Часть 1
16 октября 2021 г., 21:08
Гермиона Грейнджер не любила осень. И особенно ей не симпатизировал октябрь. Месяц дождей и ветров омрачал и без того неясную погоду Лондона. Стоя на улице в магической части города, Гермиона подняла взгляд к небу. Тучи сгущались над домами, заслоняя собой солнце и погружая город во тьму. Поднимался ветер, предвещая скорое появление дождя.
Девушка трансгрессировала на площадь Гриммо и смотрела, как между одиннадцатым и тринадцатым домами появляется дом номер двенадцать. Подходя к двери, Гермиона ощутила, как на щеку упала первая капля дождя. Поморщившись, Грейнджер постучала в дверь. Она ощущала внутреннюю тревогу из-за того, как близкие ей люди отнесутся к неожиданной новости. Грейнджер не хотела говорить об этом никому, кроме родителей, но поняла, что с её стороны это будет как минимум некрасиво и друзья должны знать о том, что происходит в её жизни.
Не то чтобы она боялась осуждения… Нет, она понимала, что друзья не станут осуждать. Но волнение всё равно поселилось на задворках сознания.
Через пару минут дверь отворилась, и на пороге появилась рыжеволосая девушка. Джинни, теперь уже Поттер, посмотрела на подругу с небольшим удивлением: Гермиона всегда предупреждала о своих визитах. Видимо, в этот раз случилось что-то серьёзное, раз до одури пунктуальная и вежливая подруга не предупредила о приходе.
— Гермиона? — Джинни на секунду замешкалась и впустила подругу внутрь. — Ты обычно всегда предупреждаешь о приходе, что-то случилось?
— Гарри дома? — она проигнорировала вопрос миссис Поттер. Голос девушки был тихим, как будто вот-вот сорвётся на плачь.
— Нет, он задерживается в Аврорате.
— Жаль… Что ж, расскажу пока тебе.
Поттер смотрела на девушку с непониманием. Глядя на Гермиону, можно было подумать, что случилось действительно что-то ужасное: потухший взгляд, осунувшееся лицо, небольшие круги под глазами. Джинни старалась отгонять ненужные мысли прочь; она ждала, пока Грейнджер сама расскажет о причине её состояния.
Гермиона потянулась рукой в свою маленькую сумочку и достала оттуда бутылку огневиски. Заклятие незримого расширения способно было вместить хоть всю квартиру, не говоря уже о бутылке. Держа её за горлышко, она подняла её над уровнем лица и немного потрясла.
— Мы разводимся, — голос надломился, на лице появилась грустная улыбка, а по щеке скатилась маленькая слезинка.
Джинни потребовалась минута, чтобы переварить услышанное, и за это время на её лице появлялись разные эмоции: удивление, недоверие и даже страх. Она забрала бутылку у Гермионы и рукой указала на кухню.
— Давай присядем, и ты мне сейчас всё расскажешь.
За то время, пока Джинни давала указания Кикимеру расставить стаканы и немного еды, Гермиона неотрывно смотрела в окно на проливной дождь. Капли били по стеклу и выводили кривые дорожки, ветер срывал листву с деревьев, разбрасывая её по воздуху. Ей хотелось просто встать под этот дождь, чтобы он заливал глаза и вода смешивалась с непрошеными слезами.
— Ты так и будешь молчать или всё-таки расскажешь причину вашего развода? — Джинни села за стол и разлила огневиски по стаканам, придвинув тарелку с лимонными дольками. Она старалась говорить как можно мягче, чтобы не давить на подругу.
Гермиона повернула голову и только хотела произнести слова, как Поттер подняла ладонь в останавливающем жесте.
— Только не нужно говорить эту клишированную фразу всех маггловских фильмов, якобы не сошлись характерами. Два года сходились, а тут в один момент не сошлись. — Она сделала небольшой глоток и продолжила: — Убей, но не поверю.
Поначалу Гермиона хотела озвучить именно эту фразу, ведь намного проще сказать её, чем объяснять настоящую причину. Выдохнув и опустив плечи, Гермиона сказала:
— Недавно мы очень сильно поссорились… — в этот момент она услышала фырканье напротив.
— Это-то не новость, — да, Джинни знала почти о каждой их ссоре; в последнее время они стали частыми гостями в их браке. Поняв, что сболтнула лишнего, Джинни извинилась и жестом попросила продолжить.
— Так вот, как всегда сцепились из-за простой ерунды, но выговорили всё, что копилось у каждого все эти два года, — девушка снова посмотрела в окно на колыхающиеся деревья. Дальше говорить было трудно, слёзы норовили брызнуть из глаз. Чтобы заглушить боль, она взяла стакан с огневиски и сделала довольно большой глоток. — Джин, он практически назвал меня грязнокровкой и сказал, цитирую: «Если бы два года назад я знал, что так всё обернётся, никогда бы не женился на тебе».
За два года брака у Драко и Гермионы случались ссоры, но первая крупная из них произошла в тот момент, когда Гермиона отказалась переезжать в Мэнор. У неё были не самые прекрасные воспоминания с этим местом, да и жить под крышей с родителями мужа, которые были против этого брака, не кажется радужной перспективой. Тогда им удалось прийти к компромиссу — они стали жить в своей квартире в магическом Лондоне. Грейнджер пыталась уговорить Малфоя переехать в маггловскую часть, но тот наотрез отказался. Конечно, дальше обходилось без пререканий, но никто из них двоих не забыл об этом инциденте.
