Ты ведь раньше тоже был таким

- Ты правда считаешь, что только этим мне интересен, Аякс?- настойчиво переспрашивает Чжун Ли. От того с каким тоном он это говорил у Тартальи побежали мурашки, и он сейчас даже не понимает ему нравится, то как изменился его возлюбленный, или страшно от того что тот явно в негодовании, а возможно даже зол. Глаза цвета кор ляписа смотрят с осуждением и недовольством, однако как же ярки они сейчас... - Нет нет, - начинает на ходу оправдываться Тарталья, пытаясь побороть дрожь в голосе,- просто это ведь может занять достаточно много времени. Я, конечно, не отрицаю, что Вы архонт, и возможно для Вас десятки лет это не так уж и много... - Сейчас - я человек, такой же как ты. Это во первых,- грубо перебивает Моракс вставая со стула и обходя стол. Чайлд нервно сглатывает, наблюдая как к нему подходит бывший Гео Архонт, который заметно рассержен на него самого. - Сс-Сяньшэн!- вскрикивает он, однако чужая рука в перчатке, слегка сжимает его челюсти, вынуждая поднять голову вверх. - Чжун Ли,- коротко поправляют его,- а теперь, во-вторых: я давал тебе повод сомневаться в наших отношениях?- он наклоняется ближе, наблюдая за мельтешащими глазами,- почему ты не можешь принять тот факт что тебя любят?- говорят явно усталым голосом и утягивают в властный и местами грубый поцелуй, не давая ответить на вопрос, который в их отношениях стал риторическим. Чайлду казалось, что даже целовался его мужчина так решительно и строго, будто подписывал очередной контракт. Настойчивый и глубокий поцелуй, которым сейчас был награжден парень, вынуждает задуматься, где пропал тот его Чжун Ли, который по утрам будит Тарталью нежным поцелуем и поглаживанием по рыжей макушке. Но сам он знает, что часто рад таким сменам настроения Архонта, и даже не пытается себя переубедить. Слышать из этих уст свое настоящее имя, и подсознательно быть уверенным, что каким бы тоном оно не было сказано, оно говорится с любовью, которую Аякс так давно не получал. Закончив поцелуй, все еще держа чужой подбородок, Моракс заставил Чайлда встать со стула, а затем уперев в столешницу. Скользя рукой с подбородка до шеи, начал слегка массировать и потирать пальцами около начала роста волос и идя по шейным позвонкам, расслабляя, другой рукой же он просто оперелся на столешницу недалеко от чужого бедра. Сейчас Тарталья смотрел прямо в глаза, и слишком много в них видел. Грусть, усталость, укор. Злость же в свою очередь пропала, однако то что пришло ей на замену явно не лучше. Он поднимает руку кладя на щеку бывшего архонта, пытаясь таким жестом убедить что все хорошо, к которой сразу начинают ластиться прикрывая глаза и вздыхая: - Будь настоящим, хотя бы со мной, Аякс,- открывает глаза смотря в океаны напротив,- и не сомневайся в своем выборе. Я уверен что не делал ничего, что могло бы поставить под сомнение мои чувства к тебе. Чжун Ли говорит это не в первый раз, и к сожалению обоих не последний, но каждый раз Тарталья слышит эти слова как первый, слишком много нежности и любви к его персоне, но он обязательно привыкнет. Успеет привыкнуть. Тарталья не может поверить в то, что он нужен. Для него все эти отношения будто сон. Его любят, ценят и проявляют заботу всеми возможными методами. Он даже не уверен достаточно ли дает взамен на это все, но Чжун Ли, кажется, все устраивает. Чайлд обнимает мужчину за плечи, и устраивается поудобнее на краю столешницы, раздвигая ноги, обхватывая ими чужие бедра. Теперь целует сам, по началу ведя поцелуй, пока инициативу не перехватывают, придвигаясь ближе и кладя широкую ладонь на поясницу. Тогда парень начинает ерзать, на что его, явно с недовольством, кусают за губу и отстраняются. -Аякс,- зовет его по имени старший, пытаясь вразумить. - Ммм? - явно жаждущий продолжения парень не упускает возможность сжать ноги на бедрах чуть сильнее, и замутненным взглядом посмотреть в чужие глаза. Моракс бы точно закатил сейчас глаза, но увы это не в его стиле. Как от него и требуют он прижимается к чужому полувозбуждённому паху и надавливает рукой на поясницу. Рука с шеи пропадает, и он зубами снимает с себя перчатку, показывая руки Гео Архонта, которые хоть и поблекли, все еще являются драгоценностью. Расстегивает форму фатуи проводя рукой по чужим шрамам, которыми усыпано тело. Чжун Ли никогда не останавливал своего парня, если тот чего то хочет пусть делает, Моракс только потом, если понадобится, поможет обработать раны. Некоторых увечий, разумеется, можно было бы избежать, но пусть уж юный предвестник веселится, он сам знает на что идет. А шрамы прекрасно сочетаются с этим прекрасным веснушчатым телом. Некоторые уже почти не видны, а на некоторых только взялась корочка. В этом весь Чайлд. Легкое свечение, холод, которым отдает от кор ляписа, движения рук, все говорит о том насколько драгоценный человек сейчас играет с его сосками. Даже само зрелище этого рудного шедевра вызывает море эмоций, и вынуждает благодарить Архонтов, нет, скорее Архонта, за то что он снимает перчатки. Тарталья уже нервно елозит по поверхности потираясь членом в штанах, о внутреннюю сторону чужого бедра. Он ждет когда его хотя бы лишат