъезд? — И не хватай меня так больше, — предупредил Чон, наклонившись к чужому уху. — Я старше, прояви уважение. Юнги, не теряя времени, чмокает этого старшего в щеку. Хосок возмущенно чмокает в ответ. Оказываясь за закрытой дверью в своей квартире, он прикладывает ладонь к груди и отсчитывает удары. Сбивается и начинает снова. Стоит так, пока не успокаивается, а потом улыбается пустому коридору, как дурак. Влюбился.