Тот самый ученик

      Все мы когда-то учились в школе, а может и некоторые из нас до сих пор учатся. Как говорят, воспоминания из школы самые светлые, ведь там проходили наши лучшие дни, там нам приходилось социализироваться, адаптироваться под окружающее общество, уживаться с разными типами людей вне зависимости от того нравятся нам они или нет. А потому каждый может вспомнить в своём классе местную красотку, заводилу, шутника с туалетным юмором, альфача, у которого были отношения со всей школой, борца за права, в частности за оценки, и того самого бесячего отличника, который, казалось, был на голову выше всех остальных. Конечно, существует ещё много разных ролей, не хватит и страницы, чтобы все перечислить, но важно то, что все эти роли так или иначе уживаются вместе, создавая довольно сплоченный коллектив, в котором все следуют определенным негласным законам. Но конечно в любом обществе есть изгои. По своей природе они бывают разные и могут вмещать в себе и другие роли. Например, изгоем может быть всем известный молчаливый анимешник. Он не трогает общество, а они не трогают его. Есть изгои-борцы. Они не хотят жить по законам класса и презирают ненавистных одноклассников. Такие изгои довольно сильны духом. Есть конечно и обратные примеры изгоя, который слишком слаб, чтобы бороться с классом, но тем не менее не способен следовать их правилам. У этих изгоев обычно самая плачевная ситуация.       Ещё один частый видов изгоев — отличники, которые считают себя выше всего своего грязного общества одноклассников. По сути некоторых отличников и не назовёшь изгоями, ведь они могут объединяться в свои маленькие группки единомышленников и как змеи защищаться от плохих условий среды, шипя и пуская смертоносный яд. Тяжелее отличникам-одиночкам, особенно если они не могут смириться с устройством классной иерархии. Таких отличников не принимают в свои плотные круги общения, ведь они обычно слишком выделяются наличием мозга, критического мышления, вежливостью и, как правило, идеальной жизни. Им всегда хватает времени, у них нет проблем с родителями, у них нет токсичных отношений, нет психологических травм, они всегда знают заранее, как надо поступить и чего они хотят от жизни. Они просто идеальны во всем, чего не коснись. А люди не любят идеальность. Потому что идеальность слишком далека от них. Такого достигают только гении, невероятные люди, те самые отличники, которые заведомо выше всех. За это их не любят, за это их не принимают, за это их унижают. Унижают, чтобы испортить идеальность раз и навсегда.       Но обычно не существует никакой идеальности. Люди видят лишь оболочку отличников, их хорошую подготовку к уроку, их огромные знания, но не больше…

