childe dragonfuckerism

Просыпаться одному — довольно проблематично для Чайлда по многим причинам. Часы на его телефоне показывали 2:12 утра, а в уведомлениях висело сообщение от человека, который должен был греть его в это время, однако всё растущее раздражение вместе с усталостью исчезли после того, как Тарталья прочёл его. Он встал с кровати, стянул пижамные штаны, поменяв их на джинсы, попутно надевая толстовку. Сонно прошёл в ванну, чтобы почистить зубы, затем подошёл к двери, надел свои конверсы, сгребая ключи в руки. Его машина — невзрачный, чёрный седан, идеально подходящий для таких ночей. Посещение мест преступления твоего возлюбленного это то, о чём лучше не болтать каждому встречному. К слову, Чжун Ли никогда не уточнял на какую именно добычу он собирается охотиться сегодня ночью. Ожидание Чайлда росло с каждой минутой, проведённой в машине. Кажется, прошла вечность, до того как он свернул на знакомую грунтовую дорогу, ведущую в лес. В конце неё виднелась небольшая прогалина, что уже отчасти была охвачена ползучими растениями. Насколько было известно Чайлду, обычно кроме них сюда никто не приходит. Ему не составило труда подождать пару мгновений, прежде чем заметить золотую вспышку, что явилась между деревьев. Адреналин в крови начал повышаться резкими скачками. Выходя из машины, юноша оставил дверь слегка приоткрытой. Сердцебиение громыхало в его ушах. Это был единственный звук, что слышал Чайлд, до тех пор пока под чьими-то ногами не треснула ветка, заставляя шум, разносящийся в ушах, уйти на второй план. Чжун Ли появился все ещё в той форме, в которой он охотился. Длинные блестящие рога завивались к затылку. Его волосы светились на концах, падали на щёки, свисали с рогов, а длинная часть волос была собрана в хвост на спине. В Чайлде разгоралось желание почувствовать его окровавленные руки на своей коже. Желание, чтобы руки Чжун Ли стали более кровавыми, в момент когда его когти порежут кожу Чайлда. Его дыхание перехватило, когда Чжун Ли приблизился, протягивая руку, неспешно обводя линию подбородка, подбираясь к ушам, с едва достаточной твёрдостью, чтобы сделать небольшой порез за ухом. Наклоняясь ближе, он прошептал, обжигая кожу юноши согревающим дыханием: — Уже настолько нетерпелив, — Чжун Ли провёл по шее Чайлда длинным раздвоенным языком, слизывая с неё засыхающую кровь. Чжун ли в мгновение ока прижал Чайлда к краю машины, пустив одну руку в растрёпанные рыжие волосы и склонив голову юноши набок. Другую же положил на бедро, что заставило Тарталью издать слабый глухой стон. Чайлд едва не забыл, как дышать, когда мужчина поцеловал его шею, скользя драконьими клыками по коже. Он знал, что после сегодняшней ночи вся его кожа будет покрыта ранами и синяками. Одна только мысль об этом вынуждала трепетать Чайлда, а член наливаться кровью. Вскоре, Чжун Ли переместил руку с взлохмаченных волос на талию юноши. Чайлд позволил ему стянуть мешающуюся толстовку, а затем нежно провёл пальцами по мягко светящимся волосам возлюбленного. Мужчина впился клыками в его плечо, заставляя тело Тартальи напрячься от острой боли. Он знает, что ему следовало быть тихим, но саднящая боль вырвала из его горла стон. Чайлд почувствовал на своих губах грубый, настойчивый поцелуй. Чжун Ли провёл когтями по телу, оставляя за собой довольно глубокие, кровоточащие царапины. Когда он перестаёт оставлять поцелуи на бледной коже, чтобы вновь укусить, Чайлд не сдерживает громкий сдавленный стон. Слова ускользали от него, а мысли в голове превращались в