Лучик Солнца

Этот день я начну с того

Что опять себя ненавижу

Да, я знаю и точно вижу

Свои комплексы наперёд

Наступило утро, а значит настал новый день. Я всё ещё живой... Да кому я вообще нужен?! Кроме Акане видимо никому... Ну и ладно, зато у меня есть она и на том спасибо. — Ты уже проснулся? – спросила сестра стоя возле плиты. – Ты сегодня рановато... Ну ничего, поможешь мне с готовкой. – воодушевлённо продолжила она. Повернувшись ко мне она улыбнулась, но улыбка была...грустной? Неужели я настолько плохо выгляжу? — Я пойду умоюсь... – я не смог выдержать этот взгляд полный жалости и эту улыбку. Неужели она в курсе о том, что происходит в школе? Да нет, не может быть, я же ей не говорил... Учителя? Нет, им все равно... Тогда кто? Так, стоп. Она же мне про это ничего не говорила? Нет. Ну всё, че это я тогда. Сам себе накрутил. Из-под крана льëтся ледяная вода. Но я не обращаю на неё никакого внимания, лишь только поднимаю голову и смотрю в зеркало. Из него на меня смотрит какой-то урод. У него на левой стороне возле глаза шрам. Уродливый шрам. Да и сам по себе этот парень похож на девчонку. Ах, да, этот урод – я. Прям и хочется умереть, но тут меня держит только одно – моя сестра. Это ведь она хочет, чтобы я дальше продолжал жить несмотря на наше прошлое. Она сделала и делает всё для меня. Я не должен слушать своих одноклассников. Я не должен выслушивать их мнение по поводу моего внешнего вида, но я слушаю и делаю этим только хуже себе. Я наконец вспоминаю о воде и складываю руки "лодочкой", после чего опускаю их под струю из-под крана. Набрав таким образом воды, я наклоняюсь ближе к рукам и умываю лицо. Лицо обдает ледяной водой. Она помогает мне окончательно проснуться. Вытерев лицо полотенцем я направился на кухню. На кухне за столом уже сидела Акане. Напротив и возле неё стояли две тарелки с карри. Я сел за стол. Аппетита совсем не было, поэтому я просто уставился на сестру. Я всегда так делал, когда есть совершенно не хотелось. В ответ она лишь злобно сверкнула своими глазами и сказала: — Ты совсем ничего не ешь, Сейшу. Ты так и умереть от голода можешь. – после чего она грустно посмотрев на меня обреченно вздохнула и сказала. – На тебе лишь кожа да кости. Я на это лишь пожал плечами и отправился к себе в комнату. Радовало только одно это последний учебный день в этом году. Летом то я отдохну от этих тупых одноклассников. Собираясь в школу я думал о том, как проведу это лето. Может мы с Акане съездим куда-нибудь? Или сходим на пикник? Я конечно не люблю куда-то на природу тащится, но ради неё можно и потерпеть. Лишь бы она была счастлива. Сестра уже ушла на работу. Через полчаса и мне надо будет уже идти в школу. Побыстрее бы закончился этот ужасный день. Не хочу туда, но надо. Иначе учителя позвонят Акане и тогда она расстроится, что я прогулял последний учебный день. А я не хочу больше видеть ни её слез, ни её грустного выражения лица. Я хочу лишь видеть её улыбку и именно поэтому я не рассказываю ей о своих загонах, о своих одноклассников, который решили сделать из меня козла отпущения и издеваться надо мной. Пусть лучше и дальше думает, что я просто лезу в драки. Сейчас все подростки дерутся друг с другом в этом нет ничего необычного.

