Aggressively cute

Намджуну нравились милые вещи. Любовь эта была в нем с самого детства. Началось все с коллекционирования маленьких фигурок животных из одной серии. У него и сейчас эта коллекция где-то завалялась, целая коробка крошечных слонов, жирафов, пингвинов, носорогов, медведей, которые вызывали у маленького Намджуна ни с чем не сравнимые радость и умиление. С возрастом таких коллекций становилось все больше и больше. На данный момент у него в квартире стоят целых три шкафа с фигурками ну очень милого персонажа из популярного мультсериала, предназначенного в общем-то не столько для просмотра лицам младше одиннадцати, сколько для куда более взрослой аудитории. В общем, можно сказать, что с этой своей тягой ко всему маленькому и милому Намджун справлялся плохо, а когда в его жизни появился Чимин, все вышло из-под контроля окончательно. Они познакомились на работе. Чимин только недавно выпустился из университета по специальности в сфере рекламы и связей с общественностью и устроился на испытательный срок младшим помощником менеджера по пиару в их компании. Тем утром Намджун спокойно занимался делами, сидя за рабочим ноутбуком и допивая свой кофе, когда к ним в офис зашел менеджер и представил Чимина. Парень поклонился на девяносто градусов, озарил всех своей улыбкой и бойко заявил, что теперь они коллеги и что он очень счастлив попасть в коллектив. Намджуна просто снесло волной позитива и солнечной энергии, исходящей от этого еще зеленого мальца. Он сам не заметил, как начал улыбаться в ответ, и, поймав заинтересованный взгляд Чимина на себе, он почувствовал, как его сердце пропустило пару ударов. В тот день Чимин ходил хвостиком за менеджером, который показывал ему что, где и как, и, каждый раз видя силуэт парня за стеклом, Намджун не мог не бросить на него взгляд. Его привлекало к нему, как мотылька, летящего на свет. Но в течение недели ничего большего, чем эти странные переглядывания, не происходило. А через неделю во время обеденного перерыва они встретились в курилке, один на один. Намджун уже хотел уходить, потушив сигарету, как в комнату зашел Чимин. От него как обычно исходила аура любви ко всему, что его окружало: людям, солнышку, птичкам, котятам, а теперь эта аура охватила и Намджуна. Увидев друг друга, они почти синхронно улыбнулись, и между ними завязался разговор, первый за все это время. Чимин поделился своими сигаретами, даже не спрашивая. Это были чапман голд со вкусом ванили, и Намджун удивился, подумав, что они идеально подходят Чимину. Под конец обеденного перерыва они все еще были так увлечены, что уходить совершенно не хотелось, поэтому и решили встретиться после работы на парковке, а после найти куда можно зайти перекусить. Так продолжалось довольно долгое время. Они успели узнать друг о друге почти все. Чимин теперь был в курсе небольшого сдвига Намджуна на коллекционировании, но он не был в полной мере проинформирован о том, что именно послужило этому причиной. А Намджун изо всех сил старался сдерживать свое умиление, когда Чимин складывал руки между коленями и поднимал плечи, ожидая заказ в кафе, клал подбородок на ладошки, принимая позу цветочка, и часто, забываясь, напевал на грани слышимости заевшую на данный момент песню, — короче говоря, Намджуну сносило крышу, но он старался этого не показывать. Пока не произошло то, что произошло. Они прогуливались в парке после работы, и Чимин вдруг увидел семейство уточек, выходивших из маленького искусственного прудика. Вскрикнув, он подбежал поближе, присел на корточки и достал телефон. Фотографируя и радостно посмеиваясь, он повернулся на Намджуна и заметил такой странный взгляд, что забыл о всяких там уточках. Глаза Намджуна горели теплотой и нежностью, так, что в груди Чимина расцвел целый сад полевых цветов. Но было там и что-то другое, что заставляло кровь в жилах кипеть и испарине появиться на лбу. Намджун быстро пришел в себя и улыбнулся, доставая свой телефон и начиная фотографировать, а Чимин все никак не мог выкинуть из головы этот взгляд. Позже этим же вечером, когда они вместе пошли поужинать, Чимин решился. Он держался ближе, чем обычно, всякий раз старался коснуться руки или спины Намджуна, был не так многословен и кидал многозначительные взгляды. Но, казалось, Намджун не замечает всех его усилий. Тогда в ход пошла тяжелая артиллерия в лице вопроса в лоб.       — Намджун? — как можно более невинно начал Чимин. Они сделали заказ и сейчас ждали, когда его принесут.       — Да?       — Я тебе нравлюсь? Сказать, что Намджун растерялся, значит не сказать ничего. Он несколько секунд тупо хлопал глазами, раскрыв рот и не зная, что на это ответить.       — Ну просто… Ты мне очень нравишься, — Чимин решил не тянуть кота за хвост и расставить все точки над “и”. — Я бы хотел начать встречаться с тобой, ты классный. Но только, конечно, если ты чувствуешь то же самое. — как ни старался Чимин сохранять хладнокровие, в голосе все равно послышалась неуверенность.       — Да, я… кхм, — голос Намджуна дал петуха и пришлось прокашляться, заставляя его работать. — Ты мне тоже нравишься. — щеки немного покраснели, и он не знал, куда себя деть от смущения, как старшеклассник, ей богу. Чимин заливисто рассмеялся и положил свою ладонь на ладонь Намджуна, сжав ее. Рука Чимина буквально утопала в намджуновской. Они сплели пальцы и оба выглядели такими счастливыми, что их официант, уже несший им блюда, решил немного подождать и не портить такой момент. В тот день Чимин впервые пришел к Намджуну домой. Ему открылась просторная студия в темных тонах, огромные шкафы с сотнями фигурок, панорамные окна и самый мягкий на свете ковер. Он отказывался вставать с этого ковра, все продолжая запускать в него руки и пропускать между пальцами мягкие ворсинки. Разлегшись звездочкой, он глупо улыбался, глядя в потолок. Намджун, проведя некоторое время за незначительной уборкой и раскладыванием вещей, подошел к млеющему Чимину и опустился рядом. Чимин не обернулся, а лишь нащупал руку Намджуна и начал медленно водить пальцами по рельефу вен. Легкие прикосновения незаметно превратились в более откровенные, и вот уже Чимин гладит не руку Намджуна, а его грудь, забравшись под футболку. Внезапно Намджун обнял его, сдавив его плечи с такой силой, что стало больно, и перетянул на себя. Они целовались, Намджун лежа на полу, а Чимин оседлав его бедра, руки обоих блуждали по телам друг друга, стягивая одежду. Разорвав поцелуй, Чимин опустился ниже, устроившись между ног Намджуна, и коснулся губами выступающий под одеждой бугорок. Даже через ткань брюк он почувствовал жар, не сдержал улыбку и быстро стянул оставшуюся одежду. Склонившись снова, он поцеловал розовую головку, провел языком по всей длине, а затем резко заглотил так глубоко, как только мог, и начал быстрые движения вверх-вниз. Сделав несколько движений, он выпустил член изо рта и снова почти целомудренно начал оставлять поцелуи по всей длине. От такого контраста дыхание Намджуна сбилось, он привстал на локтях и убрал спадающие на лицо Чимина волосы, и тот начал ластиться, толкнувшись головой в ладонь и прищурившись. Они смотрели друг другу в глаза, когда Чимин, не разрывая зрительный контакт, лизнул головку и снова заглотил как можно глубже. Он поднял язык, чтобы имитировать сужение, и сжал губы. Намджун не смог сдержать тихого стона, продолжая гладить Чимина по голове. Маленькая ладошка обхватила его член у основания, пальцы не смогли сомкнуться полностью, поэтому последовали полукруговые движения вверх и вниз в такт с поднимающейся и опускающейся головой. Темп нарастал, а у Намджуна все расплывалось перед глазами от удовольствия, смешавшегося с болью от дрочки насухую. Он запрокинул голову, перестав гладить Чимина и оперевшись на оба локтя. В какой-то момент он почувствовал приближающийся оргазм, схватил Чимина за волосы и отстранил от себя. Щеки того раскраснелись, дыхание было тяжелым, и он постоянно облизывал пухлые губы. Улыбка тронула его лицо, он закатил глаза и высунул язык. Намджун сразу понял намек, его пальцы скользнули в рот Чимина. Медленно облизывая, Чимин явно наслаждался моментом. Намджун начал трахать его рот своими пальцами, проникая глубоко в глотку и вырывая хрипы. По щекам Чимина текли слезы, которые Намджун вытирал второй рукой, нежно гладя по лицу ладонью. Вынув пальцы изо рта Чимина, тем самым вырвав у того разочарованный вздох, он схватил его за подбородок и приблизил к своему лицу, так близко, что почувствовал его дыхание на своих губах.       — В столе смазка и презервативы. Чимин смог только коротко кивнуть, давая свое согласие. Намджун отпустил его, отчего голова Чимина качнулась в сторону. Он встал с пола, подошел к столу и вынул смазку и квадратик с презервативом. Оглянувшись, он увидел, как Чимин пытается стянуть с себя узкие джинсы, подпрыгивая на одной ноге. Тихие маты заполнили квартиру, пока Чимин боролся с одеждой, а в груди Намджуна расплывалось тепло. Сердце сжалось от умиления, когда он наблюдал, как Чимин наконец снял джинсы, пнул их и неловко встал посреди квартиры в одних трусах. Не теряя ни секунды, Намджун приблизился к нему, толкнув к стене, и навис коршуном над парнем. Он был почти на голову выше Чимина и заметно шире в плечах. Расставив руки по обе стороны от его головы, опираясь на стену, Намджун проговорил тихо сквозь стиснутые зубы:       — Ты такой милый, что я хочу трахать тебя, пока ты не потеряешь голос от криков. Хочу искусать все твое тело до гематом. Хочу видеть, как ты теряешь сознание от наслаждения.       — Так чего же ты ждешь? — Чимин прошелся языком по верхней губе, будто в нетерпении. Это стало последней каплей. Открыв презерватив и надев его на свой член, он обильно смазал его, отбросил ненужную уже баночку в сторону и резко развернул Чимина лицом к стене, грубо прижавшись сзади. Он приспустил черные боксеры и пальцами, на которых осталась смазка, толкнулся вперед. Не тратя время на долгую подготовку, он быстро заменил один палец двумя, а затем и тремя. Чимин откинул голову ему на плечо, тихонько постанывая, а когда Намджун приставил головку члена ко входу, с его губ сорвался вскрик. Дав ему немного времени, чтобы привыкнуть, Намджун толкнулся дальше, войдя сразу на половину. Чимин до этого старался максимально расслабиться, чтобы принять его полностью, но это действие принесло ему жгучую боль и он зашипел, а затем резко выдохнул. Его щека полностью соприкасалась со стеной, маленькая дорожка слюны из приоткрытого рта потекла по подбородку. Намджун слизал ее, пройдясь языком от подбородка до рта, и накрыл губы Чимина грубым поцелуем. Почувствовав, что тело Чимина расслабилось, он толкнулся снова, медленно входя до конца. Внутри было до боли тесно, поэтому он остановился еще раз, едва уловимо покачиваясь, чтобы растянуть. Чимин затих на мгновение, а затем прохрипел:       — Можно. И Намджун резко отодвинул его от стены, давая возможность опереться о нее руками, прогнул в пояснице и начал грубо вбиваться. Чимин не сдерживал стоны и вскрики, он опустил голову и еле держался на ногах, хватаясь за стену дрожащими руками. Намджун быстро набрал темп, тяжело дыша. Одной рукой обхватив Чимина за живот, второй он легко сдавил его шею, подняв его голову и вцепившись зубами в плечо. Немного сменив угол проникновения, он вдруг услышал, что Чимин вскрикнул особенно громко. По его лицу потекли слезы, он перестал контролировать себя. Вскоре вскрики превратились в один сплошной крик. Положив руки на бедра Чимина, Намджун почти полностью выходил из него, а затем резко входил на всю длину. Они не продержались долго, Чимин кончил первым, содрогнувшись всем телом и ни разу не притронувшись к себе за этот вечер, Намджун последовал за ним. Ноги Чимина подкосились, и он чуть не упал, но Намджун успел подхватить его за талию и прижать к себе. Он стирал слезы, которые Чимин все никак не мог остановить, шепча нежности, от которых у самого заходилось и так быстро колотящееся сердце. Спустя какое-то время Намджун, видя, что Чимин все так же с трудом приходит в себя, взял его на руки и отнес в ванную. Теплый душ помог, и взгляд Чимина прояснился. Они очистили себя от пота и других жидкостей, обтерлись полотенцами и, обнявшись, легли на кровать. Руки и ноги сплелись так тесно, что трудно было сказать, где чья конечность. Намджун всматривался в лицо напротив и не мог подавить нежную улыбку. Вдруг Чимин сморщил нос и тихонечко чихнул, отвернувшись от Намджуна, а потом повернулся обратно и смущенно улыбнулся. По квартире разнесся счастливый смех.       — Ты знаешь, что ты чертовски милый?       — Риторический вопрос, учитывая, что ты не так давно вбивал меня в стену. Чимин уткнулся носом в грудь Намджуна, а тот вдыхал запах его волос и думал, что этот маленький милашка теперь навсегда его.