Цикличность

Вселенная схлопнулась. Морти только исполнилось девятнадцать, а ёбаная вселенная решила прикончить саму себя. "В чем проблема?" сказал бы Рик, "найдем другую". Проблема была в том, что вселенной Морти был... Рик. Его Рик, несмотря на бесконечное множество вариантов, был единственным. И этот единственный Рик засунул в рот лазерную пушку и нажал на спусковой крючок. Морти надеялся, что все это нелепая шутка, что сработает очередной протокол, появится голограмма или еще какая-нибудь пиздецки странная версия плана "Феникс", но ничего этого не случилось. Руки у Морти тряслись, слез не было. У его ног лежало два практически идентичных трупа. Он подошел к одному из них, опустился на колени рядом и сидел так какое-то время, пока за горизонт заходили два синих солнца. - Какой же ты все-таки мудак, - только и сказал он, выдохнул, поднялся с колен, дошел по шуршащему черному гравию до тарелки и произнес только одно слово, смысл которого потерял вместе с самым важным для себя человеком. - Домой. Он ждал, что искусственный интеллект может воспротивиться, что придется повышать голос и ругаться, через слово припоминая Айзека Азимова, но в ответ он получил лишь тихое шипение мотора и стрекот аккумулятора. Рик хотел умереть, ничто его больше не держало на этом свете, и Морти эгоистично хотелось воскресить ублюдка, а потом пристрелить еще раз, только собственноручно. - Я люблю тебя, - сказал ему Рик прежде, чем засунуть пушку себе в рот. Пошел ты нахуй, подумал в тот момент Морти. Злость прожигала грудную клетку. Рик нашел то, что искал так долго. Отмщение. Убил, наконец, ту версию себя, которую так жаждал найти. Выполнил свое блядское предназначение, оставив Морти одного "жить счастливо". После падения Цитадели, Морти видел сотни, а то и тысячи безриковых версий себя и среди них не было ни одной счастливой. За исключением, конечно, того мудака, который устроил всю эту свистопляску с разрушением конечной кривой, а следовательно и клетки, куда С-137 заточил себя вместе со всеми своими вариантами. Но тот Морти был исключением, таким же исключением был и Рик С-137, выбравший семью, а не бесконечную власть и тем самым запустил это блядское домино смертей. Что-то внутри ломалось, крошилось, что-то капало, хлюпало, кричало. Что-то умирало, что-то воскресало. - Это не хаос, Морти. Всего лишь цикличность. Так себе для последних слов. Надо было остановиться на любви. Морти постукивал пальцами по приборной панели, а искусственный интеллект тарелки не подавал никаких признаков жизни. Сучка молчала, скорбела в одиночестве в своей электрической тишине, хотя машины и не умеют скорбеть. Хотел бы Морти быть машиной. - Все нормально? - Спросила Бет сразу, стоило припарковать тарелку у дома родителей. Он и вылезти еще не успел. У Бет в руках было вафельное кухонное полотенце, она мяла его слишком нервно и сильно, что совсем не сочеталось с улыбкой на ее лице. - Да, - пожал плечами Морти, и сам удивился тому, насколько спокойно звучал его голос. - И привет, мам, я тоже по тебе соскучился. В ее глазах был невысказанный вопрос. Где Рик? Где папа? Где дедушка? Где тот ублюдок, разрушивший мою жизнь? - Лучше не спрашивай, где сейчас Рик. Я тебя уверяю, ты не хочешь этого знать. Бет тут же выдохнула, расслабилась, сложила полотенце аккуратным квадратом. Он не соврал - она действительно никогда не захочет этого знать. - Проходи в дом, Саммер приехала вчера. Дома все было как обычно: Саммер зависала в телефоне, Джерри открыто кривился, смотря на татуировку Морти, выглядывающую из под рукава футболки, Бет пыталась быть хорошей хозяйкой, хоть и вина себе подливала больше, чем помнил Морти с их последней встречи. Морти не чувствовал себя дома, равно как и не чувствовал себя желанным гостем. Никто не скучал по ним с Саммер, а "семейные вечера" раз в месяц проводились чисто для галочки. В этой семье не был счастлив никто, и каждый из них с этим давно смирился, а еще каждый упорно продолжал делать вид, что все нормально. - Как в универе? - предсказуемо спросил Джерри. - Без изменений, - предсказуемо ответил Морти. Не-вы-но-си-мо. За окном закат. Он уже видел закат сегодня. Хотелось нелепо заржать. - Еще не решил сменить профессию? - Нет. Джерри вздохнул и не обратил внимание на то, как Бет раздраженным взглядом намекала ему свернуть разговор. Физика не для тебя, Морти. Куда тебе, Морти? Ты же помнишь, что у тебя была задержка в развитии, Морти? Рик же тогда просто промолчал. Как будто поступление на этот факультет не стало для него сюрпризом. Как будто он знал об этом уже давно, как будто ему даже не было наплевать. - Молодец, пёс. - Морти? Он с трудом оторвал взгляд от оранжевых лучей солнца, отражающихся в оконном стекле. - Да, мам? - Добавку будешь? - Спасибо, мам. Морти ел. Отвечал на тупые вопросы Джерри. Улыбался матери и думал, что не отказался бы от лазерного заряда в затылок. Саммер же отвлеклась от телефона в какой-то момент, смотрела на него настороженно, как будто сразу догадалась, что их отлаженному мирку пришел конец и единственное, почему они все еще сидят за этим столом и фальшиво улыбаются - это выдержка