черный огонь

      — У меня есть маленькое предположение, что кто-то сходит с ума по девчонке.       — Не говори ерунды, Сатору.       Гето и Годжо с утра были уже на задании.       Приехав на локацию, они прошли завесу и оказались на территории здания, откуда нужно было изгнать парочку проклятий. Ни один, ни второй не переживали на этот счет: не в первый раз.       А Сатору был на своей обычной волне: думал обо всем, кроме самого задания. Ему не нравилось забивать голову проходящими вещами типа миссий, которые скоропостижно закончатся и сменятся другими. Его забавляли более животрепещущие темы, которые он брал буквально из воздуха, или такие, как эта — увидел и прочитал с лица идущего рядом Гето.       — Да ладно, я знаю тебя столько лет! — продолжал гнуть Годжо, с лукавой ухмылкой покосившись на своего лучшего друга. — Рассказывай же! Манон?       — С чего ты взял, что это вообще она? — раздражительно заметил Сугуру, не выдержав. Нахмурив темные брови, он стрельнул глазами в блондина.       Но Сатору лишь расплылся в довольной улыбке, подтверждая свои догадки. Ему и правда нравилась первокурсница. И он очень плохо это скрывал.       — О, так я был прав, ты действительно сходишь с ума по девчонке. Погоди, это называется влюбленность. Да, точно!       У Годжо была отвратительная черта: если он за что-то взялся, он не слезет. Если ему нужно что-то узнать, он сделает все, чтобы это узнать. Задолбает, надоест, расспросит до смерти, но клещами вытащит истину.       Тем временем, они вошли в здание, где пряталось двое проклятий. Это была их миссия на сегодня, которую парни начали исполнять. Каждый остановился и на секунду замолчал — пытались учуять усиление проклятой энергии, чтобы двинуть в его сторону и затем расправиться с духами.       — Ну так, расскажешь? Обещаю не сдавать тебя.       — Ты ведь не отцепишься? Хотя почему я спрашиваю?       Не стирая довольную улыбку, Годжо активно замотал головой, глядя на друга через линзы круглых черных очков, что всегда были при нем. Сугуру тяжело вздохнул, нервно тронув черную прядь у лица, которую обычно не убирал в пучок.       — Да, это Манон, — сдался он, вызывая еще более широкую улыбку Годжо. — Не сказал бы, что влюблен до беспамятства, но она определенно не выходит у меня из головы.       — Я так и знал, — быстро проговорил Сатору, обходя Гето и выбиваясь вперед. Он прекрасно знал, какая реакция будет на такие слова, поэтому был крайне удовлетворен, уже представляя лицо Сугуру за его спиной в особых деталях.       — А зачем тогда спрашивал? — в недоумении бросил Гето. Нахмурившись, он буквально сверлил спину идущего впереди Сатору взглядом, пока тот был доволен собой.       На вопрос Годжо ответил просто:       — Просто удостовериться.       — Невыносимый.       Продвигаясь дальше по зданию, они нашли своего первого противника и быстро справились с ним. Проклятье еле дотягивало до второго уровня, поэтому задерживаться было бессмысленно. Отработанные движения и техники помогли справиться, практически не применяя грубую силу.       Закончив в одном помещении, Годжо и Гето пошли дальше по следу проклятой энергии.       — Так, а что тебе в ней нравится?       Сугуру уже давно уяснил: лучше просто сразу ответить, ведь съехать с темы, пока с тобой разговаривает Сатору, не представляется возможным. Просто играй по его правилам. Целее будешь.       — Она невероятная, — Гето пожал плечами, а перед глазами вспыхнула его любимая картина — Морияма с луком.       Как она прицеливалась с серьезным лицом, как отпускала стрелу, что летела точно в цель, и как радовалась, когда снаряд попадал в центр самодельной мишени, прилепленной к дереву на кнопки. Су постоянно находил Манон за стрельбой и наблюдал как зачарованный, иногда даже не показываясь ей на глаза. Хотел бы он владеть оружием так, как она.       