Они посещали Мэнор, приходили на ужины, на которые их звала Нарцисса. И здесь также не обходилось без скандалов. Грейнджер не хотела появляться в обществе людей, которым она как минимум неприятна. Если Нарцисса смогла смириться с выбором сына, то Люциус так и не смог. Он всё надеялся, что сын одумается. Наверняка у него в запасе было несколько претенденток на роль новой миссис Малфой.
И каждый визит молодой пары заканчивался препирательствами и оскорблениями между Гермионой и Люциусом. После этого Грейнджер зарекалась ни ногой не ступать на территорию поместья.
Обстановка за ужином была напряженной. Были слышны только постукивания столовых приборов и короткие реплики. Гермиона сидела как на пороховой бочке, гадала, какие колкости ей предстоит вынести сегодня. Она старалась поддерживать разговор с Нарциссой, краем глаза замечая, как исподлобья на неё смотрит Люциус.
Через какое-то время в столовой появился домовой эльф и начал накладывать десерт. Являясь ярой защитницей домовых эльфов, Грейнджер хотела высказать хозяевам все свои претензии насчёт использования эльфов в качестве обслуживающего персонала, но, дабы не ухудшать положение, промолчала.
— Мисс Грейнджер, как обстоят дела с Вашим законом о правах домовых эльфов? — конечно, Люциус не мог не задеть её в самый удобный момент, он старался вывести девушку на эмоции.
— А Вы, я смотрю, так и ждёте тот день, когда он вступит в силу, раз неоднократно спрашиваете меня о нём, — Гермиона подняла взгляд на Малфоя-старшего. — Что ж, осталось подождать, когда его одобрит министр, а он его одобрит, я не сомневаюсь, — девушка старалась быть милой, но в голосе прослеживались нотки превосходства.
— Ну конечно, чего ещё ожидать от Золотой девочки, — губы Люциуса изогнулись в ухмылке. — Уверен, Ваш закон министр рассмотрит в первую очередь.
Нарцисса вжалась в кресло, понимая, что ссоры не избежать. Весь вечер она старалась сгладить углы, но, видимо, всё было тщетно. Спустя пару секунд Люциус продолжил:
— Министерству так не хватало сотрудника, который бы трясся над каждой ущемлённой тварью.
— Отец… — сквозь зубы процедил Драко, сжав кулаки, и посмотрел на него с прищуром.
Терпение Гермионы медленно подходило к концу. Оно было как натянутая нить между острыми концами ножниц. Ещё одна фраза — и эти самые ножницы её перережут. Она сжала ткань платья под столом, стараясь унять дрожь в руках.
— То, что я, как Вы выразились, трясусь над каждой ущемленной тварью, говорит о том, что мне не плевать на магический мир, в котором я живу.
— Может, Вы ещё хотите занять пост министра магии? — мужчина изогнул брови, но по его лицу нельзя было сказать, что он был удивлён, на нём оставалась маска безразличия. Всё это он говорил только для того, чтобы вывести Гермиону из себя.
— Вы считаете, я буду плохо смотреться на этой должности?
— Считаю, что в подвалах Мэнора Вы смотрелись бы куда лучше, чем в кресле министра.
— Люциус! — Нарцисса была ошеломлена фразой, которую бросил её муж в сторону невестки. Пусть она не была в восторге от поведения супруга, но это выходило за рамки приличия.
Только Драко хотел вступиться за свою жену и высказать отцу всё, что о нём думает, как заметил шевеление Гермионы.
— Всё. С меня хватит! — она бросила столовые приборы на стол, и те со звоном ударились о тарелку. Встав из-за стола с такой скоростью, что отлетел стул, Гермиона смяла салфетку и также бросила её на стол. — Я долго терпела, выносила все Ваши колкости, упрёки, но это я терпеть не намерена!
Не попрощавшись, Гермиона пулей вылетела из столовой и направилась к камину. Быстрее бы оказаться дома, лечь в кровать, закрыть глаза и забыть этот вечер как страшный сон. Уже стоя в камине, она слышала, как Драко что-то высказал отцу и ринулся за ней.
В их квартире было спокойно, но сейчас даже она не могла остудить пыл гриффиндорки. Спустя пару минут из камина вышел Драко и пытался с ней заговорить.
— Грейнджер…
— Ноги моей больше не будет в этом поместье, Малфой! И только попытайся в следующий раз даже заикнуться о совместном ужине, клянусь, я соберу вещи и съеду!
После этого конфликта Гермиона и Драко отдалились друг от друга. Малфой так и продолжал посещать родителей, но уже без жены. Кроме того, он всё чаще стал пропадать на работе, задерживался, хоть и предупреждал супругу об этом. Грейнджер видела Драко либо рано утром, когда сама собиралась на работу, либо поздно ночью, и то сквозь мутную пелену сна. Ей становилось одиноко. Это то самое чувство, когда вроде ты должна быть счастлива от того, что находишься в браке с любимым человеком, но таковой себя не ощущаешь. Многочисленные ссоры, конфликты с родителями, отдаление друг от друга и привели к разладу в их отношениях и падению брака.
Из задумчивости Гермиону вывел размеренный голос Джинни.
— Гермиона, я, конечно, Малфоя не выгораживаю, но зная, какие у вас были отношения, как они зарождались, ты должна понять, что он сказал это всё на эмоциях, — Джинни накрыла рукой ладонь Гермионы. — И я уверена, он по-прежнему тебя любит.
