DARK SECRET

По истечении практически уже двух суток спустя той вечеринки, превзошедшей все мои ожидания, я успела принять тот факт, что моя жизнь — сплошная неурядица. Новый рабочий день после выходного начался хорошо, но закончился так, словно все боги мира решили подвергнуть меня наказанию за все мои проступки, совершенные когда-либо. Повздоривши с начальником из-за вредного посетителя, а в ответ получив яростные: «Теперь ты уволена!», я ушла домой удовлетворенной снаружи, но поникшей внутри. В день выходного Никиту, казалось, подменили. Он был снисходителен по отношению ко мне, и я обрадовалась мысли о том, что, возможно, наши прежние отношения еще могут вернуться. Этот помысел заставал меня врасплох. Радость разом улетучилась, когда выдалось добраться домой. Мои уши буквально сразу же учуяли тихие стоны, доносящиеся из глубин нашего дома. Дверь в спальню являлась не запертой, и из щели старательно струился свет. Женские протяжные стоны разносились по коридору и первая мысль, какая терзала и заставила замереть на месте, вцепившись сильнее пальцами в сумку и вслушиваться в эти звуки — измена. Стоны с каждым мелким шагом нарастали и уже звучали совсем иначе — еще распутнее, чем показалось изначально. Не удержавшись на месте от злости, я сделала один, но широкий шаг, чтобы поскорее оказаться возле незапертой двери. Представшая перед глазами картина едва не отняла у меня землю из-под ног. Девица, чье состояние никак не могло называться трезвым, ярко улыбалась, запрокидывая голову, когда ее партнер расцеловывал ей шею. Он даже не потрудился полностью раздеться, чтобы заняться любовью с этой девушкой. Даже не смотрел ей в лицо. И меня это не удивляло. Учитывая надменность, которую он постоянно демонстрировал, это для него лишь очередная игрушка. Их подбородки синхронно двигались, его язык проник ей в рот. Его карие глаза выдавали безразличие, а русые волосы были до того всполошены, что, казалось, я видела их такими впервые. Никита уже не в моем вкусе, но сексуален — отрицать этого нельзя. Его кожа — гладкая как шелк, безупречная и нежная. Губы пухлые, но грубые. Буквально несколько месяцев назад я ощущала рядом с ним тепло и уют, строила планы на счастливое будущее, но в итоге встретила боль, с которой приходится родниться. Я продолжала смотреть, рассеянно водя пальцем по шраму на внутренней стороне запястья. Злость уже обволакивала тело, а сцена, которую я видела сквозь щель, лишь действовала на нервы. – Какого хера ты тут делаешь? — спросил Никита, остановив движения под платьем барышни, когда я вошла в комнату, сложив руки на груди. – Я здесь живу, забыл? — я кинула сумку на пол и обвела руками комнату, демонстрируя светлый интерьер. – Что, позабыла, как правильно себя вести? — парень приподнялся, старательно застегивая ширинку. – Пойдем. Надо поговорить. — он оглянулся на белокурую девицу, тут же вцепившись в мою руку. – Отпусти меня! Я хочу забрать свои вещи. — Никита дернул меня, вынуждая остаться на месте. – Никуда ты не пойдешь! — ему пришлось оглянуться, когда он сквозь свой грозный тон расслышал, что открылась бутылка шампанского. – Ты предлагаешь мне смотреть на то, как вы тут развлекаетесь? – И вправду забыла, как я быстро могу твою жизнь в ад превратить? — он притянул меня к себе, надевая на лицо знакомую ухмылку. – Яночка, девочка моя, — русоволосый отстранился и побрел к пьяной даме – не могла бы ты ненадолго… — его речь оборвалась, когда прозвучала моя: – Наш мальчик очень боится показать свое настоящее лицо? — я немного расслабилась, и теперь на моем лице прояснилась яркая ухмылка. – Чего-чего? — поинтересовался Никита, сузив глаза и подбираясь ближе, словно готовился поймать добычу. – Ах ты дрянь! — он швырнул меня на пол с такой силой, что потемнело перед глазами и заболела от удара спина. Девушка замешкалась и вжалась в угол, где с ужасом наблюдала за происходящим. Она явно отрезвела от увиденного. Передо мной был разъяренный зверь, потерявший весь человеческий облик с диким блеском похоти и ненависти в глазах. Я чуть приподнялась, но боль возобновилась, отчего пришлось застыть на миг. Кареглазый беззвучно стоял надо мной, а тонкие крылья носа трепетали от того, как шумно он втягивал воздух и выдыхал. Глядя, как хаотично вздымается его мощная грудь, я окончательно встала и подошла практически вплотную к нему, чтобы произнести то, что никак не решалась. Он меня не трогал, ведь я знала, что он этого не сделает, пока не получит следующего повода для удара. – Прекрати… Прекрати меня бить! Хватит так обращаться со мной! Думаешь, что такой важный и тебе можно все? — я ударила его по груди, но тот даже не пошатнулся. – Это вот такая плата за все, что ты сделал со мной?! — ему не было чего ответить, поэтому пролилась тишина. Никита, сузив взор, смотрел мне прямо в глаза, выискивая там что-то еще. Я вдруг подумала, что на этом действо закончилось, но, видимо, все только начиналось. Бросившись к двери, я понадеялась на спасение, но парень схватил меня за шкирку и швырнул обратно на пол. После сгреб меня за волосы и приподнял, нависая сверху. Наши взгляды скрестились, и я осознала, что никакой пощады мне не видать. – Ты мне напоминаешь муху, бьющуюся о стекло… — процедил этот безжалостный дьявол и схватил за горло. Я сомкнула веки, попытавшись оттолкнуть его, когда начала задыхаться. Его вторая рука шарила по моему телу, поглаживая некоторые участки. Но неожиданно хватка ослабилась, и тот свалился на меня. Распахнув глаза, я увидела перед собой эту девицу с бутылкой в руке. Та не разбилась лишь потому, что удар был слабым, но для Никиты хватило. Ее глаза, наполненные страхом, бегали по телу, валявшемуся на полу. Я сглотнула ком в горле и дрожащим голосом осведомилась: – Ты его убила? — она отрицательно замотала головой, пытаясь найти пульс на руке Никиты. – Пошли скорее! — я схватила ее за руку, когда его голова медленно пошевелилась и сквозь волосы пробилась кровь. – Господи, я даже подумать не могла, что он такой! — разревелась синеглазая девушка, спешно надевая туфли на каблуках в коридоре. – Надеюсь, что впредь ты будешь осторожнее. Но сейчас нужно идти отсюда. — оглянувшись на дверь в спальню, я остановилась, чтобы понять жив ли он на самом деле, но белокурая молодая особа поспешила вывести меня в коридор. Выбежав на свежий воздух первой, я развернулась к Яне и приказала бежать домой, на что та беспрекословно согласилась и обняла на прощание, в придачу пожелав удачи. Из глаз заструились слезы, а ноги подкашивались от дрожи. Я стиснула в руках телефон, совершенно не имея никакого представления о том, когда успела его забрать. Неужели мне конец?