Морияма уже долгое время была с ними, прошло порядка четырех месяцев, как она прибыла в магический колледж и развивалась в нем. Как стала частью их компании и отлично влилась в нее. За это время они успели привыкнуть друг к другу и считали частью своей жизни.       Манон правда завораживала его, стоило ей появиться в поле зрения Сугуру. В ней было что-то притягивающее для него, что он не мог описать конкретным словом. То ли необычный цвет волос, то ли блестящая брошь, то ли манера речи, то ли тот внутренний огонь, порождающий ее способности. Ему нравилось, как она радовалась своим успехам, не привыкшая к похвале с детства, и делилась ими с ним, заходя по-соседски в комнату Гето ближе к ночи. Он рад был помочь с любой мелочью.       Су с приятным волнением вспоминал, как она прикладывала кулон с иероглифом «единение» в антикварном к его груди и говорила, что он отлично ему подойдет. Теперь этот кулон был всегда с ним, на шее, как и у трех друзей, для каждого из которых было подобрано соответствующее украшение пару месяцев назад.       Гето не знал, как остальные, но сам его не снимал.       И то, как они практически поцеловались, будучи в считанных миллиметрах друг от друга в ее комнате, но неожиданно зашедший на огонек Годжо все сорвал, отчего стало слишком обидно. Они не разговаривали об этом с того момента, а ощутимая неловкость присутствовала, стоило пересечься взглядами.       — Есть в ней что-то такое, что цепляет.       — Согласен! Девчонка она колоритная. Первый раз в жизни встречаю лучниц.       Второе проклятье оказалось недалеко и даже взяло к себе заложника. Маленький мальчик, что играл с друзьями, оказался в лапах магического существа, которого даже не видел своими глазами, и остался один, наедине с непонятными ощущениями в огромном здании.       Переглянувшись, маги на своей волне обменялись сообщениями, поняв друг друга без слов. На Сугуру часто лежало спасение заложников, а Сатору в это время отлично расправлялся с проклятьем. Так было в большинстве случаев, но иногда они менялись.       Гето не соврал: девчонка практически не выходила из его головы, а любая вещь, которую он видел перед собой, вызывала ассоциации, что по цепочке все равно приводили к Морияме. Сугуру не знал, помешанность ли это, или, как сказал Годжо, влюбленность.       Странно, откуда блондин вообще такие слова познал.       Закончив с заданием, парни спустились на первый этаж и отдали спасенного мальчика в руки менеджера, что доставит его к родителям. Сняв завесу, они вновь увидели голубое небо с редкими пушистыми облаками, похожими на кусочки ваты.       — Ты планируешь ей сказать?       — О чем? — не сразу понял Гето, слегка выпав из разговора, когда засмотрелся на небо с проплывающими «кусками ваты». Увидев укоризненный взгляд друга поверх очков, он сразу понял, о чем тот говорит. — Нет. А каков в этом смысл? Я не уверен, что с ней происходит то же, что и со мной.       — Лучший способ узнать — спросить в лоб. Я всегда так делаю, — хмыкнул Годжо, убирая руки в карманы брюк.       И был прав — прямолинейности ему не занимать.       — Я уверен, что нам обоим это не нужно. Поэтому не буду даже заводить эту тему. Она отдана учебе и магии, я — тоже полностью в миссиях, поэтому пусть все останется так, как есть.       — Странный! Когда есть шансы, почему нет?       — Вот именно, что тут даже ни о каких шансах и речи не идет. Пожалуйста, Сатору, молю, не говори об этом больше, ладно? И тем более не зарекайся об этом при Иери с Манон. Даже не вздумай!       — Но не думай, что я оставлю свои подколы при себе! — Годжо ухмыльнулся, подняв вверх указательный палец, чем спровоцировал Сугуру закатить глаза и раздраженно цокнуть языком. — Такие темы никогда не оставляют меня в покое, сам знаешь.       — Без комментариев, — Гето развел руками и ушел вперед, оставляя друга за спиной, тем самым заканчивая разговор.