— Ха, любит… — Грейнджер опустила плечи и подняла взгляд на подругу. — Я подала на развод две недели назад, не обижайся, что не сказала вам об этом сразу. Думала, что за это время всё наладится, но… — она выдохнула и стёрла тыльной стороной ладони набежавшие слёзы. — За это время он ни разу не пытался поговорить со мной, даже сову не отправил… Вот это самое обидное для меня.
Поттер не знала, что говорить. Сказать, что всё будет хорошо? Да уж, куда ещё лучше-то, когда брак трещит по швам. Она просто сжала ладонь Гермионы, как бы давая ей понять, что она не одна и у неё всегда будет поддержка в её лице. В этот момент за окном прогремел гром и послышался плач маленького Джеймса. Джинни виновато посмотрела на подругу и побежала в детскую.
Гриффиндорка поняла, что Джинни сейчас будет занята ребёнком и стала собираться домой. Когда-то она фантазировала, что и у них с Драко будет маленький белокурый ангелочек с серыми глазками. Но, видимо, этой фантазии не суждено было сбыться. Джинни вошла в кухню с Джеймсом на руках, поглаживая его по спинке. Видя, что подруга собралась уходить, она стала просить её остаться, но та была непреклонна. Провожая, она спросила:
— Когда ваше слушание?
— Послезавтра.
— Мне прийти к тебе после? — она спросила тихо, будто Гермиона могла разозлиться от этой идеи.
— Нет, не нужно. Возможно, я не захочу никого видеть.
Когда Гермиона подошла к камину, то обернулась, погладила сонного Джеймса по волосикам и обратилась к Джинни:
— Пожалуйста, не говори ничего Рону, и Гарри пусть ничего ему не говорит. Не хочу выслушивать его тирады и упрёки в мою сторону.
— Д-да, конечно. — Джинни передала порох подруге, и та исчезла в зелёном пламени.
***
Драко Малфой всегда был рассудительным человеком. С самого детства отец учил его скрывать эмоции от публики, как подобает наследнику древнего рода Малфоев. Но сбивчивая кровь Блэков всё же одерживала верх, и в абсурдных ситуациях Драко не мог сдержать свои эмоции. Вот и сейчас он расхаживал по своему кабинету и не знал, куда себя деть. Как бы он ни старался отвлечься, в его голове всегда возникала одна и та же мысль. Она подала на развод. Когда сова принесла ему документ, в котором говорилось о бракоразводном процессе, сказать, что он был удивлён, — это ничего не сказать. Минут пять он вчитывался в бумажку и пытался осмыслить, о чём в ней говорилось. Осознав всю шаткость ситуации, первое, что в нем проснулось, — это злость. Злость на Гермиону за то, что та решила так просто взять и всё уничтожить. Злость на себя за то, что не видел проблем, которые с ними происходили. Злость на… Да он был готов обозлиться на весь чёртов мир! Он не понимал, где возникла та точка невозврата. Скандалы с родителями, в частности с Люциусом? Их общие ссоры? Недостаток внимания? Хотя насчёт внимания он бы поспорил. Ведь ему казалось, что Гермиона не обделена им. Но опять же, это только его предположения. Никто в здравом уме не пустит такую ситуацию на самотёк. Вот и Драко не хотел просто так отпускать Гермиону, не разобравшись в проблеме. Он очень сильно любил её. И отдалять её от себя он не намерен. Малфой послал ей, кажется, около десятка сов с просьбами поговорить, разобраться во всём. Но ответа так и не приходило. Он трансгрессировал в их общую квартиру, но Грейнджер в ней не было. Конечно, не хочет его видеть. Видимо, уехала к родителям или была у Поттеров. Идти к Поттеру и пытаться через него выйти с ней на связь? Нет, эта идея не внушает доверия. Он за подругу ещё и заавадить может. Но откуда Драко было знать, что Гермиона друзьям ничего не рассказала. Драко налил в стакан огневиски, сел в кресло и уставился в камин. Языки пламени поднимались в высь, вырисовывая различные узоры. Он услышал, как отворилась дверь, и в комнату вошла Нарцисса. Драко посмотрел на мать и снова уставился на огонь. Нарцисса медленно подошла к сыну своей горделивой походкой и села в кресло напротив. — Ты ничего не ел сегодня, — в голосе миссис Малфой слышались нотки беспокойства. — Нет желания, — сухо проговорил Драко, также продолжая смотреть в камин. — Но вижу, пить у тебя желание есть всегда. — Давай не будем… — он поморщился и откинул голову назад. Ему порядком стали надоедать упрёки матери. Нарцисса резко перебила его. — Так нельзя, Драко! Ты всё время сидишь в кабинете и только и делаешь, что пьёшь. Тебя как будто не волнует собственная жизнь, — голос Нарциссы немного стих, и она продолжила: — Ты даже не пытался с ней поговорить. — Не пытался?! — Малфой был в недоумении от её слов. Он резко оторвался от созерцания пламени и посмотрел на мать. — Я отправил ей с десяток сов, и ни на одну она не ответила! Нарцисса смотрела на сына удивленными глазами. За время их брака ей казалось, что она немного выучила Гермиону, и догадывалась, что невестка ответила хотя бы на одно письмо. Если только они вообще не доходили до адресата… — А ты не думал, что письма ей могли не доходить? Драко уставился на мать. Он думал, что она бредит. Каким образом письма могли не доходить до Грейнджер? Такое может случиться, если кто-то перехватит сову. Но кому это