одежды, но его ожидания перевыполнили. Чжун Ли действительно расстегивает чужие штаны и приспускает их вместе с нижним бельем, давая долгожданную свободу стоячей плоти. Сам же опускается на колени поглаживая рукой у основания, а ту что до сих пор в перчатке кладет на чужую ногу отодвигая и давая себе больше пространства. Сначала он легонько целует головку, а потом ведет языком по всей длине, вызывая вздох, удивленный, вперемешку с неожиданным наслаждением и желанием. Моракс поднимает взгляд на Чайлда, что заставляет того залиться краской гуще прежнего и удовлетворённо хмыкает. После чего отодвигается и берет в рот сразу до середины. Тарталья сжимает края столешницы до побеления костяшек и часто дышит, пока Чжун Ли не решает добавить в процесс движений языком, чем моментально вызывает несдержанный стон. В тесноте горячего рта, который все больше впускает в себя чужой член, и мягкого языка, который обводит каждую венку, разрядка кажется уж слишком близкой. И когда он уже начинает подрагивать в преддверии оргазма, теплота исчезает а основание члена сжато в кольце холодной каменной руки. Чайлд часто дышит, и все еще не теряет надежды кончить, но чужая ухмылка в шею которую он буквально чувствует все надежды убивает. Чжун Ли стоит перед ним, улыбается, явно довольный, что вызвал у парня такую реакцию. Тарталья откидывает голову назад и делает глубокий вдох, ну а раз он уже пришел в себя, то Моракс может дальше развлекаться с чужим возбуждением. Окончательно снимает чужие штаны и белье, и заставляет Тарталью лечь на столешницу а сам устраивается между широко раздвинутых ног. У парня есть десяток секунд на привыкание к такой позе, а после он чувствует приятный аромат, который моментально распространяется по всей кухне и вязкую прохладную жидкость на своем анусе. Он достаточно расслаблен и возбужден, для того что бы не сопротивляться проникновению холодных пальцев. Его все еще не опавшее желание, с каждым движением внутри, напоминает о себе и что оно хочет разрядки, но сейчас парень подсознательно понимает, что в этот раз не ему решать когда он сможет кончить. К двум пальцам, двигающимся в манере ножниц добавляется третий, продолжая разрабатывать нежные стенки. Чайлду нет смысла говорить что он готов, или что он скоро сможет кончить и без участия чужого члена, ему остается лишь стойко ждать когда Моракс решит что достаточно. Но с тем как, долго это все происходит, если Чжун Ли сейчас же не заменит их на свой член, то кончит Тарталья и так. Но пытка продлилась не долго, и когда Чайлд думал, что его уже растянули так, что он уже и не почувствует если в него вставят что-либо большое и широкое, послышался звук чужой застежки. Пальцы были убраны, добавилось новой смазки, и чужая головка уперлась в колечко мышц, которое на секунду напряглось, все таки это что-то настолько широкое что его почувствовали еще до того как оно проникло внутрь. -Не томи, Чжун Ли,- простонал с хрипотцой рыжеволосый,- умоляю тебя, действуй уже. Что ж, больше никто не медлил. После этой фразы Чжун Ли слегка толкнулся, сначала головкой а потом постепенно заполняя все разработанное пространство. Тарталья прикусил внутреннюю сторону губы и зажмурился, что за сладкая пытка на него свалилась? Мужчина не давал много времени что бы привыкнуть, он в целом времени не давал, только войдя он снова вышел на половину и легонько толкнулся, но даже это уже вызвало стон, который был куда громче всех предыдущих. Моракса это более чем устраивало, и как бы он не хотел в душе быть нежным и сдержанным, этот голос срывает все тормоза, поэтому сейчас он начал двигаться куда активнее так, что чужие стоны перестали попадать в такт движений и просто превратились в мелодию которую Чжун Ли так любит слушать. Его рука сжимала чужое бедро, и возможно эта хватка оставит синяки, но, кажется, они об этом даже не задумываются. Архонт склоняется над Тартальей, который вовсе не сдерживает своих эмоций, и ловя чужие губы начинает глубокий и жаркий поцелуй. Чайлд думал что вот-вот сможет кончить, его член уже свело спазмом и ему уже больно от этого возбуждения до слез, но все что он чувствует, это чужая рука обтянутая тканью перчатки сжимающая его плоть у основания. Парень вскрикивает разрывая поцелуй и начиная резко дышать, будто ему только дали долгожданный кислород. Ноги ослабли, руки уже не могут держаться за край столешницы, он лежит безвольной куклой. Сил явно уже нет, ни на крики, ни на мольбу, разве Моракс не видит что с ним? Почему Чжун Ли так жесток? Толчки становятся грубее, а из рта слышится довольное рычание, мужчина отпускает чужой член и уже через пару движений оба кончают. На кухне наступает тишина, где один удовлетворенно пытается отдышаться, а второй жалеет о том что начал. Тарталья выглядит слишком уж уставшим и ослабленным, кажется он самостоятельно и не слезет со стола. К счастью ему самому это делать и не надо. - Тебя пойти вымыть или просто обтереть и сразу в постель?- спрашивает Чжун Ли беря драгоценную ношу на руки. Но вместо ответа Чайлд показывает пальцами что выбрал второй вариант, и засыпает облокачиваясь на плечо мужчины, который кажется не сильно и устал.