Гипотермия

Гипотерми́я (от др. -греч. ὑπο «снизу, под» + θέρμη «тепло»), переохлаждение — состояние организма, при котором температура тела падает ниже, чем требуется для поддержания нормального обмена веществ и функционирования.

Громкая музыка нещадно долбит по ушам, а смесь запахов никотина, алкоголя и пота — по всем органам обоняния. Тэхен сидит у барной стойки, подперев кулаком щеку и лениво помешивая в руках сосуд с приторным коктейлем, чье название он так и не запомнил. Как никогда прежде мечтает оказаться в своей домашней библиотеке, дабы взять с полки Канта и посвятить весь вечер ему, с кружкой кофе, укутанным в плед у костра, но понимает, что это неосуществимо, и раздраженно выдыхает, неглядя выпивая свой напиток до дна. А при мелькнувшей мысли о смене на следующий день, Тэхену безумно хочется курить. И заодно послать Намджуна с его «сближающим» корпоративом далеко и надолго. Вот какой, нахуй, главврач вообще устраивает корпоративы в ночном клубе? Если эту идею ему подкинули интерны, Тэхен клянется, что заставит их днями напролет «удочки» мыть. На радость всем санитаркам их больницы. Он нащупывает в карманах пачку сигарет и зажигалку, проверяет танцпол на наличие рыжей макушки, принадлежащей Чимину, и, убедившись, что с его другом все в порядке, целенаправленно идет к выходу. Холодная зимняя стужа сразу принимает в свои объятья, и Ким жадно глотает свежий воздух, дабы вывести из легких жуткую примесь ароматов клуба. Чиркает зажигалкой и дрожащими от холода руками закуривает последнюю сигарету, прикрывая глаза от наслаждения. Возможно, кто-то подумает, что он безумец — кто еще станет выходить покурить без верхней одежды двадцать первого, черт подери, января, — но Тэхену плевать. Возможно, холод и остужение разума с телом — как раз то, что ему необходимо в этот момент. — Мечтаешь заработать себе гипотермию? Когда он слышит сзади этот незнакомый мужской голос с легкой хрипотцой, задающий такой неординарный вопрос, то, кажется, немного теряется. А когда оборачивается, и вовсе застывает на пару мгновений, чтобы переварить увиденное. Вопрос, как оказалось, не столько неординарен, сколько сам человек, который его задал. — И откуда же тебе известны такие термины? —  с легким любопытством интересуется Ким. Тэхен, конечно, не во всем может быть уверен, но вроде как, врачи не выглядят… так. С андеркатом, пирсингом в ушах, забитым рукавом и рассеченной бровью, по крайней мере, точно. Чимин с его головой, опробовавшей на себе чуть ли не все цвета радуги, скорее счастливое исключение из тысячи. Ну, и, кроме того, уж такого-то парня в своем коллективе Тэхен попросту не мог не заметить. Этого парня вообще и в принципе невозможно не замечать. — Из патологической анатомии, — как ни в чем не бывало отвечает он, положив руки в карманы. Что ж, догадка провалилась. — Ты интерн? Отрицательное мотание головой и легкая усмешка в ответ. На тэхеновом лице — недоумение, граничащее с удивлением и отрицанием. Неужели он действительно врач? — Но я тебя не встречал раньше, — Тэхен смахивает пепел и снова затягивается, с легким прищуром ожидая поясняющий ответ. Плечи предательски подрагивают от холода, но он старательно это игнорирует: есть вещи, которые волнуют его больше, чем минус 14 градусов по цельсию. Например, человек напротив. Парень хмыкает, немым жестом прося сигарету в его руках, и Ким подает ее, не сводя с него глаз. — Насколько мне известно, — делает затяжку, через пару секунд выдыхая дым, — именно пациенты психотерапевтов, при летальном исходе от терапии, могут оказаться на столе, разве что, судмедэксперта. До Тэхена, невольно залипшего на чужой идеальный профиль и эстетический образ окутанный в сизый дым, смысл его слов доходит не сразу. Но он все-таки немного хмурится от специфичности шутки, когда понимает ее посыл. — Ты патологоанатом? — Десять баллов за догадливость. Что ж, тогда это все объясняет. В действительности, пересечься при таком раскладе у них — психотерапевта и патологоанатома — вряд ли бы получилось. Наверное, вообще чудо, что они познакомились, да еще и вот так — разделив одну сигарету на двоих и уединившись в полупустой улочке в такой час. — У вас у всех такой… специфический юмор? — Издержки профессии, — кратко отмахивается он. — Работаешь недавно? — кивок в ответ. — Как зовут? — Чон Чонгук, — он снова затягивается, выбрасывает сигарету, размазав ее подошвой ботинок, а затем — к огромному удивлению Тэхена — снимает с себя кожанку, чтобы накинуть на его плечи. — Рад познакомиться и все такое, но я не могу перестать думать о том, что с каждой секундой ты замерзаешь все сильнее. Думаю, будет лучше, если мы зайдем и ты согреешься. Я не шутил насчет гипотермии. И возможно, от этих слов и действий, где-то на свете один Ким-невозмутимый (нет)-Тэхен чувствует, что ему больше не холодно, и что тепло от мгновенно вспыхнувших щек вполне могло бы ему заменить работу всей отопительной системы города.

***

— Это было двадцать первого января, — Тэхен греет подушечки пальцев о горячую кружку со свежесваренным кофе, пока тихо и задумчиво проговаривает эти слова. — Что? — Чонгук, закутанный в белый банный халат и только вышедший из душа, на ходу сушит волосы и подходит к нему, Тэхену, полубоком восседающему на подоконнике. Откладывая полтенце, встает меж его бедер и кладет руки поверх оголенной кожи ног.  — О чем ты думал на этот раз? — О дне нашего знакомства. — Как романтично, — брюнет тихо смеется, удовлетворенный ответом, пока Ким, откровенно говоря, залипает, и глаз влюбленных отвести не может. — Но я не могу понять одного, — Тэхен откладывает кружку, и немного теряется из-за прикосновений брюнета, который ведет прохладными пальцами от колен до внутренней стороны бёдер. Мурашки по коже и жар по всему телу. И плевать, что у Чонгука гипотермия, что кожа у него всегда ледяная — Тэхен под его руками плавится, подобно воску. Всегда. — Чего же? — шепчет он одними губами и оставляет нежный поцелуй на шее. Тэхен, млеющий от его действий, всеми силами силится сохранять самообладание и не поддаваться порыву истерзать и зацеловать эти губы, к черту забив на допрос. — Хоть мы и не пересекались, ты знал меня, — все-таки выдавливает он. Чонгук немного отстраняется. — Откуда? — Чимин рассказывал. Мне кажется, что он даже разговорчивее, когда дело касается тебя, — усмехается, и вновь возвращает свое внимание тэхеновой шее, опаляя ее дыханием. — В тот день он попросил найти и провести тебя внутрь. Я на все ответил? — Чонгук, мы опоздаем, — молвит он, догадываясь о мотивах действия парня, но это звучит больше беспомощно, чем решительно, и вряд ли Чон видит в этих словах хоть какой-то знак протеста. И Тэхен в своих догадках убеждается еще больше, когда Чонгук перемещает свои руки на его ладони, сплетая пальцы, и низким голосом шепчет уже в самые губы: — Сейчас всего пол седьмого утра. У нас полно времени, — а затем целует. Так отчаянно нежно и головокружительно, что Тэхен забывает, как дышать.