***

      Морияма сидела в саду с Сёко. Девушки устроились на одной из скамеек на аллее недалеко от главных ворот. Они свободно разговаривали на темы, которые обычно не переносили Сугуру и Сатору. Темы, обычно касающиеся крови и прочих неприятностей. Манон делилась успехами в развитии техник, а Иери рассказывала о практике, на которой побывала недавно в медицинском крыле колледжа. Говорить об этом можно было спокойно: никто не изображал рвотные позывы над ухом.       Сёко рядом попивала чай из своей термокружки и иногда давала Манон делать глотки, когда та понимала, что начинает замерзать.       В комнате сидеть не хотелось, когда за окном солнце, поэтому они терпели иногда пробирающий до костей холодный ветер, но с удовольствием дышали свежим воздухом в последние солнечные дни. Скоро по прогнозам ожидался сезон дождей.       — Меня давненько не отправляли на задания. Я уже истосковалась по проклятьям и огоньку…       — Попроси Гето одолжить парочку, чтобы не расслабляться. Он их ловит, как бабочек!       — Я и так слишком часто прошу его помочь, — Манон неловко поджала губы. — Да и как-то стремно мне просить. Сама знаешь…       Сугуру пообещал ей помогать со всем, чем только сможет, а если не может, то найдет пути решения проблемы. Из него получился бы отличный наставник, которым Морияма уже считала его для себя.       Но дергать его по каждому пустяку, просто потому что хочется размяться, и опустошать запасы духов тоже не хотелось. Она и так достаточно перестреляла их. Особенно после всех событий девушка просто боялась лишний раз пересечься с ним, потому что знала: мысли в голове заставят ее покраснеть, словно помидор, как и детали, о которых говорила Иери, когда те попадутся на глаза.       — Уверена, он тебе не откажет, — тепло улыбнулась Сёко, протягивая подруге кружку. Нажав на кнопку, Манон открыла ее и сделала небольшой глоток несладкого жасминового чая. — Вернутся с задания, и проси смело. Чего шанс упускать?       — Может, ты и права.       Гето был добр к ней. И Манон очень ценила это. Она впервые обрела такой круг общения, который действительно хорошо обращается с ней и, кажется, ценит. Но ей казалось, что Сугуру куда ближе для нее, чем Годжо и Сёко. Хвалит ее, помогает…       Так, стоп.       Морияма едва заметно тряхнула головой, отгоняя странные мысли. Она напомнила себе, что не каждое хорошее отношение нужно воспринимать таким образом, о котором она только что случайно задумалась. Но она не знала точно, все еще занимая наблюдательную позицию.       У ворот показались парни. Те наконец-то вернулись с задания из города, но уставшими не выглядели. Годжо увлеченно рассказывал другу о чем-то, попутно показывая забавные картинки на телефоне, которые скачивал тоннами, а Гето, пускай и считал многие из них глупыми, все равно не мог им не улыбнуться.       Второкурсники не сразу заметили Манон и Иери, но потом подошли поближе и устроились рядом на лавочке. Морияма оказалась между Годжо и Сёко.       — Что это у тебя такое вкусное? Дай-ка, — Сатору, заметив в руках Манон термокружку с чаем, протянул к ней пальцы и быстренько перехватил себе. Нажав кнопку, он открыл ее и сделал пару достаточно больших глотков и, не рассчитав, что чай горячий, обжегся, болезненно зашипев. — Черт, хотели, чтобы я обжег горло и не разговаривал несколько дней? Не дождетесь!       Морияма, воспользовавшись его замешательством, стащила очки с его носа и нацепила их на себя. Перед глазами появилась уже знакомая темнота. Манон не до конца понимала, почему Годжо их носит, но он объяснял это своими техниками. В подробности девушка не вдавалась.       Она приспустила очки немного ниже и увидела свет. Сатору сидел рядом, высунув язык, и пытался охладить его на дующем уличном ветру, чтобы стало немного полегче. Выглядело забавно, с чего трое его друзей посмеялись, не сумев сдержаться.       — Кто-нибудь, сфотографируйте его так, я прошу! — смеялась Сёко, забирая свою кружку из его рук.       — Смешно тебе? — слегка шепеляво спросил Годжо, нахмурившись и все еще держа язык высунутым.       — Не обижайся, — Морияма похлопала его по плечу. — Просто иногда спрашивай, что пьешь. Могло быть и хуже: чай еще немного остыл, пока мы сидели. Я как раз хотела его подогреть.       — Женщины — самые хладнокровные убийцы!       — Да, думаю, да, — синхронно согласились девушки, сильнее рассмеявшись с него.       Гето, сидевший рядом, уже полез за телефоном, чтобы запечатлеть Сатору, но тот быстро сориентировался и убрал язык, показывая средний палец, мол, не дождешься.       — Как задание? — спросила Сёко, без малейших колебаний отхлебывая чай.       — Легчайшее, — отозвался Сугуру. — Я уже устал от таких простых миссий.       Сделав вывод о том, что друзья не устали, Иери легонько ткнула Манон локтем в бок, напоминая об их разговоре. Морияма сначала не поняла, почему подруга на нее так смотрит, но потом вспомнила, о чем они говорили до прихода парней.       «Попроси!» — прочитала она в ее глазах.       Манон застеснялась. Поэтому пообещала себе попросить помощи немного позже, когда окончательно на это созреет. Она покосилась на Гето и заметила, что тот сделал то же самое. Боясь быть пойманным, он сразу же отвел взгляд и посмотрел на Годжо, что так удачно сидел рядом с ней.       — Ну, да, сильнейшие не занимаются вещами для тех, кто еще не дорос, — съязвила Сёко, после чего гортанно и немного издевательски хохотнула.       — Я этого не говорил, — Сугуру невинно выставил ладони перед собой, после чего кивнул на Годжо. — К нему вопросы.       Сатору все еще пытался прийти в себя после глотка кипятка.       — Слушай, Сёко, может, у тебя есть какие-то препараты от ожогов? Чувствую себя весьма дискомфортно.       — Могу посоветовать мятные леденцы, — отозвалась она, делая звонкий глоток чая, отчего Сатору слегка поморщился. Он еще долго не сможет смотреть в сторону горячих напитков.       — Мне подойдет все. У тебя есть эти леденцы?       — Есть, пойдем.       — Нам пойти с вами? — поинтересовалась Морияма, получив от Иери кружку в руки и второй плед на ноги, когда подруга поднялась.       Годжо вскочил следом.       — Думаю, нет. Вернемся. Посидите тут?       — Без проблем, — кивнул Гето. — Одолжишь один плед?       Манон молча отставила кружку на скамейке рядом и передала плед Сугуру, укрывая его ноги теплой клетчатой тканью. Парень подсел ближе, чтобы ей не пришлось тянуться. Иери с Сатору неторопливо зашагали в сторону общаги.       — Чаю? — предложила Морияма, приподняв термокружку. Гето улыбнулся, слегка кивнув, и принял ее в свои руки, после чего глотнул. Ему напиток не показался особо горячим, поэтому он без проблем отпил жасминовый чай. — Кстати, я хотела тебя попросить кое о чем. В очередной раз.       — Конечно. Что нужно?       — Я хотела попрактиковаться. У меня за три дня ни одного задания, а руки чешутся пострелять не только по статичным мишеням. Знаю, что уже и так намучила твоих питомцев за все это время, то стреляла, то поджигала, но Сёко предположила, что ты не будешь против.       — Я и не против, — Сугуру продолжал мягко ей улыбаться, пока Манон слегка нервничала. — Я же пообещал тебе помогать. Когда хочешь попробовать?       — Ну… Ты не устал после задания? Если нет, то можно сегодня вечером, когда на улице никого не будет.       — Отлично. Тогда приходи ко мне, как соберешься. Кстати, ты говорила, что начала работать над новой техникой. Как оно?       Морияма почувствовала, как отлегло. Рассказывать что-то для него ей нравилось: он был отличным слушателем. Поэтому, повернувшись к нему корпусом, она подобрала ногу и начала свой рассказ о технике. Су слушал, слегка удивляясь, что она начала раскрывать такие сильные способности. Гето был уверен, что скоро Манон пополнит ряды сильнейших, и был рад ей помочь в этом.       Годжо и Сёко вернулись скоро. В руках Сатору появилась упаковка моти, а Иери вытащила еще одну кружку с чаем, который специально заварила погорячее, чтобы блондин наверняка не хлебал из нее. Усевшись рядом, она отлила немного в кружку Манон, разбавляя уже остывшие остатки, и забрала свой плед с ног Гето.       Издалека увидев друзей болтающими с улыбками на лицах, Иери и Сатору многозначительно переглянулись, но ничего другу не сказали, только обменявшись ухмылками. Эти двое определенно что-то знали; что-то, известное пока только им самим, поэтому делиться с Манон и Сугуру не поспешили. Слишком уж хорошо те разговаривали.       — Чем займемся завтра? Может, в город? — поинтересовался Годжо, вытаскивая из шуршащей упаковки свою любимую сладость, после чего предложил остальным. Все отказались. — Зря вы не едите, очень вкусно.       — Тебе же стоматолог сказал, ешь меньше сладкого, — с упреком в очередной заметила Иери. — Ты только что у меня две конфеты в комнате умял, хотя мы пришли за мятными леденцами, чтобы спасти твой язык.       Упреки стоматологом на Годжо никогда не срабатывали, хотя друзья говорили ему об этом каждый раз, стоило увидеть порции сахара в его руках. Поэтому с каждым разом напоминали все меньше, выжидая момент, когда смогут смело заявить «мы же говорили».       — Моти лечат любую болезнь, — философски заявил Сатору, подняв указательный палец вверх, а Манон и Сёко хохотнули с его важности. — Ну так, как насчет поехать в город? Вы мне не ответили.       — Я не против, — отозвался Гето, слегка склонившись и уперев локти в колени, чтобы видеть друга, расположившегося на другом конце скамейки.       — Если меня не отправят на задание, то можем. Хотя я уже несколько дней бездельничаю, так что сомневаюсь, что что-то изменится завтра, — присоединилась Манон, бултыхая чай в кружке. — Можем пойти в тир.       — Чтобы ты нас всех уделала? Ну уж нет! — скривившись, пробурчал Годжо.       — Неужели хотя бы в чем-то ты плох? — с вызовом хмыкнула Морияма, чуть отодвинувшись от него.       — Ну, этого я не говорю. Просто, может, не плох, но в этом ты лучше меня. Не намного, но лучше. Не обольщайся сильно.       — Все слышали, что он сказал? — Сёко по очереди оглядела Гето и Морияму, указывая большим пальцем на блондина. — Он не лучший. Кто-то его обошел. Такое вообще бывает?       — Королева подколов! — Годжо обиженно цокнул языком, пережевывая моти. — Вы, дамы, заставляете меня доказать, что я не плох. Мы пойдем в тир.       — Тогда готовься, что Манон тебя обойдет, — заявил Сугуру.       Девушка почувствовала себя немного неловко, услышав не скрытую похвалу. Ее глаза машинально посмотрели на Иери, что едва заметно улыбалась.       — Эй, ты, вообще-то, мой лучший друг и должен меня поддержать!       — Я поддерживаю, но давай будем реалистами. Ты вообще когда-нибудь лук в руки брал?       — Ты вынуждаешь меня попросить Манон призвать лук.       — А я могу, — ухмыльнулась Морияма, указав пальцем на брошь на рубашке под пальто.       — Давай.       — Годжо, Господи…       — Нет, а что? Вы сами напросились! Манон, я очень жду знакомства с твоим проклятым оружием.       Морияме ничего не оставалось делать, как снять брошь и призвать свое оружие с парочкой стрел. Она уверенно протянула лук в руки Сатору, уже заведомо зная, чем все закончится, но раньше времени нарушать его уверенность не хотелось, поэтому Манон ограничилась улыбкой, пока Годжо отряхивал ладони от сладкой посыпки моти.       К слову, тогда Годжо впервые испытал такое недоумение, когда лук попросту не дался в его руки.

***

      Когда на улице уже начало темнеть, Морияма пришла к соседской двери.       Как Гето и пообещал, он согласился помочь, и они вместе пошли уже к знакомому месту — полянке рядом с деревом, где Манон всегда тренировалась стрельбе. Обычно кроме нее это место никто не занимал, особенно после той истории с однокурсником, яблоки на голове которого она сбивала некоторое время назад.       — Итак, что мне нужно сделать? — спросил Сугуру, рассматривая Манон перед собой, когда та остановилась к нему спиной и осматривала большое дерево. Она прикидывала, с чего начать и что конкретно попросить.       Он только заметил, что она подстриглась. Волосы стали заметно короче, и теперь ее прическа представляла собой низкий коротенький хвостик. Недавно подкрашенные иссиня-черные пряди мягко спадали на ее лицо спереди, и она часто, все еще по старой привычке, заправляла их за уши, но теперь это было бессмысленно, ведь челка выбивалась обратно практически моментально.       — Подстриглась? — неожиданно поинтересовался он, шагнув немного ближе. Морияма слегка испуганно обернулась, почувствовав, что парень стоит ближе.       — А? — она не сразу поняла, что он спросил, ведь пропустила его вопрос мимо ушей, пока раздумывала над тактикой. — Да. Сёко вчера рубанула канцелярскими ножницами. Я никак не могу остановиться. Сначала челка, теперь захотелось отстричь все, а она и не против помочь.       — Из нее, оказывается, неплохой парикмахер, — улыбнулся Сугуру, осторожно тронув кончик коротенького хвоста. Ее волосы оказались мягкими, что было странно, ведь она часто их красила, и не самыми щадящими красками. — Так, что мне делать? Кого вызвать?       — Как и всегда, — Манон потерла подбородок похолодевшими на улице пальцами, пока свободными от наперстков. — Кого-нибудь не кровожадного, пожалуйста.       — Договорились.       Гето немного отошел назад, пока она осталась на своем месте. Он вызвал черную искрящуюся сферу, которую Манон видела уже в сотый раз, и, пару секунд подумав, прикрыл глаза. На траве рядом с ним появилось проклятье с половину его роста. Оно напоминало кого-то среднего между утконосом и крокодилом, только прямоходящего.       Рука Мориямы машинально залезла в карман. Пальцы нырнули в латунные кольца, а потом потянулись за брошью. Получив оружие в руки, Манон зарядила его призванным снарядом. Она разглядывала духа, вызванного Сугуру, и пыталась понять, как ей действовать, чтобы применить новую технику. Что говорить? Слова пока расплывчато появлялись в ее голове.       