Соперники или союзники?

      – Да брось, не шути так… – выдохнул Гран, засунув пальцы под ворот церемониальной мантии Арджрина и не почувствовав пульса. Ещё мгновением раньше появившись у пещеры, он не ощутил здесь живых. Даэдрот рухнул на колени перед свернувшимся в траве у огромного сундука Арджрином, уже зная, что опоздал. Опять и снова. Опоздал. Гран окинул взглядом обстановку. Все вокруг пестрело трупами в черных балахонах. А ближе всех лежал труп женщины с очень знакомым даэдрическим кинжалом в шее. Похоже, Ардж выбрался из пещеры ослабленный и раненый и был застигнут врасплох притаившейся у входа некроманткой. И они убили друг друга.       Гранрэй понял, что его трясет. Он стиснул клыки и поднялся на ноги вместе с ещё теплым телом, кутая его в мантию. Ардж раньше говорил, что восстановил треклятый артефакт Юрна. Восстановил и отдал этому бывшему канцлеру. Что ж... у Грана не было причин не попробовать.       Вспышка багряного света переместила его в дом, в котором он никогда не был. Всего в паре шагов за письменным столом сидел однажды виденный им альтмер.       – Где Сердце Смерти?! Быстро! – рявкнул Гран, не желая тратить ни секунды. Плевать на все, главным было не опоздать снова.       Окато среагировал на неожиданное вторжение так, как следовало – поставил вокруг себя щит и приготовился атаковать. Сначала ему показалось, что это какой-то дремора, но потом он узнал незваного гостя. Тот самый Гранрэй. С чего бы он заявился к нему домой? А потом Окато увидел на его руках Арджрина и осознал сказанное демоном. Он упомянул Сердце Смерти. Так юноша мертв?! Все-таки допрыгался... и демон притащил его к Окато, надеясь воскресить... неужели он действительно заботится об Арджрине? Неужели правда даэдра способны на привязанность?       – Как давно он мертв? – Окато сдернул с пояса небольшой амулет – пропуск для телепортации в один из его тайников. Замешкался, пытаясь понять, как настроить чары для одного живого, одного даэдрота и одного покойника. Было сложно сосредоточиться из-за эмоций… он, правда, сам не мог сказать, боится он за Арджрина или за себя, ведь кто знает, что сделает с ним демон, если потеряет своего смертного дружка.       – Не знаю, не успел самую малость! Скорее, мы не можем знать, сколько времени осталось! – рыкнул даэдрот и уже тише добавил: – Он ещё тёплый.       – Арджрин говорил мне, что срок для воскрешения – час, – Окато подошел и, преодолев определенный страх, сжал кисть руки мертвого юноши, определяя, успели ли пальцы похолодеть. Пока нет. Это хорошо. – Одну минуту. Я как-то не думал, что мне придется телепортировать в свой тайник демона и труп...       Грана покоробили эти слова, но он лишь выдохнул, гася лёгкую злость.       – Я жду, но всё же поторопись, – уже более спокойно проговорил он.       Окато, наконец рассчитав в уме требуемые аспекты, навел на амулет нужные чары. Потом взялся одной рукой за мускулистое плечо – и поразился жару тела демона. Арджрина, конечно, можно понять... когда тебя обхаживает такой экзотический красавец, демон он там или нет, устоять наверняка сложно. И все же... это даэдрот, тварь Обливиона! Изменчивый, непредсказуемый, опасный... в их первую встречу, например, Гранрэй походя выдал Арджрину один из самых личных секретов Окато. Просто так, ради смеха. Откуда и прознал, сволочь... хорошо хоть, не прилюдно. Потентат хотел бы отплатить демону той же монетой. А вместо этого вот, вынужден помогать ему...       Они перенеслись в тот тайник потентата, где хранилось среди прочих ценностей Сердце Смерти. Внешних дверей в тайнике не было, попасть туда можно было только телепортацией. Даже воздух очищался магическим образом. Стоило обустройство такого схрона бешеных денег, конечно... Окато зажег магический свет и бросился к ближайшему шкафу. Достал Сердце Смерти и инструкцию к нему, написанную почерком Арджрина. Осталось вытащить сюда одного из магов, обученных работе с артефактом – хоть чары Сердца Смерти были просты, но опасны и болезненны, этот предок Арджрина Юрн, несомненно, был просто садистом – все его изобретения требовали каких-то жертв и боли...       