DARK SECRET

Отчасти шумное местечко на окраине города полнилось народом. За окнами здания маячили силуэты проходящих мимо людей, просыпающаяся луна, норовившая взлететь над городом, мелькали дома, тихие улицы, также огромные здания, работающие круглосуточно, либо же до поздней ночи. В баре начала воскрешаться привычная весенняя жизнь. Внешне строение выглядело как обычное придорожное кафе. Стены были сделаны из круглого деревянного бруса, и присутствовали тонированные черные окна. Над входом оранжевая вывеска свидетельствовала о названии заведения. Внутри тоже не было ничего особенного: такие же деревянные стены, черный кафель. По левой стороне были расположены небольшие деревянные столики с диванами по обе стороны, и таких семь штук, по правой стороне стояли высокие барные столы, прямо разместилась длинная барная стойка, занимающая почти всю стену. Обратив внимание на резво звякнувший колокольчик над дверью, звук которого мгновенно растворился в галдеж толпы, я тягостно вздохнула. Вошел новый посетитель, довольно неуверенно переступая ногами по вымытому полу, в попытках растолкать пьяных людей, создающих столпотворение. На голову парня был накинут капюшон белой толстовки, которая была велика. Загадочный человек шел, казалось, целую вечность, но на деле ему понадобилась всего минута для успешного завершения дистанции. Отвлекшись на какое-то системное уведомление, пришедшее на телефон, я отвернулась. – Чего-нибудь крепкого... — тихо ворвался в мои думы до дрожи знакомый голос, и я мгновенно повернулась к источнику звука, где обнаружила, как посетитель в этот момент устраивался с краю длинной хромированной и полированной стойки бара. Как только я осознала, кто это, мои руки едва удержали телефон, назойливо отвлекавший от работы. Мой рот непроизвольно открылся, и как раз в это время капюшон, державшийся уже не так плотно к его голове, уронился на лопатки. – Незборецкий?.. — oшapaшeннo произвела в слух я. Музыкант поднял свой туманный взгляд. На лице блондина смешалась пучина грусти и удивления, поэтому у меня возникло желание отчаянно попытаться не задевать его недавно раскрытую рану. Я знала все до мелочей от посетителей, которые неоднократно сюда заглядывали. Жизнь певца была уж не такой сладкой: абсолютно так же набитая сплошным потоком проблем, как и моя. Молчание парня объяснило: ему не хотелось вступать в дискуссию со мной. Я шагнула к дубовому серванту во всю стену и открыла дверцу бара, за которой мерцала разнокалиберная батарея бутылок. Налила в стакан немного напитка янтарного цвета и поднесла к наблюдавшему за мной человеку. – Редкое ирландское виски, — пояснила я, подавая стакан, на что Кирилл лишь ответил безразличием, взглядом уже начиная поглощать выпивку. Незборецкий молча проглотил напиток и чуть поморщился, когда его дыхание пересеклось. Затем голубоглазый жестом пригласил меня повторить действия, а мне всего навсего приходилось беспрекословно подчиняться, как и полагалось любому бармену, ценящему свою работу. Пока я выполняла свои обязанности, обслуживая остальных людей, желающих выпить, я в перерыве, больше по привычке, чем по нужде начала протирать пустые бокалы, вновь взглядом обращаясь к Кириллу. Тот с излишним безразличием таращился на пролитую каплю алкоголя на стойке, и, когда мое желание вытереть ее победило, парень, потеряв предмет интереса, поднес ко рту руку и прикусил костяшки пальцев, опять призывая плеснуть этой гадости. Когда длинные пальцы Незборецкого потянулись за четвертым стаканом, его решительно попыталась остановить Мия — вторая барменша этого заведения, явившаяся на свою смену. Она устроилась на работу совсем недавно. Хозяин бара твердо решил, что мне действительно нужна помощь, ведь в одиночку я справиться практически не могла. Девица буквально поражала красотой: живая мимика, выразительный подвижный рот, топазовые глаза, прекрасная фигура и розовый длинный хвост, тянувшийся к пояснице. – Простите, но вы... — Мия бросилась к нему, тем самым вызывая у голубоглазого смешок. – Не парься. — оборвала ее я, резко разворачиваясь вместе с ней к громкому шуму в другом конце этого местечка. – Ты его знаешь? — девица склонилась ко мне, будто желание того, чтобы ее услышали посторонние, было последним из нужных. – Нет. — отрезала я, нервно сминая тонкую ткань своей футболки. – Разве? Ты так на него смотрела сегодня... — барменша прикусила губу, бросая многозначительный взгляд на пьяного блондина позади. – Меня он не интересует, Мия, просто парень привлекательный. — шепотом вру я. – Ладно. — не удосужившись расспрашивать дальше, она недоверчиво покосилась на мои синие глаза в попытке обнаружить ложь. – Ты вроде как хотела ненадолго остаться? – я тихо вздохнула, внезапно вспоминая то, что дома меня наверняка ждет очередной скандал, если я не вернусь домой в ближайшее время. – Прости, я не могу. Я бы с удовольствием тебе помогла, оставшись