Но первые два шага были предельно ясными: выстрелить, призвать технику. Но особо разгуляться нельзя: кругом деревья и жилые деревянные здания. Поэтому придется справляться своими силами, надеясь, что вступать в ближний бой не придется. По крайней мере, не сразу.       — Готова? — уточнил Сугуру, когда Морияма начала натягивать тетиву и целиться в его шикигами. Та молча кивнула в ответ, и парень указал двумя пальцами на нее, давая проклятью команду. Оно сразу зашевелилось и двинуло в сторону студентки.       Сделав резкий выдох, Манон отпустила стрелу в живот духа, после чего опустила лук. Подняв руку на уровне своего лица, она сложила указательный и средний пальцы крестом, переворачивая ладонь тыльной стороной к земле. Стрела, почувствовав команду своей хозяйки, расшевелилась в туловище проклятья, и то взревело, начиная истекать кровью. Снаряд оказался в руке Мориямы и она пальцем стерла с наконечника кровь.       Подушечками девушка растерла темно-синюю густую жидкость по коже и почувствовала пульсацию чужой проклятой энергии внутри себя. Выпрямив спину, она выставила раскрытую руку чуть ниже уровня своей головы и, глядя на ползущее в ее сторону проклятье, проговорила:       — Золотая кровь.       Рука подсветилась вместе с кровью на ней, а чудище вспыхнуло, как будто внутри него теперь текла не кровь, а самый настоящий огонь переливался по венам и рвался наружу. Эта новая техника работала, только когда маг получал кровь своего противника, и Манон открыла ее совершенно случайно на недавнем задании, когда сражение оказалось слишком кровопролитным.       Задание выполнено. Гето почувствовал смерть своего питомца и отозвал его. Кровь с ее пальцев исчезла вместе со свечением и пламенем.       — Круто, — оценил Сугуру, подходя к Морияме ближе. — Можешь сжечь, даже глазом не моргнув. Я уже начинаю тебя бояться!       Она рассмеялась, а Гето поддержал ее улыбкой.       Морияма раскрыла и освоила почти все свои фокусы, кроме расширения территории и особой техники черного огня. По рассказам, расширение дается очень тяжело, но зато прибавляет могущественности магу, поэтому Манон хотела скорее его обуздать. Многие из клана обладали ею, поэтому шанс, что она поддастся, был достаточно внушающим.       — Хочешь попробовать еще раз? Могу призвать кого-то посильнее.       — Мне кажется, ты приручаешь проклятья только для того, чтобы я потом могла на них тренироваться.       — Отчасти. Мне нравится тебе помогать, поэтому почему бы и нет?       Морияма не нашла ответа на этот вопрос, поэтому просто пожала плечами и застенчиво улыбнулась. Повисла неловкая пауза, во время которой Гето пытался поближе рассмотреть девушку перед собой и запомнить как можно больше ее деталей, пока Манон смело смотрела в его черные глаза, пытаясь понять, что происходит.       Если бы она раньше знала, что маги могут быть такими красивыми, самостоятельно нашла бы школу и записалась в нее в первых рядах.       Она первой прервала молчание, неловко откашлявшись, и развернулась, отходя на свою позицию обратно. Пальцы вновь сомкнулись вокруг лука, а другая рука сжалась за новой стрелой.       — Продолжим?       — Да, конечно. Подумаю, кого тебе вызвать.       Сугуру отошел к своей отправной точке и вновь вызвал черную сферу. В голове он перебирал всех своих прирученных проклятий и выбрал, кого призвать на этот раз.       — Давай кого-нибудь посложнее, — попросила Манон, стряхнув прядь челки с глаз, чтобы та не мешала прицеливаться. Все-таки, отрезать челку было импульсивным решением, которое могло вполне помешать при стрельбе или в бою.       — Уверена? Предпервый уровень пойдет?       — Справимся, — бросила Морияма, уверенно кивнув.       Гето, хмыкнув, призвал припасенного духа названного ранга.       Он был уже куда больше, чем тот, с которого они начинали. Морияма пробежалась по нему глазами, выискивая потенциальные слабые места, после чего заметила, как пальцы Сугуру отдали команду. Существо активировано и уже заметило свою цель.       Но через секунду пропало, растворившись в воздухе. Это привело Манон в замешательство, а слегка испугавшиеся глаза сразу зацепились за Гето.       — Что? Какого черта? — крикнула она ему, но потом почувствовала сильный толчок в спину и оказалась на траве.       Быстро перевернувшись, Морияма увидела, что толкнуло ее то проклятье, которое он вызвал. Оказывается, оно умеет телепортироваться на близкие расстояния. Черт, а это серьезное упущение.       Когда чудище замахнулось для удара, девушка перекатилась, освобождаясь, и сделала удар ногой в ответ на толчок в спину.       — Твое существо трусливое. Бьет девушек в спину, — отметила Морияма, косясь на Гето, что наблюдал за происходящим, сложив руки на груди.       