И тут Окато понял, что из-за неожиданности и волнения сглупил. Зачем он вообще притащил демона с мертвым Арджрином в тайник? Надо было оставить незваного гостя у себя дома, доверенного слугу телепортировать за магом, а самому отправиться за артефактом...       – Теперь – в лабораторию мастера Эллирио, – сказал потентат. – Он обучен работе с Сердцем Смерти.       – Нет надобности, я сам использую артефакт, – выдохнул Гранрэй, выхватывая амулет из рук альтмера. Арджрина он мог держать и одной рукой. Даэдрот прижал Сердце Смерти к груди Арджа, стараясь прогнать прочь ощущение тоскливой жути от отсутствия сердцебиения под его ладонью.       Вдох, выдох, и лёгкое алое сияние прокатилось по Гранрэю и смертному в его руках. Гран даже не вздрогнул от жжения в груди и сунул Окато Сердце Смерти обратно. Приложил освободившуюся руку к горлу Арджа, ожидая результата.       – Держи. По-хорошему, такие вещи не должны быть в руках таких, как ты. Но он сам тебе это отдал, – произнес Гран, с ликованием чувствуя, как нарастает пульс под его пальцами, как возвращается к Арджрину дыхание.       «В руках таких, как ты», – Окато внутренне перекосило. Надо же! Его персона чем-то не устраивает демона-соблазнителя из непонятно какой дыры Обливиона! Чем это, интересно?..       Ардж был уже готов очнуться, но Гранрэй прошептал ему в ухо несколько слов на даэдрисе, и тот расслабленно обмяк, погружаясь в здоровый сон.       – После действия этой дряни наступает такое состояние, что лучше просто проспать его, – пояснил он, утыкаясь лицом в седую макушку. Улыбнулся, прижимая к себе снова дышащего, снова живого Арджа.       – Я был воскрешен Сердцем Смерти несколько лет назад, – процедил Окато. – Так что я прекрасно знаю, какое после этого состояние, – и ему-то тогда поспать не довелось. Вместо этого пришлось убегать от толпы убийц, а потом еще ловить предателей, которые все это устроили.       Потентат не мог отвести напряженного взгляда от даэдрота, баюкавшего на руках Арджрина. Ну просто любовная идиллия! Конечно, Окато был рад, что они успели спасти юного данмера, но его брала злость от того, что он был вынужден действовать в интересах демона, из-за которого Арджрин уже пару лет как не желал его видеть и тем более работать с ним.       – Пошли. Ему нужна кровать, – сказал Гран.       – Прежде чем мы куда-то пойдем... что ты наговорил ему обо мне? Ну, кроме того, что выдал ему мои личные секреты? Почему Арджрин не желает больше иметь со мной никаких дел? – отсюда демону не удастся телепортироваться без разрешения Окато, так что ему придется ответить на вопрос.       – Ни слова неправды касательно твоих интриг он от меня не услышал, – спокойно ответил Гран, поудобнее перехватив спящего юношу. – А ты думал, я молчать буду? – спросил он с искренним удивлением.       – Я не думал, что тебя вообще интересуют мои дела. Только чего ты этим добился? – Окато сложил руки на груди. – Я вот хотел прижать к ногтю дом Телванни с его помощью. Усилить имперское влияние в Морровинде. В итоге я планировал сделать Арджрина Имперским боевым магом. Вторым лицом в Империи, если вдруг ты не в курсе. Это было бы на пользу и мне, и ему, и Тамриэлю. А какой судьбы хочешь для него ты, бескорыстный наш? Чтобы он продолжал во все лезть, подчиняясь своим самоубийственным порывам? Тебе так интереснее, да? Когда он в любой момент может погибнуть, так слаще? Ну вот он погиб. Ты доволен?       Гран поднял брови:       – А я думал, ты в курсе того, что опять творится с вашими магами! Ардж не просто так куда-то полез. Повторяется та заварушка с возрождением Манимарко. Только Маннимарко на этот раз, скорее всего, настоящий.       – Я-то в курсе, – процедил потентат. – И я принимаю все возможные меры. Вот только Защитник Сиродиила больше не желает работать на меня. Из-за тебя не желает. И я уверен, что этого ты и хотел. – Окато попытался сказать это максимально спокойно. Хотя разрыв с Арджрином оказался для него куда болезненнее, чем он ожидал. За два прошедших года Окато, конечно, справился с муками безответной страсти к этому мальчишке, которая его так невовремя накрыла, но уязвленное самолюбие было так просто не успокоить. У него были такие планы! И все пошло прахом из-за болтливого даэдрота.       