Инструмент

Уильям обожал музыку. Тянулся к ней с самого детства, хотел прикоснуться, стать её частью. Он хотел быть одним целым с музыкой. Музыка поглотила его с головой. Особенно ему полюбились пианино и скрипка. Они были замечательны, просто неподражаемы. Ему нравилось всё, связанное с ними. Он готов был продать душу дьяволу за то, чтобы однажды тоже что-то сыграть. По сути, он и продал её за то, чтобы сейчас играть. Играть, выплёскивая все чувства, эмоции на несчастный инструмент, звучание которого для него было всем. Ни жизнь, ни смерть, ни грядущее будущее не заботили его так сильно в эту минуту, как мелодия, которую он играл. Когда-то он сочинил её, но так ни разу и не сыграл. Ни разу, хотя возможностей было полно. Часто подворачивались прекрасные случаи, но ни одним из них он не воспользовался. Будто знал, для чего на самом деле предназначена это мелодия. Здесь, на этих листах, он сумел отобразить всё то, что оставалось невысказанным. Ненависть, гнев, отчаяние, обожание, любовь. Всё, что когда-то могло просто остаться за кадром, а после забыться, было изложено здесь. И сейчас он рассказывал об этом пустому залу. Он никого не пригласил на свой последний концерт. Он был уверен, что ему в этот момент стоит быть одному. Так проще, ему нечего стыдится, ему не так совестно за задуманное. Сейчас он один, а музыка и инструмент — единственные его спутники в этот нелёгкий час. Уильям готов плакать, ему тяжело вспоминать всё то, из-за чего была рождена эта мелодия. Такая странная, непонятная многим. Поэтому сейчас в зале никого нет. Слушатель бы не понял его, а если бы и понял, то ошибочно. Ему не страшно, он не боится будущего. Потому что будущего для него нет, оно не существует. Собственной рукой он уничтожит для себя все дальнейшие пути, которые раньше так хотел познать. И считает, что сделает всё правильно. Сейчас, играя в последний раз, он готов покаяться во всех грехах. За свою недолгую жизнь он сделал действительно много, удивительно много. Но это совершенно ничего не значило. С яростью, стараясь приглушить чувства, бушующие внутри, Уильям нажимает на клавиши. После чего практически невесомо прикасается к ним, совсем немного давит, чтобы извлечь звук. Извиняется перед инструментом, что в последние минуты так обращается с ним. Он не должен на других выплёскивать свои эмоции. Поглощённый игрой, он не слышит, как на сцену поднимается человек. Замечает его Уильям, когда рядом звучит скрипка. Так легко улавливает его настрой, будто знает эту мелодию наизусть, подстраивается под оппонента. Переплетается со звучанием пианино, будто они созданы друг для друга. Хочется возмутится, что кто-то посмел присутствовать в такой момент, но на это попросту нет времени. Потому что скрипка играет так знакомо, сколько же в этой игре выражено боли и страдания. Уильям понимает, что рядом стоит его родственная душа, никто другой не смог бы так гармонично дополнить его мелодию. Скрипка звучит так естественно, будто и для неё тоже была уготована партия. И хотелось бы с этим человеком сыграть ещё раз, с самого начала именно эту мелодию, но время не ждёт, всё просчитано до наносекунды. Сейчас они завершат играть и всё кончится. Навсегда и однозначно. Никакого будущего, никаких надежд на него. Только смирение. Звучат последние ноты, по ним Уильям проходится с особой осторожностью, чтобы не допустить ошибки. Скрипка перестаёт играть чуть раньше, а он играет финальный аккорд. И тянется за уже подготовленным пистолетом, как его останавливают. Перехватывают руку, отводят в сторону, так же ловко ловят и вторую. Остаётся только недоумённо смотреть на этого человека, который смеет мешать его плану. Потому что он должен сегодня погибнуть. — Простите, если вдруг помешал вам играть, но этого я не позволю вам сделать, — улыбается так искренне, говорит тихо. Скрипач настолько легко угадывает его настроение, не позволяет высвободить и одной руки. — Прошу, не стоит. Вы можете потом пожалеть о своём решении, — почему он прицепился к нему? Уильям давно для себя всё решил, смирился со своей участью. О каком сожалении может идти речь? — Ваша мелодия бесподобна. Я никогда бы не подумал, что когда-нибудь ещё услышу нечто столь печальное. Но для прощания она не подходит. — Почему?.. — Потому что, благодаря ей, мы познакомились. Меня зовут Шерлок Холмс, и я не позволю вам пойти на такой отчаянный поступок.