было нужно? Догадки в голове Драко сложилось в одно единственное имя. Люциус — вот кому выгодно непримирение сына с ненавистной невесткой. Драко резко поставил стакан на стол, поднялся на ноги и снова стал расхаживать по комнате. — Отец… Вот кто перехватывал сов. — Драко, зачем твоему отцу это? — она понимала, что вопрос риторический. И сама догадывалась, но хотела, чтобы сын не думал об отце в таком ключе. Но у Драко уже давно сложилось не самое приятное впечатление о нём. — Ты ещё спрашиваешь?! — ему очень хотелось пойти к отцу и как следует поговорить с ним, но он решил оставить этот разговор на потом, после того, как оставит Гермиону подле себя. Нарцисса смотрела, как сын подошёл к окну и схватился за волосы. Она понимала, что сейчас его нужно оставить одного. Женщина тихо подошла к сыну и положила руку ему на плечо. — У тебя ещё есть время всё исправить, воспользуйся им. Драко услышал, как за ней закрылась дверь. Он вынул из кармана пачку сигарет, поджег одну и сделал затяжку. Эта маггловская привычка приглянулась ему, когда они с Грейнджер отдыхали в Мексике. Курил он редко и только когда нервничал. Постояв ещё немного у окна, он затушил сигарету и отправился спать. Он обязательно всё исправит.***
За эти две недели Гермиона так устала изводить себя мыслями о разводе, что в назначенный день решила абстрагироваться от всего и, скажем так, плыть по течению. Драко так и не вышел на связь, и та маленькая капелька надежды на спасение ситуации испарилась. Больно ли расставаться с человеком, которого любишь всем сердцем? Безусловно, но ещё больнее видеть, как этот человек не проявляет интереса к тому, что происходит. Что ж, если у них такая судьба, она примет её с гордо поднятой головой. Глянув на часы, Гермиона стала собираться. Именно в этот день стояла поистине солнечная погода для Лондона. Какая ирония… Над причёской долго думать не стала, оставила волосы распущенными. Только теперь вместо вороньего гнезда это были красивые волнистые кудри. А вот по поводу наряда пришлось задуматься. Поначалу ей хотелось надеть всё чёрное. Можно ли считать развод траурным мероприятием или всё-таки это слишком? Отдав предпочтение чёрным брюкам клёш и такого же цвета пиджаку, Гермиона разбавила костюм ярко-оранжевым топом. Надев туфли, девушка аппарировала. Когда Драко и Гермиона решили связать себя узами брака, то Грейнджер настояла, чтобы брак был зарегистрирован и маггловским способом. Как бы Драко ни относился ко всему, что связано с магглами, тогда ради своей второй половинки он согласился бы хоть на Луне пожениться. Можно сказать, их брак был зарегистрирован в двух мирах: в магическом и маггловском. И расторжение предстояло осуществить в каждом из них. Гермиона аппарировала на безлюдную улицу, дабы её не заметили магглы. Убедившись, что успевает к назначенному времени, девушка, не торопясь, шла по тротуару. Когда Грейнджер уже подходила к белому зданию с величественными колоннами по бокам, её взгляд наткнулся на мужчину. Малфой. Как всегда безупречен: тёмно-синий, почти чёрный костюм, такого же цвета галстук и белоснежная рубашка. Волосы хоть и были уложены, но несколько прядей всё же спадали ему на лоб. Руки его были в карманах, носком ботинка он пинал маленькие камешки. По нему и не скажешь, что он как-то нервничает или обеспокоен, было ощущение, Драко стоял со скучающим выражением лица. Хотя вполне возможно, что это одна из его очередных масок, чтобы не показывать ей свои истинные эмоции. Гермиона тихо подошла к своему пока ещё мужу. Драко медленно посмотрел на девушку, и на его губах появилась фирменная ухмылка. — Привет. — Здравствуй, — Гермиона старалась придать голосу стойкости, и пока у неё это получалось. — Отлично выглядишь. — Драко всегда нравилось, как выглядела Грейнджер. Будь она в одном из шикарных платьев от Мадам Малкин, которыми он её задаривал, или в его рубашке, накинутой на голое тело, после бессонной ночи. —Благодарю, — Гермиона оглядела Малфоя ещё раз. — Ты тоже весьма неплохо. — Она встретилась с ним взглядом и поняла, что если посмотрит в них дольше, чем планировала, вся её решительность и стойкость полетят к чертям. Драко наклонил голову и поднял бровь, продолжая смотреть на неё. — Так уж неплохо? — он усмехнулся и сделал несколько шагов к ней, не отрывая взгляда. — Признай, Грейнджер, ты уже сейчас готова наброситься на меня и проходить в этой рубашке до завтрашнего утра. Гермиона уставилась на него, открывая и закрывая рот. Нет, он слишком хорошо знал её и сейчас фактически озвучил её желания. Да, если бы не обстоятельства, Грейнджер схватила бы его и аппарировала в их спальню, из которой они бы не вылезали день, а может, и больше. Но сейчас не та ситуация, и для себя она решила оставаться хладнокровной. Гермиона фыркнула и отодвинулась от него. — Много на себя берёшь, Малфой, — она прошла мимо него в сторону двери. — Идём, наше слушание скоро начнётся. Драко посмотрел с ухмылкой на её удаляющуюся спину, и ему ничего не оставалось, как пойти за ней следом. Само слушание заняло около пятнадцати минут. Выйдя через чёрный ход, Драко