Гран улыбнулся. Он не ожидал, что этот альтмер будет так сильно ревновать к нему Арджрина. Или он просто даэдра не любит?       – Знаешь, я даже не собирался вас ссорить, лишь подумал, что ему не помешает знать некоторые вещи... а он воспринял это близко к сердцу, увы. Моя промашка.       Окато ему не поверил. Не собирался их ссорить, как же! И отбивать Арджрина, конечно же, тоже не собирался. Еще Окато претило общаться на «ты», особенно с этим существом, но он понимал, что Гранрэй «выкать» ему не будет в любом случае.       – Что ж, раз это вышло случайно, и у тебя нет ко мне каких-то счетов, тогда помоги мне снова найти общий язык с Арджрином, – потентат был уверен, что у даэдрота тут же найдутся какие-то отговорки.       – А зачем мне тебе помогать? – искренне изумился Гран. – Это ты затеял, ты и расхлебывай.       Кто бы сомневался.       – Понятно. Тогда, возможно, мы сможем договориться с тобой... тем более, раз все так серьезно. Ты явился в мой дом незваным, но сейчас я готов пригласить тебя на пару бокалов флина. Раз тебе есть дело до Маннимарко, мы сможем действовать сообща. Согласен?       – Сообща... – Гран словно попробовал это слово на вкус и хмыкнул. – Ладно, попробуем. В любом случае, пошли отсюда.       Раз Гранрэй по каким-то причинам согласен сотрудничать, придется сделать вид, что все в порядке. Потому что в Коллегии Шепчущих действительно неладно. И если это снова Маннимарко... пускать ситуацию на самотек потентат не мог себе позволить. Окато перенастроил амулет на двух живых и одного даэдрота, и они вернулись к нему домой.       – Гостевая спальня там. Правда, белья на кровати нет, но я распоряжусь ее застелить, если ты сменишь облик. Не хотелось бы пугать слуг. Можешь притвориться смертным?       – Увы, я больше не способен к магии в классическом понимании, – легкомысленно улыбнулся Гран. – Это моя слабость. Но…– продолжил он, активировав висящий на шее амулет, который скрыл рога и сделал кожу на тон светлее, чтобы его можно было принять за излишне высокого данмера. – Так пойдет? – осведомился он.       Окато раздражало то, что этот демон так расслаблен и непринужден. Похоже, его, кроме жизни Арджрина, вообще ничего не волновало. И совсем не грело самолюбие потентата то, что Гранрэй Окато даже за соперника очевидно не считал.       Потентат позвонил в колокольчик и приказал горничной побыстрее застелить гостевую постель. Сам он достал флин и два бокала. И сел в одно из кресел, размышляя над тем, как бы извлечь из этой малоприятной ситуации побольше пользы.       Девушка управилась молниеносно. Гран отослал ее, когда она спросила, нужна ли ему помощь, сам сдернул с заворочавшегося Арджа сапоги и церемониальный балахон, снял кожаные доспехи с пятнами крови и следами от атакующих заклинаний, после чего укрыл одеялом, зная, что после Сердца Смерти сильно морозит. Перевел дух и вернулся в гостиную к ожидающему его альтмеру.       – Знаешь, этот маленький смертный сделал столько невозможного, что я начал забывать, что он смертен, – с затаенной теплотой и искренней горечью произнес он, отирая лицо ладонью так, чтобы не поцарапать себя когтями. – А такие вещи забывать нельзя.       – Садись, – эти признания к Арджрину Окато рад был бы счесть притворными, но не чувствовал в словах демона лжи, как бы пристрастно ни вслушивался. – Флина?       – Пожалуй, – кивнул Гран и, сев на предложенное место, пытливо взглянул на собеседника. Тот продолжал исходить ревностью. Это было даже мило, конечно. Еще Гранрэй чуял в нем телесный голод многолетней давности, глухой, но явственный. Сейчас у Грана появилось время оценить альтмера: магический дар выше среднего… внешность недурна, особенно для средних лет… опять же, высокое положение, богатство, знатность – в общем, у Окато не должно было быть недостатка в женском и мужском внимании, так в чем же дело? Почему он не может просто расслабиться, позволить телу взять свое? Странный тип. – Что ж, можно и посидеть спокойно, в кои-то веки, верно?       