беспорядок, постепенно исчезая без остатка. — Прошу. Мужчина слегка прикусил кожу на шее, прежде чем отстраниться. Чайлд немедленно потянулся к пуговицам на рубашке Чжун Ли, расстегивая их так быстро, как только мог, стягивая ткань с широких плеч, не замечая как упал на землю. Они начали хранить смазку в бардачке, после того как подобные случаи стали обычным явлением, поэтому Чайлд отлично знал, зачем Чжун Ли нырнул в машину. Трясущимися руками он расстегнул свои джинсы, оставляя всё как есть, чтобы мужчина смог сделать все остальное. Вскоре он услышал щелчок, с которым захлопывается бардачок. Когти исчезли, когда Чжун Ли снова коснулся его. Тот лихорадочными руками, отбрасывал ткань, вызывая короткий вздох у юноши, когда его пальцы сжались вокруг полустоячего члена. Он слишком рано отстранился, но Чайлд едва успел осознать это, как спустя секунду руки Чжун Ли оказались на бёдрах Тартальи, переворачивая его лицом к машине. Мгновенное отсутствие прикосновения казалось бесконечно долгим. Однако этого было недостаточно, чтобы мысли Чайлда прояснились, потому что после пары секунд пальцы Чжун Ли стали дразнить его, проникая в Тарталью. Другая его рука удерживала юношу на месте, когда тот двигался. Он боролся, желая большего, пальцы мужчины касались его так близко, но намеренно держась от того места, где они были ему нужны. Они не остановились надолго. Ощущение пустоты после того, как пальцы покинули его тело, усиливали отчаяние Тартальи, но ему не пришлось долго ждать желаемого. Чжун Ли вошёл в него одним плавным толчком, что было слишком для Чайлда. Он не мог даже думать о том, чтобы оставаться тихим после того, как Чжун Ли начал двигаться. Он не мог думать ни о чём, кроме заполненности внутри. Чайлд вскрикнул, когда мужчина вернул свои когти, впиваясь в его бёдра, трахая его, проходя по простате с каждым толчком. Чжун Ли сомкнул пальцы вокруг члена Чайлда, вонзая клыки ему в шею. Юноша кончил со всхлипом, слишком потрясённый, чтобы заметить что-либо, кроме натиска ощущений. Язык Чжун Ли скользнул по свежей ране от укуса, продолжая входить в него. Это было слишком. Он не хотел, чтобы это заканчивалось. Рукой мужчина закрыл его рот, сдерживая стоны Чайлда, изливаясь внутрь. Чувства переполняли его почти достаточно, чтобы заставить его кончить вновь. Чжун Ли, кажется, чувствовал это, продолжая двигаться, пока Чайлд не излился во второй раз, дрожа и плача в его руках. Выходя из трясущегося тела, руки мужчины двинулись к плечам Чайлда, чтобы развернуть его. Он коснулся его губ своими, делая это нежнее, по сравнению с предыдущими действиями. Чайлд зацепился за него, как только его дыхание начало выравниваться. Юноша прикрыл глаза, ощущая, как Чжун Ли легко целует его макушку. — Ты хорошо справился сегодня, любимый, — сказал он, убаюкивающе скользя пальцами по рукам Чайлда. — Я устал, — промычал юноша. — Тогда поехали домой. Чжун Ли снова поцеловал его, прежде чем Тарталья начал одеваться. Должно быть, Чайлд уснул по дороге домой, потому что в один момент он смотрел в окно, когда мужчина вёз их обратно в город, а затем его уже несли в дом на руках. Сквозь сон он чувствовал, как его возлюбленный положил его на кровать. Вдалеке слышался шум воды, заполняющей ванну, прежде чем мужчина вернулся, помогая избавиться ему от одежды. Ни тёплая вода, ни та нежность, с которой Чжун Ли расчёсывал его волосы, совсем не помогали ему проснуться, оставляя в сладкой в полудрёме. — Я люблю тебя, — сказал Тарталья, почти не слыша ответа своего возлюбленного, уже засыпая. — И я тебя.