***

      Именно так и было с одним учеником. У него была феноменальная память, глубокие познания в истории и общественных науках. Иногда его называли «Калькулятором», ведь он был способен подсчитать в уме сложнейшие примеры.       Семья у него была достаточно богатая и можно сказать известная. Отец — кандидат наук по математике, мать — эксперт в области истории ближнего зарубежья. Если копать дальше по родословной, то каждый родственник непременно был каким-нибудь кандидатом или экспертом.       Ученик подавал большие надежды к тому, что он тоже займет свое почетное место в родословной, ведь в 9 классе уже был избран президентом школы и несколько раз являлся победителем областных олимпиад.       Все верили в его великое будущее. Учителя пророчили, что из него выйдет отличный наноинженер, отец твердил о профессии программиста, а мать вела на дорогу политики. Ей хотелось видеть своего сына на Красной площади в парадном пиджаке, слышать его имя в новостях каждый день и гордиться тем, что она родила великого руководителя.       Но снова мы видим лишь толстую оболочку «идеального» человека, у которого между прочим и детства то не было. Все свои ранние годы он провел за книгами в пыльной маленькой комнатушке. Он не ходил, как все нормальные дети, в сад, а день за днем изучал новый материал с личным учителем. Будучи ребенком его били, давали подзатыльники за ошибки, не кормили за плохое поведение, оставляли одного на сутки за нарушение домашнего устава, что придумал отец. К спине часто привязывали длинную деревянную палку, чтобы научить его держать ровную осанку, а по рукам вечно били ледяной железной и до ужаса длинной линейкой. Били за кривой почерк и зачеркивания на бумаге, оставляя множество синяков на детских нежных руках.       И все эти издевательства были только ради будущей «идеальности», которой не могло уже существовать, ведь ребенок был испорчен и убит внутри.       Удивительно, что родители решили отдать свой якобы идеальный механизм в школу. Сами они бы на такое не решились, выращивая свой ядовитый плющ только в пределах одной комнатушки. Школу им посоветовал психолог, к которому принесли своего будущего президента эксперт и кандидат. «Президент» молчал целый день после того, как получил очередной большой фиолетовый синяк на руке. Острый угол линейки впервые прошелся по нежной белой коже и оставил длинную рану. Разбитый ребенок тогда впервые почувствовал ненависть к своим родителям, глядя на темную багровую кровь, что крупными каплями выступала из раны.       «Ребенку нужна социализация. Отдайте его в обычную школу», — сказал тогда психолог взволнованным родителям. Не то чтобы он был не прав, но эта социализация еще сильнее изуродовала и без того сломанный механизм.       Тому ученику было суждено несчастье в обществе.       Первые проблемы начались с именем. Слишком замысловатое оно было (спасибо, эксперту в области истории ближнего зарубежья) и ассоциировалось с многими обидными вещами. Полное имя никто и никогда не называл, всегда либо Курица, либо Курилка. Учителя предпочитали ласковую интерпретацию: Куро, иногда Маку. Ученик ненавидел ВСЕ эти обращения.       Вторая проблема была в весомой разнице между ним и его одноклассниками. Он знал гораздо больше, а потому притягивал все внимание к себе. А дети не любят тех, кто выделяется, особенно когда с ними невозможна любая конкуренция. Таких подкалывают, сбивают с пути, подставляют.       Возможно, вторая проблема сошла бы на нет, если бы этот ученик был хоть в чем-то схож с тем обществом, в котором оказался. Но он не любил нарушать правил, уважал дисциплину, не интересовался слухами, умел остро ответить, имел на все свое мнение и холодный презрительный взгляд как у человека, видевшего не одну кровавую резню.       За непохожесть на остальных, за свою уникальность и внешнюю идеальность его ненавидели. Все ненавидели.       И снова наблюдали лишь обложку книги, образ невозмутимого отличника без изъяна. На деле же каждый раз перед ними был лишенный детского счастья подросток.       Учителя часто хвалили его за успехи, он молча улыбался, слыша, как за спиной раздаются смешки и саркастическое поддакивание учителю. Он улыбался, а в душе хотелось порвать им глотку от обиды. Он бы устроил стрельбу в школе, чтобы уничтожить всех этих тварей, но осознание остатка жизни в тюрьме останавливало его.       Останавливало и желание быть нормальным. Он всегда хотел себе друзей, единомышленников, хотел встретить первую взаимную любовь, хотел быть счастливым как все, а не страдать от одиночества, сидя за первой партой. Он был красив лицом, строен, свеж, и в то же время не привлекал к себе женского внимания. Ненависть к нему была сильнее, чем визуальная симпатия. Что может быть хуже, осознания своей непривлекательности, имея при этом чистую белую кожу, ровную осанку и мягкие уложенные волосы?       Убивало бедного мальчика не только одиночество. В нем жил перфекционист, бережно выращенный родителями. Этот перфекционист пронзал сердце маленькими иголочками каждый раз, когда взгляд ученика натыкался на оценку «4», каждый раз, когда он находил ошибку в своих расчетах, каждый раз, когда он встречал неодобрение в глазах учителей и родителей. В мире нет ничего идеального, и это приносило боль. Боль от осознания, что некоторые вещи ученик просто не может изменить. Например, не может изменить своих одноклассников, своих родителей и все общество в целом, которое никогда, абсолютно НИКОГДА не достигнет своей идеальности.       Ученик много раз пытался избавиться от своего перфекциониста в душе, ведь он невероятно сильно мешал нормально жить, загоняя бедного ученика в несуществующие рамки, придумывая новые негласные законы жизни. Но это было невозможно. Нельзя починить одну деталь в уже полностью разбитом механизме, чтобы он снова заработал, но ученик пытался. Специально нарушал собственные дедлайны, откладывал дела, намеренно совершал ошибки, портил свои работы. Все это не помогало, а лишь сильнее ломало ученика, который осознавал, что не в силах справиться даже с самим собой.       Точкой в этой ситуации были родители. Они решали жизнь за него, выбирали ему дорогу, шли к своим мечтам, а не к его. А ведь он не хотел быть ни президентом, ни программистом, ни инженером. Он хотел быть исследователем неизведанных территорий, жить в тундре по несколько месяцев, работать на Северном полюсе, в Антарктиде, хотел, чтобы в честь него назвали какой-нибудь мыс, или реку, или подземное озеро, а может и целый залив или море.       Но ничему этому не было суждено сбыться. Он был обречен с детства на несчастье. Он был изуродован собственной семьей, обществом. Он медленно умирал внутри от своих же тараканов. Все могло быть иначе, но определенно не в этой жизни…       Так что же случилось с бедным учеником в конце концов? Стал ли он президентом? А может достиг своей мечты? А может умер, отпустив все страдания земной жизни?       К сожалению, никто не знает. Всё, что осталось от него, это имя в памяти людей и портрет на доске почета в давно преобразившейся школе.       Никто теперь и не вспомнит, за что так его ненавидели, за что унижали и презирали, никто так и не поймет, почему он все же не стал президентом…