Морти. - Что случилось? - Спросила она сразу, когда у них выдалась минутка наедине. - Не лезь не в свое дело, Саммер. - Все ок, а ты как? - Ты о чем, Саммер? Он не мог произнести ничего из этого, во рту был песок, в голове - свинец. Она всегда была умной, она всегда четко видела то, что происходило между ним и Риком. Лицо Морти трескалось словно маска. В груди жало, каждый вдох стекловатой впивался в легкие. - Пойдем, пока мама не догадалась. Она потащила его за собой в гараж. Всем было плевать, галочка на этот месяц уже поставлена. Бет допивала бутылку мерло, Джерри играл в "шарики" на телефоне. Щелчок звукоизоляции. Щелчок и Морти завыл раненным зверем. Щелчок звукоизоляции и продолжать делать вид, что все хорошо стало бессмысленно. Морти дышал через раз, задыхаясь даже не от слез, а от страха, сковавшего все нутро. Казалось, что каждая кость ломается, каждая секунда существования причиняет боль. Они с Саммер видели много раз, что будет дальше. Они знали это, видели собственными глазами, как в других реальностях, где погиб Рик, Бет постепенно спивалась, видели их тяжелый развод с Джерри, видели как Джерри постепенно опускался на дно, а потом умирал по самым тупым причинам, видели как другие Бет винили себя в этом и меняли вино на вещества потяжелее, а потом одна за другой захлебывались во сне в собственной рвоте. Исход всегда был один. И Рик, этот мудак, знал об этом, и все равно предпочел собственноручно прострелить себе голову. Морти не заметил, когда Саммер успела сесть рядом с ним. Она молчала, сидела рядом, обняв колени, и смотрела невидящим взглядом куда-то в гаражную дверь. - Может быть, у нас так не будет, - сказала спустя небольшую вечность. Уточнять о чем она смысла не было. - Может быть, - эхом ответил Морти. - Он сказал что-нибудь? Морти лишь нервно дернул головой, напомнив Саммер свою четырнадцатилетнюю версию - нервную и чуть дёрганную. Но Морти вырос. Вспышки гнева превратились в контролируемую жестокость, заикание проявлялось все реже и реже. Морти видел сотни смертей, видел исчезновение планет и целых галактик. Морти учил физику и встречался с самыми красивыми девушками своего колледжа. У Морти щетина на щеках и уже давно потухший, почти мертвый взгляд. А еще у него больная привязанность к Рику, которую ни вытравить, ни стереть. Въелась в его кожу и внутренности, стала частью его. А теперь эту часть отрезали, а Саммер оставалось только наблюдать как он истекает кровью, беззвучно захлебываясь в своей боли. - Сказал какую-то херню про цикличность. - И? - И все. - Что будем делать? Морти решил сказать правду: - Выбросим нас за пределы конечной кривой, чтобы Рик вообще здесь никогда не появился. Сказал так, словно это легко, словно она все еще существует. Словно Рик еще жив. Словно Рик совсем не важен. Саммер молчала, смотрела на него как на умалишенного. Возможно так оно и было. - Нового Рика нам не выделят, те времена прошли. Мама сопьется, папа умрет. У нас побольше вариантов, но все они такие же хуевые. - Одна моя версия уже получила Нобелевскую премию мира. - А моя там же - умерла от СПИДа, Саммер. Саммер поднялась с пола и прошла к дальней стене. - Здесь? - Вроде да. Коробка с надписью "Хрень для путешествий во времени" нашлась на своем привычном месте. - Не получится как со змеями? Морти на самом деле было абсолютно похуй на это, но говорить об этом сестре он не собирался. - Нет. - Так ты хочешь стать тем Злым-Морти? - Для этого я опоздал лет на 5. Морти достал из коробки первый аппарат, какую-то никчемную черную коробочку без кнопок и экранов. - Я не понимаю. - Забей, Сам-Сам. - Морти? - Я сгоняю в тот момент, когда он только создавал кривую и просто вычеркну наши вселенные оттуда. - Наши? Морти засмеялся. - Саммер, ты не моя сестра. А он - не мой дед. Жабры, копыта - бесконечность вариантов ДНК. У нас нет ничего общего, кроме номера, который нам присвоили из-за него. Номер вселенной - это номер Рика. А твой настоящий брат все еще закопан на заднем дворе. - Я не хочу настоящего брата, Морти. - Ты и не вспомнишь ничего. Возможно и я тоже. Мы просто скучно проживем свои скучные безриковые жизни и будем среднестатистически счастливы. Морти раскладывал приборы на полу, практически любовался. - А если не получится? - Устройство кривой выжжено у меня на подкорке. Он показал мне его тогда вместе со всем остальным. Возьму пару ампул сыворотки из мегасемян, чтобы точно вспомнить все без ошибок. Морти поднялся в свою комнату, переоделся в темную футболку, сверху накинул старую косуху. - Собираешься куда-то? - Прогуляюсь. Бет могла бы что-то заметить, если бы не была вусмерть пьяна. Морти было жаль ее. - Я люблю тебя, мам. Она нетвердой походкой направилась в спальню и уже не услышала этих слов. В гараже его ждала Саммер, он положил во внутренний карман ее волос и пару ампул мегасыворотки, и выставил на единственном работающем устройстве год предшевсвующий созданию Цитадели. Расшаркиваться и долго прощаться не было смысла. Они оба поросли толстой шкурой из сарказма и апатии. Их обоих перемололи жернова по имени "Рик". - Пока, Саммер. - Пока, Морти. И Морти нажал на кнопку.