с Гермионой стали свидетелями образования новой ячейки общества. Не так давно и они двое скрепляли свои отношения узами брака, и никто не мог предположить, что всё обернётся именно так. С точки зрения маггловской части брака, Малфой и Грейнджер больше не были потенциальными супругами. Но оставалась ещё магическая часть, после расторжения которой они станут друг другу чужими людьми. Они оба неосознанно задержали взгляд на паре счастливых магглов, что утопали в разноцветных конфетти под овации гостей. Гермиона ощутила внутреннюю пустоту; ей вспомнилась их с Драко свадьба. В тот день они, казалось, были самыми счастливыми людьми на свете. Пусть она и была одета в простое белое платье без изысков, важнее для неё был мужчина, что держал её за руки и смотрел ей в глаза. Гермиона немного повернула голову, чтобы посмотреть на Малфоя. Его взгляд также был устремлён на маггловскую пару. Грейнджер поняла, что он тоже вспоминает их самый счастливый день. По крайней мере, так она думала. От этого становилось ещё тяжелее, и Гермиона поспешила отвести взгляд. Они стояли в тишине, не сказав за это время друг другу ни слова, пока Гермиона не почувствовала рядом с собой табачный дым. Повернув голову, она увидела Драко, закуривающего сигарету. Нервничает… Девушка вглядывалась в его профиль, и почувствовав, что за ним наблюдают, Драко перевёл взгляд на неё, застав в расплох. — Что, Грейнджер, даже не скажешь, как раньше, что это вредно для моего здоровья и всё в таком духе? — спросил он с небольшой усмешкой. Гермиона до сих пор удивлялась, как ему удаётся быть невозмутимыми и шутить, когда сам едва способен совладать с нервами. — Раньше ты был для меня не чужим человеком, — Гермиона посмотрела на Малфоя. — Сейчас — практически никто. — Она выдавила из себя подобие улыбки, дабы показать, что ситуация не беспокоит её так же, как и его. — Но ведь ключевое слово «практически», не так ли? — Малфой сделал затяжку и выдохнул дым поверх Гермионы. Гермиона поморщилась от того, что небольшое облачко дыма достигло её лица и попало в нос. Она смотрела на Драко в надежде найти хоть малую каплю тоски и отчаяния, но нет, его взгляд был непроницаем. Ну конечно, окклюменция, снова воздвигнул вокруг себя стены. Вот только Гермиона не понимала, зачем он отдаляется от неё, скрывает настоящие чувства, и от этого становилось не по себе. Сейчас Гермиона жалела, что не владела легилименцией. Ведь так хотелось проникнуть в голову к этому «бесчувственному» блондину и понять, что в ней происходит. О чём он сейчас думает? В глубине души Грейнджер надеялась, что именно она поглотила все его мысли. Казалось, посмотри она ещё немного дольше в его серые глаза, и увидела бы, как он прокручивает в голове моменты их совместного счастья. Вот они прогуливаются по пляжу в Мексике, и Гермиона настолько увлечённо рассказывает о местной культуре, идя спиной вперёд напротив мужа, что не замечает, как заплетаются её ноги, и если бы не своевременная реакция Драко, девушка распласталась бы на белом песке. Она смеётся, так искренне, так чисто, и для Малфоя это один из любимых звуков. Нет, он не отпустит её. Он всегда будет рядом. Не отрывая от Гермионы взгляд, Драко подносит руку к её щеке и проводит большим пальцем вдоль скулы, ведя дорожку вниз к губам. В этот момент Гермиона, казалось, не дышала. Она чувствует, как его палец скользит возле губ, но не задевает их, переходит на подбородок и опускается на шею. Он знает, что шея всегда была её самым чувствительным местом, даже простое касание вызывало в ней дрожь, не говоря уже о поцелуях. Грейнджер закрывает глаза в надежде, что Драко обхватит её за шею и притянет к себе, чтобы поцеловать. Но он этого не делает. Малфой заменяет большой палец на указательный и продолжает вести линию вдоль края шеи, спускаясь к ключице и едва проводя по ней, плавно убирает руку. Всё, что может сделать Гермиона в этот момент, — это разочарованно выдохнуть. Снова надежды не оправдались, не случилось то, чего она ждала. Зачем он распаляет её? Для чего он испытывает её терпение? И не успела Грейнджер открыть глаза, как почувствовала крепкую хватку на горле и такие родные, мягкие губы. «Мерлин, наконец-то». Его поцелуй был, как ушат ледяной воды, вылитый на голову, — освежает и взбудораживает. Кожа покрывается мелкими мурашками, и чувствуется, как холод скользит по телу. Драко целовал её так, будто она была кислородом, который ему перекрыли. Её хотелось вдыхать снова и снова. Он плавно проходился языком между губами, но в то же время делал это напористо. И Гермиона плавилась под этими ощущениями. Девушка сразу же ответила на поцелуй и положила руки на его плечи. Малфой продолжал сжимать её шею и чувствовал, как пульсирует местечко под большим пальцем. Он провёл им по тонкой коже и чуть сильнее сжал хватку, вызывая у Грейнджер стон. Всё. Трос оборван. Плевать на прохожих, что смотрят на них: кто-то с осуждением, кто-то с восхищением. Есть он и она. И так будет всегда. Гермиона нехотя разрывает поцелуй, хватает его за руку и аппарирует. Да, опасно без предупреждения, но здраво мыслить