Шрамы белые на запястьях

Заменяют давно мне счастье

Социальную жизнь и сласти

Вот такой я во всём урод

Зайдя в ванную я привычно достаю из-под стакана с зубными щетками лезвие. Включаю воду. Долго сверлю его взглядом. После чего поднимаю голову и смотрю в зеркало. Какой же я урод. Зачем я вообще живу? Зачем меня вообще сестра спасла?? Лучше бы родителей вытащила. Зачем меня? Я же такой жалкий. Слезы льются по щекам, и я провожу лезвием по руке. Один раз, второй, третий... Через 1-2 минуты меня приводит в чувство голос Акане в моей голове и только тогда я осознаю, что снова это сделал. Беру аптечку и начинаю останавливать кровь, и обрабатывать раны. Ну вот снова сорвался, а ведь обещал сам себе, что будешь держаться до последнего. Ради неё. Ради Акане. Я не скажу ей, что уже на протяжении всего полугода я режусь. Недолго я продержался, всего месяц. Хотя я обещал ей, что больше не буду. После того как она застукала меня, но не скажу ей, иначе она расстроится, что я снова начал это делать. Но что поделать, если я такой урод? Иду в школу, пока все хорошо. На душе Так легко. Так тихо, спокойно. Но это пока... Как только я переступил порог класса как на меня набросился один из хулиганов и взяв меня за шкирку потащил куда-то. Снова. Хотя я даже уже подозреваю куда. В туалет. Как я и думал зайдя туда он прижал меня к стене. После чего начал бить. К нему присоединились его дружки. Они оказывается весь путь до туалета шли сзади него. Я даже не пытаюсь сопротивляться. А смысл? Я его просто не вижу. Мне все надоело. Не знаю сколько прошло времени с тех пор как я вырубился, но все уже идут домой. Я собираю свои вещи, которые они вытряхнули из моего портфеля прямо в туалет. Ну не все, только те, которыми я всё ещё смогу пользоваться. Что я им такого сделал, что они так со мной? Ладно, неважно. Я пошел к классному руководителю, чтобы сказать ему, что я не прогуливал. Он знает, что меня избивают. Поэтому он даже не удивился, когда увидел меня побитого. Он лишь только взглянул на меня и что-то написал в журнал. Ему уже давно на это плевать. Он как-то раз говорил со мной на эту тему. Предлагал помощь, но я отказал и попросил не говорить сестре. Он долго колебался, но всё же согласился. За это я его начал уважать. Сейчас я решил немного прогуляться прежде чем идти домой. Не могу же я снова заявится в таком виде. Сестре неприятно видеть мое побитое лицо. Оно и понятно, кому понравится, когда твоего брата избивают? Погуляв где-то час, полтора я все же пошел домой. Акане всё ещё не было. Странно. Я решил воспользоваться этим и обработать раны на своём лице, а то раны неприятно саднили, а запекшаяся кровь и вовсе не обрадует скоро пришедшую сестру. Через минут двадцать она наконец вернулась сказав, что её задержали. После чего мы отправились на кухню и пообедали. Я встал из-за стола и уже хотел было помыть за собой и сестрой посуду как она неожиданно сказала: — Это лето ты проведешь в лагере. — Что, прости? — Ты. Поедешь. В. Лагерь. – сказала Акане делая после каждого слова паузу. После чего выжидающе посмотрела на меня. Минута осознавания далась немного с трудом. Я не ожидал, что проведу это лето с кем-то другим, нежели с сестрой. Это пугало. Но ответить всё же надо было. — Зачем? Я тебе уже надоел и поэтому ты решила таким образом отдохнуть от меня? – говоря это мой голос начинал подрагивать, а к глазам подступать слёзы. Увидев это сестра подошла ко мне и обняла одновременно начиная успокаивающее поглаживать меня по голове. — Нет, ну что ты. Ты никогда мне не надоешь. – она сделала паузу, после чего продолжила. – Просто ты не ешь ничего ни дома, ни в школе. Вот я и решила, что летом ты отдохнешь в лагере. Там за тобой и присмотрят, и накормят, и с другими ребятами повеселишься. Может с кем-нибудь и подружишься. — Мне этого не надо. Мне не нужны друзья, у меня есть ты. — Ты не прав. Я это совсем другое. Я – твоя сестра, а друзья – люди, которые тебя поддержат в трудную минуту они никогда тебя не бросят, им можно доверять самые сокровенные секреты и знать, что они не кому не расскажут и т.д. — Тогда можно сказать, что у меня есть друг. Самый лучший. — Правда? Кто же это?? – у неё засияли глаза при моих словах о том, что у меня есть друг. – Ну не томи, говори. — Ты. – сказал я и улыбнулся. Правда вышло криво. Я давно искренне не улыбался. Я даже не помню, когда был последний раз, когда я кому-то вообще улыбался. — Ээх, а я то думала, что у тебя и правда есть друг. – она вздохнула, после чего продолжила. – Ладно, иди собирайся, завтра уже поедем. Я не хотел в лагерь. Ну не то, чтобы я их не любил и поэтому не хотел, нет. Просто в один из них всегда ездили мои так скажем обидчики. И я молился, чтобы это был не тот лагерь. И уснул я с мыслями, что походу я не отдохну в нём.

Всё, что люди говорят в мой адрес (Всё, что люди говорят)

Я превращаю в запись в дневнике

Каждый пунктик намертво вгрызался (Каждый пунктик намертво)

В мою кожу, в мою память и сидел во мне

Чистыми слезами капал на футболку

Криками в подушку вырывался вновь

Уже ночь, а я всё ещё не сплю. Если бы сестра увидела она бы сказала, что я занимаюсь самобичеванием. Может быть. Но ведь это правда ведь не я один считаю, что я урод, я похож на девочку, жалкий. Можно перечислять очень долго, но я не хочу. Я уже не могу больше плакать и голос осип. Поэтому я уснул.

Вся эта косметика, что от неё толку?

Ей нельзя нарисовать к самой себе любовь

Утро. Я сижу за туалетным столиком сестры и смотрю в зеркало. У неё полно косметики, она раскидана по всему столу. Даже на полу валяется. Видимо она всегда в торопях красится на работу. Может быть и мне накраситься? Ну, не как девочка конечно, а просто замаскировать мой шрам? Может тогда ко мне не будут приставать с вопросами и не будут говорить, что я урод? Надо попробовать. Я достал из большой косметики тональный крем (пришлось немного повозиться, чтобы его найти) и открыв тюбик выдавил немного бежевой субстанции. После чего начал наносить на когда-то поражëнный огнём участок кожи. Когда я закончил мне даже показалось, что ничего не изменилось и сейчас в комнату зайдет мама как раньше и скажет, что пора идти завтракать. Но я прекрасно понимал, что это не так и что с того времени уже прошло 5 лет. Вместо мамы в комнату зашла сестра. Посмотрев на меня она удивилась, но виду не подала и даже не спросила зачем я это сделал. Я бы ей всё равно не ответил. Перед тем как выйти из комнаты она сказала, что через 5 минут мы уже поедем. Убрав обратно тональник я последний раз глянул в зеркало и пошел за вещами. Сев в машину я пристегнулся и мы поехали. Акане пыталась вывести меня на разговор, но всё было тщетно. Я не хотел сейчас ни о чем говорить. Но после сестра что-то вспомнила поэтому вскрикнула. — А, точно! Совсем забыла! Я сказала твоему классному руководителю, что хочу тебя в какой-нибудь лагерь на лето отдать и он мне посоветовала несколько вариантов. Ещё сказал, что в один из них едут несколько твоих одноклассников. Классно, правда? – видно было, что Акане была в восторге от того, что там будут эти "хорошие" ребята. —Ага, чудесно просто. – сказал я пытаясь унять дрожь в коленах. Видимо всё таки не удастся мне отдохнуть.