Ещё раз.

"У тебя нет права на ошибку. Либо убьешь ты, либо убьют тебя" Такое правило засело у меня в голове. На самом деле, это перестало быть просто правилом после пятого убийства. Тогда я понял, что выбор был сделан. Это случилось спонтанно. И тогда мне нельзя было струсить. Токио, 19 ноября 2014. 23:58. Осень, пасмурное небо, серые улицы нагоняют тоску. Дождь уже действовал на нервы, стекая небольшими ручейками из промокших насквозь волос и смешиваясь с бордовой жидкостью на асфальте. Легкое пламя зажигалки на мгновение освещает небольшую площадь перед глазами, поджигая сигарету и параллельно бросая свет на обмякшее тело, лежащее напротив. Янтарный взгляд без устали рассматривал багровое пятно, что смешалось с лужей, образовавшейся вокруг избитого до смерти человека. Буквально вчера он ещё строил планы на следующий день, пару часов назад улыбался очередной девушке в баре. Да что уж там, несколько минут назад он ещё кричал о своих мечтах, а теперь считает ступеньки в загробный мир. Дым моментально наполнил лёгкие, — кажется, что он распространился по всему телу, — и при выдохе сразу рассеялся под пеленой ливня, оставляя за собой лишь мимолётное расслабление. – Чёрт, опять запачкался, — парень поспешно выудил платок из кармана, вытирая о него кровь, — И когда же ты докатился до такого, Шуджи? Я долго искал причину. Ту, по которой так обожал насилие, испытывая невероятное удовольствие, наблюдая за страданиями других. Ту, по которой всегда был готов избить кого угодно, ради чувства неописуемой эйфории. Конкретного ответа не было. Да и вряд ли он когда-то появиться. Мне не нравилось размышлять о подобном, ведь тогда есть возможность, что это исчезнет. Этот кайф во время ужаснувшегося выражения лица, которое искажается с каждым ударом. Ударом, нанесённым мной. Тяжело выдохнув, брюнет наконец поднялся с места и, отбрасывая сигарету куда подальше, присел на корточки перед уже остывшим телом. В дали показался еле уловимый звук мотора и два огонька, постепенно приближающиеся к месту преступления. Ханма поднялся с места и двинулся прямо к черному минивэну, подставляя свои золотые глаза свету фар. Уже спустя десяток-два минут водитель захлопывал задние дверцы автомобиля, после того, как поместил туда мёртвый груз. Коротко кивнув на последок, оба разошлись в своих направлениях, буд-то бы только что мирно выпивали в баре, а не прятали труп. Не особо заморачиваясь, парень натянул капюшон и, повторив обыденный процесс поджигания сигареты, зашагал к текущему месту проживания. Хотел ли я этого? Верно, я изначально знал, что всё дойдёт до смерти. Беспокоился ли? Нисколько. Убийство уже не было чем-то невообразимым, запрещенным. Я воспринимаю это как крайность, которую пришлось использовать. Да и к тому же, я не люблю отказывать себе в своих желаниях. Наверняка, я когда-то понесу наказание за свои грехи? По правде говоря, это меня мало волнует. Где бы я не находился, будь это тюрьма, ещё один номер в отеле или же то самое кафе с удивительным каппучино — я всегда буду не на своем месте. Наверное, именно по этому последствия не имеют значения. Плохие вещи часто кажутся хорошими, ведь они дарят свободу. А почувствовав ту один раз, больше от неё не откажешься.