под пеленой возбуждения не получается. Грейнджер перенесла их в общую маггловскую квартиру — первое, что она представила перед аппарацией — и сразу же припечатала Драко к стене в прихожей. Несмотря на свою хрупкость, ей хватило сил это сделать и удерживать в таком положении. Гермиона впивается в его губы поцелуем, не давая прийти в себя. Отбросив пиджак в сторону, она пытается расстегнуть пуговицы на его рубашке, и Драко, пользуясь её заминкой, меняет положение. Теперь Гермиона подпирает своей спиной стену. Ему, безусловно, нравится инициативность, исходящая от его женщины, но сегодня он всё возьмёт в свои руки… Как и её саму. Пиджак Грейнджер отправился вслед за пиджаком Малфоя, и теперь Драко был предоставлен свободный доступ к её груди. Осыпая шею девушки поцелуями, Малфой вдавил её своим телом в стену и положил одну руку между бёдер, а другую на грудь и мял её сквозь шелковую ткань топа. Гермиона тяжело хватала ртом воздух и издавала тихие стоны. Решив не отставать от мужчины, она положила свою ладонь на выпуклость брюк и почувствовала небольшой укус в шею, и как Драко втянул воздух сквозь зубы. — Грейнджер… — прошептал он ей куда-то в шею и начал искать рукой молнию на брюках, дабы быстрее избавиться от них. Гермиона тем временем, расстегнув последнюю пуговицу рубашки, распахнула её полы и начала проводить руками по его груди. Всегда холодная кожа сейчас казалась горячей. Она прильнула к его шее и начала покрывать её поцелуями, ведя дорожку всё выше. Грейнджер прикусила его за мочку уха и хрящик, и Драко издал хриплый стон. Она знала, на какие места нужно надавить, чтобы он обмяк в её руках, и умело пользовалась этим. Улыбнувшись своей маленькой шалости, Гермиона хотела перейти на другую сторону его шеи, как Малфой отстранился и снова, схватив за шею, накрыл её губы. Расстегнув молнию на брюках, он попытался просунуть руку под ткань, но довольно стойкий материал не давал ему это сделать. — Кто тебя просил надевать сегодня брюки… — прошипел Малфой и, наплевав на осторожность, сдернул их вниз буквально на пару сантиметров, чтобы открыть доступ к более желанному месту. Отодвинув ткань кружевного белья, Драко провёл пальцами между мягких складок, ощутив насколько мокрой была его женщина. Всё для него. Снова начав целовать её шею, Малфой массировал пальцами клитор девушки, вызывая у той сладкие стоны. Второй рукой он приподнял топ, и так как шелковая ткань не предусматривала наличие бюстгальтера, он с лёгкостью ущипнул небольшой сосок. Его прикосновения обжигали, дарили невероятные ощущения, и Грейнджер готова была растечься лужей под ним. Драко поочередно вставил в неё два пальца, продолжая поглаживать большим пальцем клитор. Гермиона выгнулась ему навстречу, стараясь получить как можно больше ощущений. Но этого было мало, он нужен ей целиком и полностью. Малфой услышал, как звякнула пряжка ремня, и сразу почувствовал нежные женские пальчики, сжимающие его плоть. Он шумно выдохнул и продолжил интенсивнее вбиваться в неё пальцами, растягивая её. Почувствовав, как Грейнджер всё сильнее сжимает его, Драко вытащил руку и под ошеломлённый взгляд девушки облизал собственные пальцы. Гермиона закатила глаза от этой картины. Слишком пошло. Слишком красиво. Слишком по-малфоевски. Отойдя от мимолётного наваждения, Гермиона почувствовала, что её ноги больше не касались тёплого пола, а тело оказалось в крепких руках мужчины. — Знаешь, насколько бы сильно мне ни нравился секс возле стены, сегодня я хочу видеть тебя на шёлковых простынях, — проговорил Драко, и на его лице появилась похотливая улыбка. Такой расклад ещё больше устроил девушку, и Грейнджер, обхватив руками шею Малфоя, теснее прижалась к открытом участку кожи на его груди, словно продрогший котёнок. Даже через тонкую ткань шёлкового топа Драко чувствовал, как затвердели её соски. Гермиона подстегивала его возбуждение по пути в их спальню короткими поцелуями в шею и поглаживаниями одной рукой по мускулистой груди. Она проводила своим острым ноготком по ключице вдоль хода вен, оставляя маленькие, красные полосы, так отчётливо видневшиеся на его бледной коже. И Драко уже просто не мог сдерживать своё желание. Он уже был готов наплевать на то, что сказал минутами ранее, и взять её не только у чёртовой стены, но и на дубовом полу. Дойдя до спальни, Драко старался как можно аккуратнее положить Гермиону на мягкие простыни, но мышцы настолько сковало возбуждением, что сделать это получилось не совсем так, как планировалось. Гермиона ахнула от довольно резкого соприкосновения с мебелью, но никак не высказала это, всё её внимание было направлено на мужчину, что снимал с своих плеч рубашку. Она закусила губу, её никогда не перестанет возбуждать вид его обнаженного торса, и по неволе она издала тихий стон. Когда белая ткань оказалась на полу, Малфой остановился и начал разглядывать женщину, что располагалась на кровати: волосы растрёпаны, грудь вздымается от глубоких вдохов, а в глазах читается явное желание обладать им и подчинить себе. Но сегодня он выйдет победителем в их маленькой игре. Было в моменте их