Окато натянуто улыбнулся. Налил гостю флина, потом себе. Любезным жестом предложил взять бокал.       – Не скажу, чтобы наше знакомство было приятным... но, полагаю, это можно исправить. Откуда ты вообще узнал... мои тайны? Мои планы? Ты читаешь мысли?       Гран принял бокал и тихо фыркнул от его вопроса.       – Ну, мне, пожалуй, тоже не понравились некоторые моменты нашего знакомства. А вообще всё просто. Я не читаю мысли. Я чувствую эмоции. Мне довольно легко угадывать некоторые вещи. Глаз наметан, – он отпил до половины и поднял бокал, любуясь игрой света в янтарном напитке. – Есть у меня способность читать сердца или как-то так. И в твоем я сейчас читаю, что ты видишь во мне врага. Зря. Я тебе, вообще-то, даже благодарен.       – Даже так. Благодарен. За что же? – Окато насторожился. Совершенно не в интересах демона такое о себе говорить. Что это за поддавки?       – Я допустил ошибку, – медленно проговорил даэдрот. – Решил, что могу просто всё оставить и пойти решать свои проблемы. Дурацкая идея, насколько я сейчас понимаю, – на темном лице мелькнула горькая, даже злая улыбка. – И это едва не довело Арджа до петли. Я благодарен тебе прежде всего за то, что ты, как и эти его друзья, смог его расшевелить. Ради чего бы ты ни делал это, а ведь заставил его жить...       Окато чуть подумал. Очень интересная информация. Если, конечно, правдивая.       – Ты же читаешь в сердцах. Так скажи, ради чего я возился с ним? – он прямо посмотрел на даэдрота, который теперь выглядел данмером. Будет, конечно, крайне неприятно услышать от Гранрэя правду о таком, но зато Окато проверит его заявленную проницательность. И если результаты проверки будут хорошие... Окато попытается уговорить его отправиться в Коллегию Шепчущих и выяснить, кто к чему там стремится, многие ли преданы своим вождям, кто сомневается, кто готов продать свои секреты, знают ли они, что за всем этим стоит Маннимарко. Заполучить такого разведчика было бы неплохо!       – Ты мне и сам уже почти всё рассказал. Он – герой, Защитник Сиродила, тебе нужна была после кризиса подобная фигура. Особенно послушная тебе. К тому же... – Гран извлёк из пространства бутылку с надписями на та'агра. И налил в свой опустевший бокал, взглядом указав на такой же у собеседника. Тот проигнорировал его молчаливое предложение. – Кем бы он себя ни считал, Ардж вовсе не последнее лицо в доме Телванни. И это тоже для тебя выгодно. А ещё... – Гран позволил себе улыбку, сверкнув клыками. – Ты руководствовался не только расчетом, верно? Точнее, изначально был только расчет, – поправился Гран, изучая лицо Окато. – Потом, пожалуй, лёгкий интерес. Или что-то в этом роде. Всё же вестники перемен потрясающе обаятельные существа, – ухмылка Грана стала несколько хищной. – А потом он тебя чем-то зацепил. После чего... ты бы не ревновал так сильно, если бы не влюбился, верно? – безжалостно и легкомысленно улыбнулся Гранрэй, салютуя бокалом с розоватым вином.       Окато с определенным усилием остался внешне спокойным. Он сам на это нарвался и все же было неприятно понимать, что этот насмешливый демон видит его насквозь.       – Дибелла бывает жестокой, – произнес он, выпрямляясь. Заставил себя не отводить взгляда от лица ухмыляющегося демона.       – Брось, боги вообще в таких вещах редко что смыслят, – хмыкнул Гран, любуясь сложным выражением в карих глазах альтмера. – А вот я понимаю. Ты очень устал корчить из себя глыбу льда, – уверенно продолжил он, поднявшись со своего кресла и оперся локтем о спинку. – И тебе не помешало бы хорошенько развлечься. Так, чтобы наверняка запомнилось, – протянул он с такой интонацией, что смысл понял бы даже Ардж.       Взгляд демона был очень откровенным. Окато уже давно никто не осмеливался так нагло раздевать глазами. Пока он пытался найти достойный ответ, демон уже был рядом с его креслом, и, склонившись, жарко прошептал ему в ухо:       – Могу предложить свою помощь, смертный. Что скажешь?       