***

      Серые пухлые облака заполнили небо. Собирался дождь. С неба уже начинали падать крупные капли.       На крыльце большого здания больницы сидел высокий молодой парень. На вид ему было лет 25. Волосы пепельные, аккуратно и бережно уложенные. Он сидел и смотрел на небо, чувствуя, как капли дождя падают ему на лицо и словно слезы катятся по щекам. Прямо как в тот день на выпускном. Шел дождь, капли падали на лицо, а он не может пошевелиться. Лежит на рельсах как мертвый. Нога ноет, вокруг крики, людской плач, а перед глазами пустота. Он не хотел умирать вот так. Все произошло случайно. Он и сам не знал, зачем рванул вперед под трамвай, который, к счастью, уже тормозил. Ничего серьезного не случилось. Просто теперь бывший ученик живет в пустоте и прихрамывает, перелом ноги неправильно сросся.       Дождь тем временем усилился. На крыльцо больницы выскочила девушка-медсестра.       — Молодой человек, не сидите под дождем, простудитесь! — громко восклицала она, подходя к парню. — Вам плохо? Чем вам помочь?       — Поздно уже помогать, — усмехнулся парень, не поворачивая к ней головы, и с явным трудом поднялся, оперевшись на красивую серебристую трость.       — Голос у вас знакомый, мы с вами нигде не встречались? — поинтересовалась девушка.       — Боюсь, даже если встречались, мы этого не узнаем.       — Почему же?       Тут парень обернулся к девушке, и она тихо взвизгнула, встретившись взглядом с его холодными слепыми глазами. Имя человека завертелось на языке, но она не смогла сказать его вслух, а только немного пошевелила губами.       — Потому что я не имею желания вспоминать ваш голос.       Парень развернулся и медленно, сильно прихрамывая, зашагал прочь. А девушка ещё долго стояла на лестнице, пораженная увиденным. А ведь когда-то он был лучшим в школе. А сейчас… А сейчас без цели, словно призрак, скитается по городу, разглядывая своими слепыми глазами все, что ему уже не суждено увидеть…