Ночь бывает многогранна

Одиноко. Пусто. Мерзко. Я лежал на холодной от росы и ночного воздуха земле, трава которой неприятно щекотала открытые части тела. Не слышно ни единого звука, единственное, что разрушало тишину – моё тяжёлое, надрывное дыхание. Поморгав несколько секунд, я смог полностью открыть глаза. Первое что заметил, был редкий туман, стелящийся по сырой земле, да свет луны, пробивающийся сквозь белую пелену. При выдохе изо рта вырывался тёплый пар, смешивающийся с промозглым воздухом. Едва собрав мысли в кучу, нужно было понять, что вообще происходит. Я смог встать лишь со второй попытки, тело трясло то ли от холода, то ли от страха неизвестности, паника сдавливала меня, сердце бешено колотилось. Вытерев выступивший пот со лба, я посмотрел на руки. На пальцах я увидел привычные, приевшиеся кольца, а на запястьях браслеты – мой обычный вид, но страннее было то, что я был в пижаме и босиком, даже без носок или тапок, посреди какого-то леса. Покрутив головой по сторонам, передо мной предстали лишь высокие стволы деревьев, ветки которых были сплошь усеяны густой копной листвы. Где-то сверху в листьях послышался шелест, в следующую секунду прямо на меня спикировала сова с горящими желтыми глазами и темным оперением. – Твою ж мать! – только и смог выкрикнуть я от шока, эта пернатая живность меня доконала, ведь только в тот момент до меня дошло, что я в этом месте точно не один, и здесь могут жить твари намного страшнее совы, – Да страшно, страшно, слишком страшно, но ты не должен поддаваться испугу, – начинаю шептать себе под нос, чтобы хоть как-то успокоится. Зажмурив глаза я начал представлять всё хорошее, светлое, доброе и радостное, но все что приходило на ум – это Арсений. Только он мог одним лишь присутствием поднять мне настроение. Открыв глаза, я увидел у себя под ногами ромашки, которые так любил Арс, как в принципе и все полевые цветы. На душе потеплело, тревога немного отступила, но все же давала о себе знать через мелкий тремор в руках. Не обращая на него внимание, я начал собирать маленький букет, думая о том, что сразу же при встрече подарю его Арсению, но тут в воспоминания о нём вторглась наша недавняя ссора. Боль. Ненависть к самому себе. Непонимание ситуации. Голова загудела с такой силой, будто по ней ударили чем-то очень тяжелым, к горлу подступила тошнота, а в глазах начали наворачиваться слёзы, схватившись за голову, я выронил все собранные цветы. "Почему у меня такая реакция на это? Что со мной происходит?" – навязчивые вопросы лезли в голову. Не успело это состояние поглотить меня, как я услышал крик из чащи леса. – Арс…