Когда солнце погибнет в море

Холодный ветер нес с собой приевшийся, но такой родной запах моря. Он, словно маленький ребенок, игрался со светлыми прядями, убранными в легкую прическу, то приподнимая их своими руками, то переплетая между собой, желая спутать их еще больше. Впереди раздался собачий лай, и конь под девушкой встрепенулся, отступив ближе к краю обрыва. Именно с этого места открывался чарующий вид на морскую гладь, Элизабет любила это место всем своим сердцем и часто приезжала сюда на закате, наблюдая, как солнце сгорает и медленно тонет в соленой воде. Именно поэтому она сейчас и была здесь, восседая на крупном гнедом жеребце, на фоне которого она казалась маленькой и особенно хрупкой. Темно-зеленая шерстяная накидка, расшитая по краям золотыми лозами, подчеркивала ее аристократическую бледность, а более тусклое бордовое платье подчеркивало ее точеную фигуру. Ветер несколько усилился так, что пришлось накинуть на голову капюшон, солнце же почти погибло в морской пучине. Развернув коня в сторону дома, юная леди Бэкхем еще раз окинула цепким взором это место, что никак не хотело отпускать ее, словно прощалась с ним навсегда. Но лишь стоило ей взглянуть в сторону замка, как она увидела дым. Почувствовав скорое приближение к дому, конь стал идти более резво, теперь не отвлекаясь на манящую его траву. Но чем ближе они приближались к родовому замку Бэкхемов, Харбору, тем яснее становилось видно, черный дым исходил от него и деревни, расположенной вблизи замка. Сердце Элизабет пропустило пару ударов, а затем тревожно забилось в груди, норовя выскочить наружу. Ударив коня пятками в бока, она молилась всем богам, о которых могла знать, чтобы с ее семьей все было в порядке. Но зрелище, представшее ей во внутреннем дворе замка, не позволило ее глупой надежде выжить. Безжизненные, окровавленные тела были сложены в две кучи посредине двора. В одной из них Бет с трудом узнала членов своей семьи. Уильям, старший из братьев лежал сверху, его стеклянные глаза были широко распахнуты, с уголка приоткрытого рта сочилась алая струйка крови. Он лежал на спине, широко раскинув руки, его живот был весь исколот, превратившись в одни ошметки, от некогда красивого атлетического тела. Рассеченная голова отца была вся залита кровью, рядом с ним был Тиабальт. Под грудами тел она смогла узнать матушку лишь по кусочку едва сохранившегося платья. Пожалуй, если бы она увидела мертвое лицо леди Бэкхем, то ее сердце бы остановилось, не выдержав. Чуть поодаль ото всех с перерезанным горлом лежала малышка Кейти, лишь ее взгляд незакрытых глаз выражал полное спокойствие, словно она только задумалась, и сейчас вновь поднимется на ноги и побежит дразнить кухарок. Но глубокая рана на шее больше никогда не позволит ей вновь бегать. Элизабет сильно трясло, осознание происходящего слишком медленно доходило до шокированного разума. Она ничего не слышала из-за звука крови в ушах, ее взор затуманился, позволяя смотреть лишь на окровавленные тела. Лишь только сейчас из ее горла вырвался вопль. Не человеческий. Звериный. Именно такой крик издает зверь перед смертью. Лишь только сейчас она заметила собравшихся во дворе людей. На их лицах играли хищные оскалы, они были одеты в легкие доспехи без знамен. И это они убили всех в замке и подожгли его, но величественный Харбор все еще гордо возвышался над ними. Харбор никто и никогда не сможет сломить. Лишь представший ее взгляду родовой замок воскресил в ней силы и охладил сознание. Подхватив подолы платья, девушка со всех ног побежала к своему коню, которого оставила у ворот. Разбойники же не спешили гнаться за беглянкой, ее поступок вызвал у них лишь смех. Им не зачем было бежать за юной леди. Как только Элизабет вскочила на коня и с силой ударила того по бокам, сзади послышался свист. Испуганный жеребец понесся, сломя голову, но метко выпущенная стрела догнала его быстрее, чем он успел добежать до полосы деревьев. Поднявшись на дыбы, он издал хриплое ржание и повалился на бок, чуть не придавив собой свою всадницу, что чудом успела соскочить с животного. Не оборачиваясь, Элизабет побежала в сторонуотвесного берега, уже зная, что ей не спастись, она бежала не за этим. Ей так хотела увидеть море, чтобы в ее глазах была лишь морская гладь, а не изувеченные тела. Лишь морская гладь. Только вторая стрела настигла свою цель раньше, чем она успела увидеть то, чего так желала. Хриплое дыхание вырывалось из пронзенных легких, но сейчас девушка видела не горящий замок, не поле, отделявшее ее от цели. Перед ней плескалось море, разбивая вспененные волны о каменистый берег, соленые капли попали на платье, и Элизабет шагнула в холодную воду. Юная леди Бэкхем смогла последний раз увидеть море и утонуть в нем, подобно солнцу. Ее тонкие губы исказились в едва заметной улыбке, а глаза словно превратились в два глубоких моря, что секунды назад были готовы выплеснуться за края, а сейчас стали безжизненно спокойными. Ветер не гнал в них волны, не желая разрушать воцарившуюся в них идиллию, и солнце больше не отбрасывало алые отблески заката.