Манон убрала челку назад, после чего вновь прицелилась, оттягивая тетиву. Времени на раздумья не было, поэтому она выстрелила, но не попала — проклятье вновь пропало с ее глаз. Оказывается, его так не подстрелишь, и оно рассчитывает на ближний бой. Это уже проблема посерьезнее.       Даже если и так, то ей придется долго колотить его, чтобы отбежать на приличное расстояние и применить технику.       Применять огненную стену было опасно: кругом сухая трава, дерево и здания, которыми нельзя рисковать. Нужно думать что-то другое. В целом, она могла бы застрелять его до смерти, но телепортирующая способность не даст ей далеко отойти, а это уже не даст сделать хороший выстрел.       Сугуру наблюдал за всем этим с волнением. Он не предупредил Манон о том, что его проклятье телепортируется, но она и без того определила это. Как и то, что летающими снарядами его не пронять. Морияма быстро догадалась обо всем, даже вступив в ближний бой, в котором сражаться ненавидела. Она считала себя рожденной для дальних сражений, для стрельбы, но никак не для этого.       Морияме пришлось пропустить пару ударов, заработав себе синяки, и пустить кровь из разбитой губы, пока она придумывала, как поступить. Выиграв фору ударом ноги, Манон сложила пальцы в печати, активируя барьер своего тела. Она знала, что это может вызвать хотя бы искру, которую можно будет подхватить, чтобы поглотить проклятье.       Удар пришелся ровно, как она и ожидала. Дух обжег свою уродливую руку, взревев от высокой температуры. Конечность немного подпалилась, вызвав мелкие искры и пустив запах жженой плоти. Отпустив печать барьера, Морияма сложила пальцы в другой, подхватывая еще не потухшую искру и получая пламя на своей руке.       Замахнувшись, она нанесла удар по проклятью горящей ладонью. Направив энергию, что послужила горючим, Манон смогла поджечь духа и отскочить на некоторое расстояние, чтобы дать ему разгореться. Сжатой в кулак ладонью она контролировала интенсивность вызванного пожара, увеличивая ее и давая огню поглотить противника. Догорел он удивительно быстро.       — Вот и все, — ее ухмылка вышла больше злобной, чем довольной, когда она держала кулак сжатым.       Проклятье пало в последнем замахе, распластавшись на траве. Когда Гето отозвал труп, она поняла, что справилась, и упала коленями на траву. Это было куда сложнее. Сглотнув собравшуюся вязкую слюну, Морияма подняла глаза на небо, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.       Дух предпервого уровня дался ей тяжело, но все-таки пал. Значит, старания не напрасны.       — Отличная работа. Я не ожидал, что ты справишься так быстро, — Сугуру протянул ей раскрытую ладонь, чтобы подняться. Манон приняла помощь и поднялась на ноги. Ее кожа была горячей: выше, чем температура обычного человека, где-то ближе к 37,5. Но тепло не обжигало его руку. — Ты молодец, правда. Так и до особых недалеко.       — А он у тебя больно толкается, — хмыкнула Морияма, потирая спину, куда пришелся самый первый удар уже изгнанного проклятья.       — Болит?       — Ну, синяк точно будет.       — Без этого никуда, — Гето ободрительно улыбнулся, Манон поддержала его такой же улыбкой и кивком головы. — Закончим на сегодня? Думаю, для первого раза тебе достаточно досталось. Не хочу, чтобы Сёко потом отчитывала меня за твои синяки и разбитую губу.       — Хорошо бы еще научиться группироваться при падении… — вспомнив про разбитую губу, она коснулась ее большим пальцем и стерла кровь, металлический привкус которой уже разошелся по рту, попав на язык еще в процессе боя.       — Отработаем в следующий раз, ладно? Не хочу тебя мучить. Или ты почувствовала дух крови и хочешь еще?       — Хочется, но я тоже не буду тебя нагружать. Посидим немного на лестнице? Могу чай заварить.       — Давай. Мне пойти с тобой или подождать?       — Идем. Отогреешься хотя бы немного с улицы.       Морияма повела Сугуру в сторону своей комнаты в общежитии. Внутри было не сильно теплее, чем на улице, ведь Манон постоянно открывала окна ближе к вечеру, чтобы проветрить комнату, пока ее не будет.       Пока она бегала по комнате, пытаясь припрятать образовавшийся за пару дней беспорядок, Гето осматривался по уже знакомой комнате, как в первый раз. Стол был завален кучей разных вещей, в чем она напоминала Годжо: у того в комнате все постоянно лежит не на своем месте, зато он знает, что и где. Но когда ожидались гости на чай, она всегда, хоть и нехотя, но разгребала завалы, чтобы освободить пространство для вечных сладостей и чашек. На кровати среди мятой белой постели лежал уже знакомый ему плед, который Манон бросила на краю еще днем, наспех сложив пополам.       — Не обращай на это внимание, пожалуйста. Я уже неделю обещаю себе все убрать.       Раньше он не замечал, что одна ручка комода отличалась от остальных. Когда Манон заехала, старая быстро сдала позиции, а эту она купила в антикварном и прикрутила самостоятельно, не имея при этом никаких навыков и даже отвертки для этого. Новая была резная, из темного металла и отличалась от остальных деревянных.       Морияма быстро сообразила чай в термокружке, которую одалживала у Сёко, и захватила плед. Перед выходом глянула в зеркало: кровь на разбитой губе начинала сворачиваться, становясь темной полоской, а хвост растрепался от многочисленных приземлений на спину во время боя. Стянув резинку, она начала его переделывать.       — Слушай, а научи меня делать пучок, как у тебя. Сколько пробовала, у меня никак не получается, — попросила Манон, глядя на отражение Сугуру в зеркале.       — Конечно. Давай помогу.       Парень оказался сзади и принял из ее рук гребень, который она использовала вместо расчески. С короткими волосами его было куда проще использовать, чем с той длиной, которая была с ней еще пару дней назад.       Гето осторожно коснулся ее еще пахнущих краской волос гребнем и прочесал. Манон подставляла голову, чтобы ему было удобнее. Ей было приятно, как он касался ее, она была готова прикрыть глаза и замурчать, но сдерживалась, чтобы не выглядеть слишком глупо.       — Собираешь хвост, — начал рассказывать он, забирая все волосы в одну руку. Вновь коснуться их было приятно. — Затем резинку. Давай-ка ее сюда.       Морияма подала ему черную тканевую резинку, и Сугуру продолжил собирать прическу. Осторожно закрутил волосы в жгут, стараясь, чтобы те не рассыпались, потом нехитро закрутил у основания и связал. Выправил короткую прядь челки к ее лицу, как делал сам, и осмотрел итог, выглянув из-за ее головы.       — Здорово, — оценила Манон, осматривая прическу со всех сторон, и улыбнулась. — Казалось бы, все так просто, но у меня не получается. Навык не тот.       — Научишься. Еще пару раз попробуешь и научишься.       Морияма повернулась к нему лицом. Сугуру улыбался ей, осматривая свое творение и бережно поправляя пряди на макушке, слегка ослабляя их, чтобы резинка не тянула.       — Спасибо, Су.       Тот ничего не ответил, продолжая улыбаться, и подмигнул ей. От этого в животе Манон что-то приятно затрепетало. Как и в прошлый раз: они друг напротив друга в ее комнате, стоят ближе, чем на вытянутую руку, и вновь возвращаются к теме с волосами.       — Всегда рад тебе помочь, — тихо проговорил Гето, все еще с улыбкой смотря на слегка смутившуюся Морияму. Та бегала глазами из стороны в сторону, избегая смотреть на него.       В слабом свете комнаты блеснули камни в ее ушах. Левое ухо Манон было полностью засажено сережками: четыре прокола на мочках, два на хряще и один маленький серебристый шарик блестел в козелке. В прошлые разы этого всего не было — он бы заметил.       — Я и не замечал, что у тебя есть пирсинг, — Сугуру едва ощутимо коснулся ее сережек на мочке большим пальцем, проводя вверх. Морияма почувствовала, как под одеждой ее пробирают мурашки.       — Покопалась в вещах и нашла украшения. Решила надеть.       — Симпатично выглядит.       — Спасибо.       Он водил пальцем по ее украшениям, заправил прядь челки за ухо, как будто у него на это фетиш. Манон не поднимала взгляд, смотря куда-то вниз, пока Сугуру пользовался этим и рассматривал ее. Рука скользнула по скуле и подняла девичье лицо повыше, заставляя посмотреть на себя. На этот раз Морияма подняла глаза.       История повторилась: беглые взгляды по лицам и губам, медленное приближение и чужое дыхание на коже. Казалось, что Манон перестала дышать вовсе, чувствуя пальцы на своем подбородке и чужое тепло. Но на этот раз все получилось. Су осторожно коснулся ее верхней губы своими, стараясь не напугать. Хотя она и не боялась его.       Уложив руку на шею Гето, Морияма пододвинулась ближе, отвечая на поцелуй неуверенными и невесомыми прикосновениями. Она все так же не дышала, мысленно молясь, чтобы никто не вошел. Почувствовав, что она привыкла и охотно отвечала на поцелуй, пальцами бродя по его шее, Сугуру даже улыбнулся, обнимая ее за талию.       На языке чувствовался вкус крови от ее небольшой ранки, а Гето пытался касаться ее максимально невесомо, чтобы не причинить боль поврежденной губе. Было местами неприятно, но Манон гасила это ощущение, потому что не хотела прерывать момент, полностью в нем растворяясь.       Мир переставал существовать. Иери была права. Сатору оказался тоже.