тут, но дома меня ждет Никита. Он явно не будет рад тому, что я опять вернусь домой под ранее утро. — девушка понимающе кивнула, и вдруг я заметила, как Незборецкий поднял голову со стойки, слегка прижмуриваясь от яркого света со стороны бутылок. Блондин сжал губы в тонкую линию, что говорило о крайнем недовольстве сказанным. В голубоглазом взгляде мелькнуло внезапно заострившиеся смятение. В дальнейшем расфокусированный взор перекинулся на розововолосую девушку рядом, ожидая новых реплик, но тех не последовало. Не акцентируя на этом внимание, я шустро стиснула в объятиях свою коллегу, вымученно улыбнувшись, затем удалилась, дабы забрать свои вещи. Через некоторое время, очутившись возле входной двери заведения, я остановилась. Сквозь толпу ко мне пробился взгляд Кирилла, который выдержать было практически невозможно. В нем чередовалось множество эмоций, сменявшаяся одна за другой, но на лице можно было прочесть лишь одну — горесть. Я шумно сглотнула ком в горле, чувствуя в середине себя пустоту и отчаяние. Музыкант вернулся обратно к своей ранее задуманной затее: выпить. Кивнув своим мыслям, я обернулась и открыла дверь настежь, покидая помещение. Когда на моем лице дрогнуло подобие улыбки, я огляделась по сторонам, вглядываясь в открывшиеся виды. Легкий ночной ветер играл с листвой высокого дерева. Неожиданно сильный порыв сорвал один небольшой листик, после закружил его над землей. Несколько звездочек, напоминающие пузатых светлячков, растворились в черноте звездного неба. Огромная яркая луна залила светом окрестности, а шум ночного города придавал этой атмосфере подобие мирной сказки. Облегченно вздохнув, я двинулась поближе к дороге, чтобы словить такси, что удалось мне почти с первых минут ходьбы по тротуаре. Ехать пришлось в сугубой тишине. Нечего было ответить ceдoвлacому таксисту, который пытался рассказать свою унылую историю, дабы поднять мое, по его мнению, плохое настроение. Когда машина остановилась возле нужного адреса, я протянула мужчине несколько купюр, что были слегка сжаты в моей руке. К счастью, те не скомкались, словно мусор. Я покинула душный салон автомобиля, подходя к нашему подъезду, лавочки которого колонизировали соседские бабушки, обсуждая каждого, кто входит в него. Учтиво поздоровавшись, я торопливо миновала их. Тяжелая металлическая дверь в этот момент открылась, после вышел юный парниша, держа в руке телефон и вглядываясь в текст, напечатанный там. Лифт оказался на первом этаже, и я была этим предельно довольна. Войдя в него, я ткнула пальцем в цифру «6», а затем резко его остановила, увидев, как ко мне бежит темноволосый парень с букетом различных цветов. Разулыбавшись, я скрестила руки на груди, а глаза парня вспыхнули от счастья. – Вы на какой? — задала вопрос я, когда аромат начал заполнять мой разум. – На шестой. — радостно ответил человек, и я кивнула. Внимательно посмотрев на цветы, я оценила их прекрасный вид: чарующий, огромный, явно дорогой букет, составленный из пионов, алых роз и гортензий. Это заставило меня только устало усмехнуться. Даже не успев заметить, как мы остановились и двери разъехались в стороны, я тронулась с места. Сперва брюнет пропустил меня, а следом вышел сам и побрел по своим делам. Обнаружив, что дверь в мое жилье оказалась приоткрытой, я озадаченно хмыкнула, распахнув ее настежь. Мой взор машинально направился вперед, где впопыхах, буквально спотыкаясь об раскинутую обувь, надевал куртку Никита. Я выдвинулась навстречу парню, молча преграждая ему путь к выходу. – Чего тебе опять? Пропусти меня сейчас же! Я спешу! — скомандовал русоволосый, непринужденно пытаясь убрать преграду в виде меня. – Куда ты снова идешь? — осознав, что дверь до сих пор осталась не запертой, и спящие соседи наверняка начнут возмущаться, я принялась закрыть ее, но норовивший сбежать Никита, воспользовавшись мгновением, оттолкнул меня, отчего я успешно ударилась головой о косяк двери. Я вскрикнула от жгучей боли и прислонилась спиной к стене, затем повернулась, чтобы посмотреть на него. Решила, что если взгляну ему в лицо, то удастся поговорить с ним, но ошиблась. Превозмогая боль, я отважилась схватить его за уголочек куртки, но тут же оказалась отвергнутой, а после вновь откинутой, но уже куда дальше от входной двери. Она же оказалась закрытой через мгновение и продолжать сдерживать слезы стало последним из всего, что я жаждала в этот момент. Спустившись на пол, я обвила руками колени, покачиваясь в стороны, словно это могло помочь мне справиться со всем случившимся. Но когда рыдания сменились тихим всхлипыванием, я поднялась с пола, цепляясь за каждый предмет, попавшийся под руку. Когда мое тело забрело на кухню, в тусклом свете, исходившем от окна, я разглядела острый нож, лежавший на столе. Взявшись за основание острого предмета, я побрела в ванную, чтобы смыть тяжесть сегодняшнего дня и возобновить недавно зажитые раны.