близости то, что Гермионе нравилось больше всего, — эта резкость Драко. Для неё это было неожиданно, но в то же время до одури приятно. Внезапные действия, поцелуи, ласки — всё это было настолько ошеломительно, что давало новые яркие эмоции. И сейчас Драко также резко схватил её за лодыжку и потянул на себя, попутно снимая с неё брюки, оставляя Грейнджер в топе и кружевных трусиках. От такого резкого движения, Гермиона непроизвольно начала хихикать, словно её щекотали невидимым пёрышком. — Что тебя так рассмешило, родная? — спросил Драко, обворожительно ей улыбаясь и проводя подушечками пальцев по выпирающим тазовым косточкам и нежной коже нижней части живота. — Ты чересчур много говоришь… — с придыханием ответила Гермиона, когда снова ощутила щекочущие ощущения внизу живота. По всему телу расходились приятные импульсы от его медленных движений и вызывали небольшие подёргивания в мышцах пресса. Она почувствовала, как ловкие длинные пальцы Малфоя подхватили тонкую и достаточно влажную ткань белья и потянули вниз. При этом он издал настолько хриплый смех, что Гермиона издала протяжный стон. Отбросив ненужную вещь на пол, Драко провёл пальцами по истекающей смазкой плоти, раскрывая её для лучшего доступа. — А ты чересчур тихая в данный момент, — он ввёл в неё сразу два пальца, растягивая нежные стеночки, — но думаю, мой развязный язык исправит это недоразумение. Грейнджер не успела сказать что-то колкое в ответ, так как ощутила прикосновение языка Драко на клиторе. Она прогнулась в спине, всё больше подставляя себя для него. Он ритмично двигал внутри неё пальцами, вызывая всё больше сладких звуков. Любой её стон отдавался пульсацией в его члене. И сдерживаться было невыносимо сложно, ткань сдавливала и приносила ощутимый дискомфорт. Но Малфой был настроен довести свою женщину до исступления, до состояния, когда в её глазах появятся звёзды. Подняв взгляд, Драко увидел, что Гермиона уже избавилась от топа и рукой ласкала свою грудь, поглаживая соски. Её причёска растрепалась, и волосы в хаотичном порядке разметались по простыням, глаза закрыты, вторая рука сжимает в кулак рядом лежащую ткань, губы приоткрыты, и из них исходят громкие стоны. Оторвавшись от её клитора, Драко, не вынимая пальцев, подтянулся к ней и впился в её губы поцелуем, проталкивая язык в её рот. Гермиона ощутила собственный вкус у него на губах, что приблизило её ещё больше к разрядке. Малфой добавил третий палец и согнул их внутри, дотрагиваясь до чувствительной точки на передней стенке влагалища. Хватило нескольких ритмичных толчков, чтобы Грейнджер отстранилась от него и выгнулась дугой, утопая в крике и поддаваясь навстречу сладкой неге. Постепенно её дыхание выровнялось, и девушка посмотрела на мужчину. На лице Малфоя играла его превосходная ухмылка, и он был похож на кота, который добрался до любимого лакомства. Недолго думая, Гермиона толкнула его на кровать, нависая над ним. Драко только усмехнулся её действию, пусть побудет ведущей, он даст ей эту возможность на пару минут. Гриффиндорка мгновенно припала к его губам, немного посасывая и оттягивая их. Малфой запустил пальцы в её непослушные кудри, вызывая такие любимые им женские стоны. Разорвав поцелуй, Грейнджер спускалась губами ниже вдоль шеи, переходя на ключицы, а затем на грудь. Она снова царапнула ногтями его кожу, отчего Драко шумно втянул воздух сквозь зубы. Член уже болезненно пульсировал в брюках, но Малфой давал возможность ей самой руководить процессом и смиренно ждал, как хищник выжидает свою добычу. Пусть ощутит себя лидером этого состязания. Гермиону он всегда ассоциировал с львицей не только из-за принадлежности к львиному факультету и за гриву волос на голове, но и за её буйный нрав. Вот и сейчас, когда она спускалась к центру его желания, оставляя короткие поцелуи, она была похожа на эту дикую кошку. Она прогнулась в спине так сильно, что можно было кончить только от того, что он видит ямочки на её пояснице. Кудрявая быстро добралась до его брюк и ловкими пальчиками расстегнула пряжку ремня вместе с молнией, сдернула брюки, оставляя блондина в одном белье, которое на нём долго не продержалось и отправилось вслед за брюками. Её взору предстал эрегированный член, сочащийся смазкой. Гермиона обхватила его одной рукой и, не отрывая глаз от Драко, стала оттягивать кожу вверх—вниз. Эффект был молниеносным: Малфой закатил глаза и откинул голову назад, издавая хриплый стон. Наконец ему дали почувствовать то, чего он так отчаянно ждал. Он переносит вес на один локоть, а второй рукой собирает девичьи волосы в хвост, чтобы они не закрывали ему обзор на происходящее. Грейнджер хочет отыграться на нём за все те ночи, что она проводила одна в постели, за то, как ей не хватало его мужского внимания. Она подворачивает внутрь губы и опускается ими на головку, но не более того. Три плавных движения, и Драко издаёт протяжный стон удовольствия, но ей этого мало. Гермиона расслабляет губы и опускается как можно ниже, насколько ей это позволяет сноровка и затем медленно поднимается вверх. Она делает так пару движений и