Его дыхание обожгло кожу. Какое бесстыдство! При Арджрине в соседней комнате! Конечно, этот демон хорош, не отнять: фигура потрясающая, нереально шикарные белые волосы, и он определенно должен быть искусен на ложе. Но неужели он считает, что Окато рискнет связаться с ним?       – Я так понимаю, верность для тебя пустой звук? – осведомился Окато, поднимаясь с кресла, чтобы оказаться с соблазнителем лицом к лицу и складывая на груди руки.       Гран смерил собеседника нечитаемым взглядом и фыркнул.       – О, хватит молоть эту высокопарную чепуху! Верность тут ни при чем.       Потентат вспомнил вдруг визит Тюрны, та говорила, что Гранрэй выбирает любовников среди магов – причем могущественных. Пожалуй, даже лестно, что задвинутые ради политики таланты Окато так ценит подобное существо.       – Я польщен, конечно, но я хотел примирения с Арджрином, а не окончательного разрыва с ним. Вряд ли он простит мне... или этого ты и добиваешься?       – Я не из твоего мира, смертный, чтобы говорить одно с целью добиться другого. Если чего-то хочу, то говорю прямо, – легко улыбнулся Гран, возвращаясь в кресло. – Что ж, как хочешь. Мое дело предложить.       – Я бы предпочел, раз ты мне благодарен за Арджрина... ответную услугу. Маннимарко или тот, кто хочет себя за него выдать, действует через Коллегию Шепчущих. Тебе, полагаю, не составит труда внедриться в их ряды и выяснить, каковы настроения в этом гнезде смуты. Кто предан ему искренне, а кто из страха? Кто готов продать его? Подобная разведка очень поможет делу.       – С внедрением не выйдет: я всем телом поглощаю магию. Она моя еда. Я могу там пробыть не дольше суток, а потом у всех магов начнутся проблемы с чарами и, кстати, мой амулет тоже сдохнет. И все увидят мой настоящий облик.       – Сутки так сутки. Совратишь там кого-нибудь, лучше из высокопоставленных. В идеале переманишь кого-то на нашу сторону.       Как беззастенчиво этот смертный собирается его использовать! Привык приказывать. Гран смерил Окато уже холодным взглядом.       – Тебе повезло, смертный: эти некроманты меня разозлили. Так что я помогу разобраться с ними. Но не более того, – в его тоне легко было прочесть угрозу и предупреждение. Злить его – плохая идея.       – Я буду крайне благодарен, – смиренно сказал Окато, поняв, что несколько перегнул палку в своих требованиях. – Со своей стороны... какую еще услугу, кроме воскрешения Арджрина, я могу тебе оказать?       – Оставим это на момент, когда мне действительно будет что-то нужно, – ухмыльнулся Гран, демонстративно откидываясь в кресле и отпивая из бокала.       Окато искренне надеялся, что Гранрэю от него так ничего и не понадобится. Возникшую в разговоре паузу потентат решил заполнить дегустацией напитка, который предлагал ему даэдрот. Что-то каджитское. Вкус был интересный, но слишком яркий, резкий. Поставив бокал на столик, Окато все же решил предпринять еще одну попытку призвать Гранрэя как помощника в отношениях с Арджрином:       – И все же... я хотел бы как-то сгладить конфликт, возникший между мной и Арджрином. Может, ты понимаешь, что у него в голове? На что именно он так оскорбился, когда ты рассказал ему о моих планах относительно его персоны? Они ведь сулили ему только разнообразные возможности. Или дело в той девочке-бастардессе? Это из-за нее? – в тот раз Окато действительно пожадничал и вытребовал себе слишком многое в уплату сделки – ему же и выгодной.       Гран улыбнулся. Хищно и довольно, как будто надеялся именно на этот вопрос и сейчас предвкушал свой ответ.       – О, вот что тебя интересует? – мурлыкнул он и нарочито медленно отпил вина из бокала, после чего поставил его на стол и щёлкнул по нему когтями, вызывая тонкий звон. – Кто знает. Но я считаю, дело в том...       – Дело в том, Гран, что я сам могу за себя говорить, – раздался со стороны комнат убийственно спокойный голос, и Ардж шагнул в гостиную. Церемониальную мантию он надевать не стал, только доспехи. – Я бы пожелал вам доброго дня, потентат, но я всё же не настолько лжец, – юный данмер опёрся о дверной косяк. С виду непринужденно, но на самом деле потому, что твердо стоять на ногах ему было трудно.       – Садитесь, Арджрин, – сдержанно ответил Окато и посмотрел на него прямо, стараясь не показать эмоций. Он помнил, что в первый день их знакомства юноша произнес такую же или очень похожую дерзкую фразу. Неужели сейчас он нарочно повторил ее, чтобы подчеркнуть, что все кончено, что они снова чужие? – После воскрешения самочувствие оставляет желать лучшего. И да, я бы хотел, чтобы вы сказали сами за себя. Со своей стороны я огорчен нашим... разрывом, – проговорил он.       Ардж кивнул, молча сел на свободный стул и так же молча принял протянутый Граном извлечённый из ниоткуда бокал.       – Я умер, верно? – это был риторический вопрос. Арджу хотелось биться в истерике, кричать, что-то уничтожить. Но в ответ на кивок Грана он лишь резко опрокинул в себя бокал чего-то явно крепкого. Напиток прошелся по горлу жидким пламенем и растекся теплом по всему телу. Только после этого Ардж смог вернуть себе пусть напускное, но хладнокровие. Поднял взгляд на Окато. И сам удивился, что не чувствует к потентату ни капли злости, недовольства или даже обиды. Он умер. И ожил. Какое уж тут... – Вам, милорд, похоже, хотелось знать, что меня не устроило в наших отношениях? – его брови приподнялись, а губы изогнулись в невеселой полуулыбке. – Я думал, это очевидно. Я просто уважаю честность. Мне не нравится, когда всё является клятой игрой.       Гран все так же молча взял у него бокал и наполнил из новой бутылки жидкостью цвета тёмного янтаря.       – Игрой? Я никогда не играл с вами, полноте. Искал максимальной выгоды, верно. Умалчивал... о многом. Но это все было не для развлечения, Арджрин. Насчет же своего личного отношения к вам я был честен. Вы сами убедились в этом с помощью того браслета, помните? – он сказал бы куда прямее, не будь тут этого проклятого демона.       Да, Арджрин помнил тот эпизод. Но почему-то надеялся, что Окато его забыл. Сейчас за свое тогдашнее поведение было попросту стыдно. Данмер уткнул глаза в колени, пытаясь скрыть смущение. И все же у него вырвался тихий нервный смешок.       – Что ж, сейчас очевидно, что я просчитался, – продолжил потентат, удовлетворившись реакцией юноши, – потеряв ваше доброе отношение, я потерял больше, чем приобрел... быть может, я смогу вернуть его хотя бы отчасти?       Ардж раньше не думал, что еще можно что-то исправить. Не мог же он просто прийти и поговорить с Окато. Не было у него на это сил. Когда Ардж узнал от Грана, как тогда еще канцлер беззастенчиво использовал его… конечно, он больше не захотел его видеть. Но прошло около двух лет. И злость, и обида уже почти угасли за давностью времени.       – Если честно, я и сам не знаю. Наверное. Хотел бы ответить, что да. Но это почему-то трудно, – признался Ардж, не поднимая взгляда, поэтому не увидел, что Гран улыбнулся так, будто услышал подтверждение каким-то своим мыслям.       При Гранрэе было совершенно неудобно говорить о личном. Пусть он и читает в душах. Или именно поэтому... Но то, что Ардж не против снова навести мосты, было приятно и неожиданно.       – Рад, что вы все-таки рассматриваете такую возможность. Не хочу торопить вас. С другой стороны, совместная работа примиряет и врагов, мы же с вами... смею надеяться, ими никогда не были и не станем. Поэтому поговорим о деле. Ваш друг, – Окато уважительно кивнул в сторону Гранрэя, хотя куда с большим удовольствием отправил бы его сейчас в Обливион, и в идеале навсегда, – любезно согласился на совместное расследование этой проблемы с Маннимарко. Вы поддержите его в этом?       – Конечно, я хочу разобраться, что происходит. До моей вылазки я поговорил со свидетелями возрождения Маннимарко, в том числе с единственным выжившим из брумского филиала Дж’Скаром и с неудавшимся преемником покойного архимага Травена. Они тоже считают, что всё выглядит крайне похоже на прошлый раз.       – Со своей стороны, что может предложить вам Тамриэль? Деньги, людей, магические артефакты? Я крайне заинтересован в том, чтобы некроманты не перешли черту. Они и так опасны – ваша смерть тому подтверждение, и слава Аркею, что мы успели использовать Сердце Смерти.       – Я сам серьезно сглупил, – Ардж вспомнил произошедшее и слегка побледнел. – Но не спешите, пожалуйста, с предложением наград, пока мы не справились с этой напастью, – тихо проговорил он и, выпив содержимое бокала, удивлённо оглянулся на Грана. Это оказалось яблочное вино. Ароматное и вкусное, но слабенькое.       – В том, что некроманты стали слишком опасны, я согласен, – протянул Гранрэй, – ведь они смогли убить Арджа. А это до сих пор ещё никому не удавалось, – даэдрот слабо улыбнулся и, потянувшись к юноше, взъерошил и без того находящиеся в беспорядке волосы.       – Хах... а получается, здесь собрались трое тех, кто уже умирал... – проговорил Арджрин, переводя взгляд с Грана на Окато и обратно.       – Не самое приятное воспоминание. Возможно, для даэдра смерть естественна и привычна, – Окато пожал плечами, – но для смертного этот опыт... тягостен. Мне жаль, что вам тоже пришлось через это пройти, Ардж.       – О, поверь мне, умирать – это не то удовольствие, которое хочется когда-либо повторить, – холодно улыбнулся Гран.       – В общих чертах, полагаю, мы договорились, – Окато счел, что дальнейшее продолжение беседы может лишь испортить дело. – А по конкретным действиям... давайте встретимся через несколько дней. Вам стоит прийти в себя, Арджрин.       И приходить в себя он будет, конечно, в компании Гранрэя. Вероятно, даже в его объятиях. Окато же в свое время пришлось справляться самому, одному, и это было тяжело. Тут Окато с неудовольствием понял, что стоило ему вновь увидеть Арджрина рядом, как тоска и ревность оказались тут как тут. Ну хотя бы вожделение не вернулось, слава Дибелле. И все же нужно было преодолеть собственнические чувства и дать понять этим двоим, что он учитывает их интересы.       – Арджрин, вам лучше не оставаться сейчас одному. Первые пару дней особенно тяжело помнить свою смерть.       Оставлять Арджа после произошедшего Гран и не намеревался. А на изводящегося от ревности альтмера он смотрел с лёгкой полуулыбкой. Хочет злиться – пусть. Это его дело. Гран не собирался скрывать своего к Арджрину отношения просто ради чужого спокойствия.       – Спасибо за понимание, – Ардж чуть не добавил «канцлер». Он не общался с Окато с тех пор, как тот принял новый титул, кстати, совершенно неблагозвучный...       – Буду ждать вашего визита, господа, – Окато поднялся с кресла. Хотел бы он пригласить только Арджрина, но это было невозможно. Потентат замешкался, не зная, как поступить – этикет не предписывал, кому сначала протягивать руку – Защитнику Сиродиила или демону. По старшинству, что ли? А примет ли этот даэдрот его рукопожатие? Так что Окато решил попрощаться неглубоким поклоном.       Ардж заметил какие-то колебания Окато и протянул ему руку первый. Спокойно. Твердо.       Потентат пожал руку юноше с некоторым трепетом. Несколько лет он не прикасался к Арджрину. И даже тот, из будущего, больше не приходил к нему во сне. А с другой стороны – будто Окато позволил бы себе отношения даже с Защитником Сиродиила, пока хотя бы не заключит династический брак, а то и пока не заведет наследника! А с этим торопиться или действовать наобум было нельзя. Конечно, потентата с момента принятия титула осаждали многие благородные девицы, грезя о троне или даже о нем самом. Но действительно достойные и перспективные партии пока что лишь присматривались к нему, оценивая каждый шаг и жест. Опять же, Окато не желал связывать себя узами брака совершенно без взаимной симпатии...       – До встречи, Арджрин.       – До встречи... Окато, – кивнул Ардж и спокойно шагнул к Грану. Он не знал, правильно ли поступил и не трактовались ли его действия как-то превратно. Просто поступил в своем духе.       Гран обнял его за плечи и тесно прижал к груди, бросив напоследок взгляд на Окато. Насмешливый такой взгляд. Хотя он обнял Арджа не чтобы позлить потентата. Просто Гран был ужасно рад, что этот дурень всё же вернулся к жизни...       Полыхнула багряная вспышка, унося обоих прочь.