чувствует, как набухает венка на члене и как подрагивает сам орган. Грейнджер и сама уже влажная до предела, и поэтому помогает себе, поглаживая клитор. Опустившись максимально низко, она повернула голову влево и пошла так до середины ствола, а затем отклоняется вправо, доходя до головки и кружа вокруг неё языком. Девушка проделывает так три-четыре раза, и этого достаточно, чтобы у Драко к чертям снесло голову. Он до сих пор пребывает в тихом шоке от того, где она этому научилась. Когда уже был близок момент разрядки, Малфой не дал ей закончить начатое. — Сучка… — гортанно прорычал Малфой и одним рывком заставил её отстраниться. Гермиона сразу подумала, что сделала что-то не так, но эта мысль развеялась, когда Драко резко дернул её на себя, ловя её стон поцелуем. Его руки обвились вокруг талии и притянули ближе к себе так, что её соски плотно прижались к груди. Он целовал её грубо, был опьянен её раскованностью и готовностью сделать для него всё, что его грешной душе будет угодно. Покрывая поцелуями шею Гермионы, он приставил рукой головку члена к её входу и одним рывком потянул девушку вниз, отчего та невольно издала громкий стон. Драко не дал ей привыкнуть к ощущению его члена внутри и стал сразу настойчиво вбиваться в её лоно. Грейнджер и сама подмахивала бёдрами в такт его движениям, приближая их обоих к конечной точке наслаждения. В момент их близости, пусть в последнее время не столь частой, они становились единым целым как в прямом, так и в переносном смысле. Для Драко ничего не существовало больше, кроме кудрявой девушки, что так прекрасно выглядела с испариной на лбу и покрасневшей от возбуждения кожей. Также для Гермионы всё сужалось до одного мужчины, который в данную секунду сильнее сжимал руками её талию, оставляя небольшие красноватые отметины. Пара толчков, и Драко почувствовал, как Грейнджер стала сжимать его член всё сильнее, приближаясь к разрядке. Он просунул руку к месту соединения их тел и стал круговыми движениями поглаживать клитор. Заглянув ей в глаза, он хрипло прошептал: — Давай, милая, кричи моё имя, — и Малфой сделал последний сильный толчок, видя как Гермиону пробивает дрожь. — Драко! — она выкрикивает его имя, запрокинув голову и без остатка отдаваясь головокружительному ощущению. Спустя пару секунду Гермиона чувствует, как Драко, поцеловав её шею, изливается в неё с рваными стонами.***
Закатные лучи солнца пробирались сквозь сатиновую ткань штор, покрывая собою два обнаженных тела. Гермиона всем весом лежала на Драко, согнув одну руку в локте, а второй медленно перебирала его волосы. Под солнечным светом благородный блонд казался по-настоящему золотистым. — Почему ты за всё время, пока мы были порознь, не поговорил со мной? — Грейнджер говорила тихо, словно ступала по минному полю. Она опасалась спугнуть ту идиллию, что возникла в данный момент между ними. Но ей было важно узнать причины его бездействия. Драко выдохнул, и Гермиона почувствовала его дыхание на своём лице, и как дрогнули маленькие волоски возле глаз. Малфой убрал мешающие пряди и так же тихо, как она, проговорил: — Я отправлял тебе сов, но они даже не долетали до тебя; пытался аппарировать в твою квартиру, но ты ставила чары. — Совы? Почему они не долетали? — Меж её бровей образовалась небольшая складка, она была удивлена этим фактом и озадачена. Девушка пыталась понять, почему так произошло, и так же, как в случае с Драко, догадка пришла ей на ум достаточно быстро. — Люциус… — в голосе прозвучали злобные нотки, и её милые черты лица немного ожесточились. Малфой издал смешок и взъерошил рукой непослушные кудри. — Забудь о нём, больше он никак не будет вмешиваться в нашу жизнь, — Драко поддался вперёд и прижался губами к её лбу. — Я сделаю для этого всё возможное. — И даже закроешь глаза на традиции семьи? —Гермиона приподнялась на локтях и осторожно перекатилась с Драко на кровать. — Потому что, как ты знаешь, я слов на ветер не бросаю: если сказала, что ноги моей в Мэноре не будет, то так и случится. — А кто говорит о совместном посещении поместья? — Малфой шумно выдохнул и сжал руку девушки. — Послушай, я уже совершил ошибку в том, что стал отдаляться от тебя и пренебрегать твоими предпочтениями, и не хочу ошибиться снова, — он поднял на Гермиону взгляд. — Ты — моя семья, даже без печати в этих твоих маггловских документах, но если бы мне выпала возможность поставить эту печать снова, я бы, ни на секунду не задумываясь, сделал это. От его слов у Гермионы разлилось тепло в душе. Для неё это было интимнее, чем признания в чувствах во время близости. На её лице появилась радостная улыбка, и она принялась выводить свободной рукой круги на тыльной стороне его ладони. — Что же мы будем делать дальше? — Гермиона понизила голос до хрипотцы и лукаво улыбнулась. — Как насчёт второго раунда? — И не дав ей и минуты на раздумья, Драко навис сверху, щекоча её по рёбрам и целуя шею. Комнату наполнил звук девичьего смеха, и лучи закатного солнца покидали помещение, оставляя двух влюблённых наедине друг с другом.
Примечания:
Мой телеграмм-канал: https://t.me/wafflesbelgium
